Егерь: Назад в СССР 3 (СИ)

— Пойдём к ним в гости? — загорелся Серёжка.
— Не знаю. Вы тут сами решите, ладно?
— Решим, — улыбнулась Катя, — не волнуйся. Разбирайся с волком.
Наскоро позавтракав, мы доехали на машине до медпункта. Трифон вышел на крыльцо — свежий, хорошо выспавшийся, спокойный. Поздоровался, быстро и точно расспросил нас о том, что случилось.
Мы помогли Татьяне Семёновне дойти до палаты, а сами отправились в сельсовет.
— Волк? — недоверчиво воскликнул Фёдор Игнатьевич. — Только этого нам не хватало! Да ещё и в праздник! Андрей Иваныч, что делать думаешь?
— Надо облаву проводить, Фёдор Игнатьевич. Зверь не успокоится, так и будет бродить около деревни. Собаки, кошки, совхозная скотина — это для него лёгкая добыча. Если распробует — никакими силами его не отгоним, только отстреливать.
— А много людей для облавы надо?
Я задумался.
— Пока не знаю. Зависит от того, где у волка лёжка. Но на всякий случай, хорошо бы собрать всех охотников.
Фёдор Игнатьевич почесал в затылке.
— Эх, если бы не праздник! Как я их сегодня соберу? Люди на застолье настроились.
— Собрать всё равно надо. Хотя бы заранее договоримся на завтра. Флажки у меня есть.
На чердаке дома я видел три катушки с капроновым шнуром и привязанными к нему флажками. А где Владимир Вениаминович? Он ведь тоже охотник, и ружьё с собой привёз.
— Завтракает, — сказал Фёдор Игнатьевич. — Интересный он человек! Едва проснулся — выскочил в одних трусах на улицу, и давай гимнастику делать. Снег, мороз — а ему нипочём!
— Я заеду за ним, вы не против? И за Валерой Михайловым. Да, и Павла возьму. Вместе мы быстрее всех охотников предупредим.
— Вот и хорошо! — с облегчением сказал Фёдор Игнатьевич. — А то у меня с этим праздником столько забот — голова кругом идёт!
Серёжка толкнул меня локтем в бок.
— Покажешь, где Таня живёт?
— Что там показывать? — удивился я. — Выйдешь из сельсовета, пройди направо по улице и увидишь новый дом. Только в магазин зайди — купи пряников. К девушкам без пряников не ходят!
— Да ну тебя! — огрызнулся Серёжка и густо покраснел.
Фёдор Игнатьевич крякнул, чтобы скрыть смех, а Катя улыбнулась.
— Я серьёзно говорю. На, держи!
Я достал из кармана рубль и протянул брату.
— Они только вчера переехали. Неизвестно — есть что-то к чаю, или нет. А ты придёшь подготовленный. Только пряники бери свежие. Катя! Ты не сходишь с Серёжкой? А я объеду охотников и через час вас заберу.
— Хорошо, — кивнула Катя. — Мы прогуляемся.
— Погоди, Катюша! — остановил её Фёдор Игнатьевич. — Я ведь чуть не забыл! Вечером на собрании решили поздравить особо отличившихся работников. Будем вручать грамоты от руководства совхоза и памятные подарки. Приходи обязательно — ты ведь у нас тоже лучший работник.
— Да ну, Фёдор Игнатьевич! — смутилась Катя.
Но председатель строго ответил:
— Не «да ну», а приходи! И прими благодарность от людей, которых ты лечила! Ну, всё, бегите! Некогда мне!
Мы вышли на улицу. Катя чмокнула меня в щёку, и они с Серёжкой отправились в магазин за пряниками. А я постучал в дверь опорного пункта правопорядка.
— Войдите!
Я толкнул дверь и вошёл. Павел сидел за столом и заполнял какой-то документ.
— Андрюха, здорово! — радостно воскликнул он. — Давно не виделись!
— Привет, Паша! Помощь нужна.
— Что случилось?
— Волк в деревне объявился — ночью загрыз собаку моей соседки. Надо всех охотников обойти, предупредить, что сегодня в час дня собрание в сельсовете.
— Ого!
Павел вскочил из-за стола и потянулся за форменной шинелью, которая висела на крючке возле шкафа.
— Вот тебе и начался праздник! Как чувствовал я, что сегодня без происшествий не обойдётся. Ну, идём, пока народ отмечать не начал. А то у нас, знаешь, как бывает? Кстати, меня-то возьмёшь с собой на волка?
Я пожал плечами.
— Почему нет? Пистолет у тебя есть, стрелять умеешь. А нам каждый человек важен.
— С кого начнём? — спросил Павел, садясь в машину.
— Давай с Валеры Михайлова. Он человек ответственный, надёжный. И угодья хорошо знает. Может, что-нибудь посоветует.
 
