Бродяга (СИ)
Этот притон мало чем отличался от других, в которых, как и в остальных подобных заведениях днём и ночью ошивались пираты, бродяги и наёмники различных рас. Разве что это место, было единственным местом, где можно было встретить берка. В этом притоне всегда можно было найти одного из представителей этой расы — низкорослого, смуглого, с черно-угольными глазами, с тонкими обязательно поджатыми губами, вечно мрачного берка по имени Мао.
Кьяра даже дернуться не успела в сторону берка, как предупреждая её намерение, Ровер бесцеремонно схватил её за шиворот, требовательно протянув к ней свою ладонь:
— Инфаэр! — коротко потребовал он.
— Скай, но я должна сделать это сама. Мне принципиально лично отдать долг.
- Инфаэр! — повторил он, прошипев уже сквозь зубы и с угрозой.
— Кьяра, отдай ты ему этот проклятый ключ! — в свою очередь прошипел с другой стороны Тан. — В скворанском круге деловые аспекты жизни улаживают исключительно мужчины. Не выводи его. Он просто оберегает тебя, это что так сложно понять?!
Глава 38
У Ровера же было такое выражение лица, что Кьяре стало предельно ясно — выбора у неё нет.
Разговор с берком у скворанина был коротким, и, по-видимому, задерживаться на Терре Ровер больше не собирался ни секунды. Теперь уже и Кьяра заметила, что с Ровером действительно что-то твориться — амплитуда затяжной эмоции заходит на шторм.
Она остановила буфер совершенно внезапно. Неожиданно сунув сына в руки Роверу, Кьяра помчалась догонять развязную крикливую компанию наёмников, вернее за одним из них, походка которого была самой неуверенной.
— Шейн! Шейн! — девушка почти схватила его, но руки ринувшегося за ней Тана обхватили её крепким кольцом, не позволив этого сделать.
— Нет! Теперь всё будет по-нашему! — процедил он ей. — Ты не можешь прикасаться ни к кому кроме круга.
— Тогда извини, если я приложусь к тебе слишком по-семейному, — не став церемониться, спеша отделаться от скворанина, Кьяра с силой ударила Тана головой в лицо, помчавшись дальше, пока тот стонал, согнувшись от боли.
— Шейн! — Кьяра всё-таки поймала шатающегося парня, развернув его лицом к себе.
— Эй, ягодка, а не слишком ли ты самоуверенно расставила ножки? — бросил ей один из затормозивших наёмников, обернувшись вместе с остальной шайкой, кладя руку на рукоять пульсара. — Это твой парень? Если нет — тогда я буду первым.
— Первым кто сдохнет, — по пиратскому обычаю Кьяра плюнула на землю. — Я забираю его, и на этом мы тихо разойдёмся без дырок и головной боли. Знаю, наёмники даже в угаре метко палят, но я сегодня встала не с той ноги, так что не советую меня провоцировать.
— Плохо слышим? Вас вакуумных крыс только что красиво попросили проваливать, — раздался позади неё голос с характерным скворанским шипением. — А то нам как раз пригодятся шкурки полировать корпус, и мы в отличие от дамы, обожаем запах палёного, — за Кьярой, держа руки в положении мгновенного реагирования, стояло трое скворан: Тан, Ровер и Ияс. Говорил Ияс, презрительно глядя с высоты своего роста.
Взвесив риск, наёмники всё же не осмелились заедаться со скворанами, поплёвшись себе дальше. Слишком уж известной была быстрота реакции скворан.
Кьяра продолжала держать за плечи далёкого от реальности парня, глядевшего на него стеклянными глазами.
— На кой этот дёрн тебе сдался? — сердито поинтересовался Тан, всем своим видом показывая ей, как он на неё обижен. — Не видишь, что он под кайфом?
— Ну, прости! Прости меня за то, что пришлось ударить тебя Тан, но этот человек мне не чужой. Его зовут Шейн, он летал вместе с Яром. И в таком состоянии Шейн не просто так, — затем взгляд Кьяры переместился на Ровера, и обращалась она уже к нему. — Несмотря на традиции круга я буду прикасаться к тем, кто нуждается в помощи. Потому что эта традиция полный отстой, и прикосновения бывают разного характера. И не вам, отметающим всякие правила, учить меня придерживаться каких-то канонов! Ровер, этому парню нужна помощь, мы должны взять его с собой. Если наш маршрут будет проходить мимо Эйдаса — мы сможем там передать Шейна в руки его родных.
— Мы похожи на армию спасения? Я что карета скорой помощи? — с трудом выдавил Ровер, глядя не на неё, а куда-то поверх её головы.
— Моя подруга Лэа была его девушкой, они выросли вместе, они любили. Лэа должна была улететь, но осталась ради меня и погибла. У него горе Скай, я не могу его отпустить с этой бандой! Он ведь пропадёт! — умоляюще отстаивала свою просьбу Кьяра. — Шейн никогда не был солдатом. Он родился на планете радуги и спелых яблок, он добрый парень с разбитой судьбой. Пожалуйста, Скай, — она подошла ближе, попытавшись заглянуть скворанину в глаза, но тот упрямо отводил взгляд.
— Если я соглашусь, ты перестанешь быть дрянью и начнёшь общаться со своей командой. Или я заберу ребёнка, а тебя и твоего дружка оставлю здесь упиваться вашим общим горем, — довольно сурово изрёк Ровер, так и не удосужив её своим взглядом.
