Неравная игра
Час и две сотни фунтов спустя мне удается обзавестись гардеробом подростка: две пары джинсов, невзыскательное нижнее белье, несколько свитеров, вполне приличное пальто, носки да кроссовки. Пока хватит.
Что более важно, нам попадается магазин мобильных телефонов, где я приобретаю новую сим-карту и зарядное устройство. Осталось только зарядить мой смартфон, что означает возвращение в клементовскую квартиру — пожалуй, в это хмурое воскресенье единственное место, по унынию способное переплюнуть Кенсал-Таун.
— Мне нужно зарядить мобильник и сменить наконец-то это чертово платье. Может, пойдем к тебе?
— Ага, наверно.
Судя по всему, Клементу тоже не в радость возвращаться домой, и по пути я решаю обсудить эту тему.
— У тебя не возникает желания когда-нибудь обосноваться?
— Обосноваться?
— Да. Поселиться в приятном и удобном доме, с настоящим отоплением и без плесени на потолках.
— Критику понял.
— Прости. Я вовсе не хотела ерничать. Просто мне интересно, как ты представляешь себе будущее.
— Как я уже говорил, пупсик, я не планирую слишком далеко.
— Но однажды все-таки придется. Ты же не хочешь до конца дней просто плыть по течению?
— Откуда ж мне знать, сколько у меня этих дней.
— Никто из нас не знает, Клемент, поэтому-то каждый из них и нужно использовать по полной.
Я молча смотрю на него и жалею, что пока не научилась понимать его. Понятия не имею, попали ли мои слова в точку или же он предается мечтам о яичнице.
— Может, ты и права, — наконец, вздыхает он.
Чтобы поднять ему настроение, пихаю его локтем под ребра:
— Я же женщина — естественно, я права! Неужто ты еще не усвоил эту истину?
— Да все как-то жизней не хватает, пупсик, — улыбается он.
Что ж, хоть какой-то прогресс, и я рада завершить обсуждение на позитивной ноте. Мы продолжаем путь в комфортном молчании, хотя время от времени я поглядываю на спутника, надеясь уловить какой-нибудь намек на происходящее за его поразительными глазами. Когда мы переступаем порог его убогого домишки, мои достижения по-прежнему нулевые.
— Не против, если я переоденусь?
— Да пожалуйста. Дорогу в спальню знаешь.
— В какую именно? В западном крыле или восточном?
— Продолжай в том же духе, и будешь спать на диване.
Желания перебираться на диван у меня нет совершенно.
Быстренько освежившись в явственно несвежей ванной, я переодеваюсь в джинсы и свитер.
По возвращении в гостиную обнаруживаю газовый обогреватель включенным, а чайник кипящим. Как и всякий человек, я люблю кофе, но тяга Клемента к чаю — это нечто за гранью.
— Как я заметила, телевизора у тебя нет, — говорю я, устроившись на диване.
— Нынче и смотреть-то нечего.
— Как же ты развлекаешься по вечерам?
— Слушаю радио. Играю в карты.
— Играешь в карты сам с собой?
— Солитер, пупсик. Как поется, «единственная игра в городе».
— Моя мама любила эту песню… «Карпентерс», да?
— Я предпочитал в исполнении Энди Уильямса.
Великан принимается священнодействовать на кухне, и я осматриваю комнату на предмет розетки. Таковая обнаруживается в углу, и я включаю в нее мобильник, предварительно заменив сим-карту.
Стоит телефону пробудиться, и я прокручиваю галерею фотографий, выискивая одну конкретную.
Находка пробуждает «звоночек».
— Как тебе такое совпадение, Клемент? Терри отправился в свое вечернее путешествие в Дорсет вскоре после того, как я сделала фотографии блокнота и запостила их в Интернете. По крайней мере, я думала, что запостила их.
— В Интернете? Это где теперь можно найти что угодно?
— Вроде того. И вот теперь я думаю, что действительно выложила снимки, просто кому-то удалось удалить их.
— Я правильно понимаю: ты показываешь фотки блокнота всему миру, а через час-другой их стирают и толстячок Терри Браун мчится в Дорсет?
— Все правильно. Но к кому он поехал и зачем?
— Разве ты не можешь этого узнать?