Валерин дом, выкрашенный синей краской, стоял неподалёку от совхозных мастерских. Мы постучали в ворота. За забором густо загавкал Мишка — Валерин пёс. Я узнал его по голосу.
— Холодает! — заметил Павел, подпрыгивая на месте.
Я скептически посмотрел на его сапоги.
— Ты бы ещё босоножки надел!
— Ничего не поделаешь — на службе обязан быть в форме!
Я только головой покачал.
— Кто там? — спросили из-за ворот.
— Валера, это Андрей, егерь! Поговорить надо!
Я услышал, как звякнула щеколда.
— Проходите!
Вслед за хозяином мы прошли по расчищенному от снега двору. Слева, у сарая грудой лежали свежеколотые берёзовые дрова. Видно, хозяин разминался с утра, и ещё не успел сложить их в поленницу.
На синем фронтоне дома колыхался на ветру красный флаг, вывешенный в честь праздника. Возле дома, бренча цепью, бегал Мишка.
— Случилось чего? — коротко спросил Валера, пропуская нас в дом. — По рюмке не предлагаю — рано ещё. Да и вы по делу пришли. А вот завтрак на столе. Хотите?
— Спасибо, мы уже позавтракали, — отказался я.
— Ну, тогда чаю. Галя, поставь чайник!
Высокая черноволосая Галя улыбнулась нам и прошла к плите, чуть покачивая бёдрами.
— Я вам с шиповником заварю, хотите? Валера, а ты пока пирог разрежь — он под полотенцем!
На покрытом чистой клеёнкой столе и впрямь лежал большой прямоугольный пирог. На блестящей коричневой корочке ветвились вылепленные из полосок теста узоры.
— Так что у вас случилось? — спросил Валера.
Я рассказал ему про волка.
— Думаешь — тот самый, который на облаве ушёл? — не удивился охотник.
— Да, есть такая мысль. Я слышал, что волк может мстить за волчицу. Но сам с таким не сталкивался.
— Может, не сомневайся! — кивнул Валера. — Лет шесть назад в Сарье вот точно так же было. Обложили флажками волчью стаю. Всех положили — один прибылой ушёл чудом раненый и вожак. Но тот через флажки махнул — видно, стреляный уже был. Прибылого на следующий день добрали по следу. А вожака тропили, но бесполезно — ушёл далеко в чащобу. Ну, и махнули рукой на него.
Валера осторожно разрезал ножом пышный пирог.
— С капустой! — сказал он. — Моя их хорошо печёт! Так вот. Через пару недель вожак снова объявился в Сарье и стал по ночам собак резать. Хотели на него по-новой облаву делать, но он схитрил — дневать уходил чуть ли не за тридцать километров через болото. И не лень ему было каждую ночь приходить. Сам понимаешь — облавой такого пуганого волка брать бесполезно. Лёжка у него не одна. Сегодня ты его здесь высмотришь, а завтра он уже в другом месте залёг.
— Да, это может быть, — расстроенно согласился я.
Мысль о том, что волка не получится взять облавой, не приходила мне в голову.
— А что же делать?
Валера положил нам с Павлом по куску пирога на тарелки.
— Угощайтесь! А в Сарье мужики этого волка на поросёнка взяли. Привязали поросёнка в поле, а сами засели в сарае неподалёку. Волк на поросёнка вышел — тут они его и положили.
— На поросёнка? — переспросил я.
  
Глава 16
 
Засаду мы решили устроить в ветхом сарае, который грустно горбился на заснеженном лугу в километре от Черёмуховки.
— Поросёнка посадим в клетку, — азартно втолковывал мне Валера. — Волк до него добраться не успеет. А сами сядем в сарае. Там такие щели между досками — всё видно, и ствол пролезет!
— Железную клетку волк почует, не подойдёт.
— Я деревянную сколочу, из штакетника! И специальной мази у ребят достану, чтобы запах отбить. Только уговор — волчья шкура мне. Идёт? А ты, Андрей, договорись с председателем насчёт поросёнка. Пусть он в совхозе попросит на время. Ночь сегодня будет лунная — стрелять удобно.