— Слушаюсь … капитан, — понуро прошептала девушка.
— И ещё, … ты сможешь находиться с этим парнем только в присутствии третьего лица. Это не обсуждается, — добавил Ровер, хватая невменяемого Шейна и таща его в буфер. — Поздравляю, благодаря Кьяре у нас теперь есть новый курс. Мы направляемся к Эйдасу!
— Но … мы не собирались в ту сторону, — заикнулся Тан радуясь возможности поговорить с другом. — Хотя, если ты так решил, — тут же исправился он, видя реакцию на лице Ровера.
Шейну было всё равно кто с ним, и куда его ведут, не говоря уже о том, что с ним будет. Как только корабль Ровера стартовал с новым пассажиром на борту, Кьяра сразу же явилась к Хайди.
— Его ведь можно стабилизировать и вывести из этого состояния в ближайшие пару часов? — по-деловому осведомилась она.
— Ровера или Шейна? — с укором поддела её Хайди. — Если Шейна, то да, а вот что твориться с нашим капитаном остаётся только предполагать.
— Так и скажи, что винишь меня, — с вызовом, перешла в защиту Кьяра. — С самого начала было ясно, что это паршивая идея стать одной командой, после всего, что было. Но Скай мудрый и сильный мужчина, он разберется. Так ты выведешь Шейна из розового тумана или нет?
Хайди шумно вздохнула, с грустью взглянув на сестру:
— Я скучала по тебе. Мне повезло повидать маму, она спрашивала о своей малышке. Кьяра, ты вернёшься к нам или останешься там, в своей холодной чёрной дыре?
— Значит, ты стала женой Тана? — выдавила из себя вымученную улыбку Кьяра, уходя от её вопроса. — Никогда даже вообразить себе не могла, что моя старшая сестра свяжет свою судьбу со скворанином. Выходит, он особенный?
— Тан умён и талантлив. Ради этого можно сносить его эмоциональные бури и остальные скворанские завихрения.
— Точно, мозг у мужчин тоже ведь может быть сексуальным. Как раз то, что тебе нужно. Выходит, я сыграла с твоей судьбой заодно. Если бы не я — летать бы тебе на твоих санитарных рейсах до сих пор. Не пора ли заняться Шейном?
- У тебя чудесный малыш, — улыбнулась Хайди, отвечая ей тем же приёмом. Пока длился их милый разговор, в медотсеке по очереди, не сговариваясь, собралась вся команда. Скворанам было до ужаса любопытно понаблюдать, как же исправляется Кьяра. Последним явился Ровер.
— В тот день, узнав о твоей беременности, я надеялась, что сама приму роды у своей сестры. В трудный момент я хотела быть рядом с тобой, — продолжала Хайди, игнорируя протестующую мимику Кьяры. — Расскажи, как родился мой племянник? Мне интересно это ещё и как доктору. Ведь не часто рождаются такие младенцы.
— Сейчас не самое походящее время болтать об этом Ди.
— У тебя его никогда не выпросишь.
— Ладно. Несмотря на свою уникальность Джей родился самым обычным естественным путём, — вздохнув, ответила Кьяра, воинственно скрестив руки на груди. — Хочешь послушать? Будь, по-твоему, я вдамся в совершенно не уместные сейчас подробности. И я не думаю, что буду выглядеть дрянью, я ведь отвечаю на твой вопрос, правда Ди? Меня ведь не должны заботить чувства Ровера? — умышленно не глядя на скворан, и уже не обращая внимания на сомнения Хайди, уверенно продолжала Кьяра, зная, что Ровер ловит каждое её слово. — Мой сын родился в космосе. Джеяр гражданин вселенной. Когда начались схватки Яр поднял корабль, нашел безопасное укрытие и мы стали ждать. Только он и я. Никаких докторов и свидетелей. Мы сделали его вместе — вместе и пустили в этот мир. Моментами было адски больно, но страшно не было. Потому что мой муж не боялся, на удивление Яр держался ровно, без всплесков и колебаний. Он верил, что всё будет хорошо. Я видела перед собой его синие любящие глаза, его потрясающую улыбку и тоже верила. Мне не нужны были никакие обезболивающие — только голос моего любимого мужа. Яр всё сделал сам, принял ребёнка, перерезал пуповину. … А когда Яр посмотрел на меня, держа на руках нашего сына — я поняла, что только ради этого взгляда, я готова рожать ему детей хоть каждый год до конца своих дней. … Но конец, наступил гораздо раньше, чем мои дни. И я не знаю, … я не вижу выхода из чёрной дыры. Ты спрашивала, вернусь ли я? … Разве что частично. Вы не подумайте, будто я стала бессердечной стервой — наоборот, я желаю вам всем долгих наполненных радостью лет. Тебе с Таном. Я не хочу, чтобы ты или Тан переживали потерю любимого, это … это неиссякаемая боль. Я хочу, вы даже себе не представляете, как сильно я хочу, чтобы Ровер был счастлив. Чтобы он снова шутил и улыбался, чтобы снова беззаботно жил одним днём и сутками не вылезал из своей каюты, кувыркаясь там с симпатичной девушкой. Я люблю вас, и только из этого чувства я хочу доказать вам троим, что только без меня вы сможете стать свободными получить своё счастье.