— В любом случае навряд ли это был Алекс. Вроде он говорил, что живет где-то к югу от Темзы.
— Он же был с тобой кристально честен, верно?
Замечание хоть и саркастичное, но верное.
— Сейчас выясню.
Департамент земельных отношений выводит по выявленному адресу в Дорсете не имя, но название компании.
— Участок в Дорсете принадлежит компании «Стерджен холдинга».
— Это что еще за хрень?
— Без понятия.
На новой вкладке открываю сайт Регистрационной палаты и запрашиваю сведения. Ничего.
— Клемент, у меня гадкое чувство, что это иностранная компания.
— Значит, тупик?
— Вроде хотят принять новый закон, но при действующем установить владельца компании мы не сможем. Уж точно не с нашими ограниченными возможностями.
Я возвращаюсь на диван, и Клемент протягивает мне чашку кофе и усаживается рядом.
— Так какие планы? — спрашивает он.
— Пока не знаю. Чего я точно не хочу, так это действовать в спешке. Лучше сначала определиться с подходящей тактикой, чем очертя голову набрасываться на Алекса.
— Но он — очевидная цель. Надо с ним потолковать, всего лишь.
— А если он ничего не знает? Ты же сам говорил, что его могли просто нанять. Или же вынудили шантажом — у «Клоуторна» такое не задержится. Все не могу понять, как же его втянули в эту историю.
— Ладно, не будем дергаться, раз ты так считаешь.
— Мне вправду кажется, так будет лучше всего. Да и потом, последние несколько дней выдались нелегкими, и мне просто хочется остановиться и немножко передохнуть.
— Итак, впереди спокойная ночь.
— Разве это так плохо?
— Знаю способ, чтоб точно было хорошо.
— И какой же?
— Заказать еду.
Я шлепаю Клемента по руке.
— Только об одном и думаешь, и не самом лучшем.
— Ну, после еды могу показать тебе, как играть в солитер.
— Прекрасная идея.
— Но сначала пойду-ка куплю молока.
Я машинально киваю и потягиваю кофе.
— У тебя закончилось?
— Не, просто немного комками пошло.
Язык и, к счастью, вкусовые рецепторы на нем у меня моментально отнимаются.
— Но не волнуйся, — деловито продолжает великан, — я наливал его через ситечко.
— Господи, Клемент… Если какому мужчине и необходима женщина, так это тебе!
— Возможно, — отзывается он и встает. — Я недолго.
— Уже уходишь? А как же чай?
Он смотрит на свою чашку и кривится.
— Лучше оставлю.
Стоит за ним закрыться двери, и я выливаю кофе в раковину.
Верный своему слову, Клемент возвращается через десять минут с пакетом молока и бутылкой вина. Он смущенно протягивает мне алкоголь:
— Вино не по моей части, так что… Извини, если дерьмо.
Я беру бутылку и даже не утруждаюсь взглянуть на этикетку, в случае Клемента дорого само внимание.
— Все в порядке, именно такое я и пью, спасибо.
— Вот и чудненько. Пойду ополоснусь. Может, закажешь ужин?
— Китайская лапша, да?
— Быстро учишься, пупсик.
С этим он скрывается за дверью ванной. Я берусь за телефон и открываю приложение доставки, чтобы заказать еду. Ресторанчик, услугами которого я обычно пользуюсь, этот район не обслуживает, так что приходится выбирать наугад ближайший. Получаю уведомление, что еду привезут через час.
Я уже собираюсь снова устроиться на диванчике, как вдруг внимание мое привлекают исходящие из ванной звуки. Прислушиваюсь.
— Нет, не может быть.
Кто-то поет «Солитер» — и этот кто-то Клементом быть ну никак не может.
Продолжаю слушать едва ли не с благоговением. Пускай это и клише, но у великана и вправду ангельский голос, точнее, голос ангела, который выкуривает пачку «Мальборо» в день.
Я все стою и слушаю. И затем принимаю решение, о котором, возможно, пожалею. Произойдет ли это в ближайшую минуту или же в некотором будущем, остается только гадать.
Делаю десяток шагов к двери ванной. Под аккомпанемент пения Клемента и шума воды снимаю с себя обновки. Весьма велика вероятность, что я вот-вот выставлю себя полнейшей дурой, но потребность такая огромная, а желание такое сильное.