Бродяга (СИ)

Колония Учур. Полтора года спустя.
Звуки были похожи на звуки рвущихся струн. Совсем рядом. Ярос среагировал мгновенно, одной рукой стаскивая Кьяру, второй хватая оружие.
— Бери ребёнка! Это яшвары! Живее!
— Но они не бомбят. Сигнала тревоги ведь не было!
— Нет, они кого-то ищут и этот кто-то им определённо нужен живым. Попробуем пробраться к кораблю.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прямо на бегу Кьяра условно постучала в соседнее жилище, откуда тут же выбежала сонная девушка, присоединившись к ним. То тут, то там раздавались крики и выстрелы, а потом везде одновременно, у каждого жилища, словно яшвары разом расстреляли всю колонию Учур.
— Проклятье, путь к платформе отрезан! — выругался Яр в отчаянье. — Эти уроды чувствуют тепло и слышат мысли. Нужно прятаться.
— Почему подразделение колонии не оборонялось? — прошептала Лэа.
— Яшвары и об этом позаботились, — процедил Яр. — Бежим к компрессору!
Вспышки становились всё ближе, а потом показались и сами яшвары, бегущие следом за ними. Один из них поднял оружие — и Леа упала навзничь.
— Нет! — прокричал Яр, дернув Кьяру не позволив ей остановиться. — Нельзя! Ей уже не помочь!
Добежав до рефрижератора, Яр усилил его мощность.
— Полезайте, я закрою и уведу их!
— Нет, нет, Яр, — Кьяра изо всей силы вцепилась в мужа, удерживая его. — Только с тобой! Не отпущу! Пусть погибнем, но вместе.
— Тут они вас не найдут. Я должен это сделать детка, должен спасти тебя и Джея. Люблю, — поцеловав по очереди её и сына, Ярос с силой оттолкнул застонавшую Кьяру, захлопнув дверцу рефрижератора, заблокировав замок. Когда он побежал его мысли были о зелёных глазах, об улыбке, о смешных закрученных в пружинки белокурых волосах своей жены. Он думал о ней и когда упал, получив разряд в спину. … Жизнь Яроса оборвалась с любовью.
***
Это была его обычная ежедневная процедура, выработавшаяся привычка — заходить в спектр и наблюдать за мигающей точкой датчика. Датчика жизнедеятельности. Датчик Кьяры пульсировал, как и положено с ровным периодом. Тогда Скай, со своим новоприобретённым садомазохизмом ввёл имя Яроса, обычно эти две точки пульсировали рядом. Но в этот раз горечь не разлилась по всему его телу — датчик Яроса изменил цвет и частоту.
— Тан, срочно пробей мне сектор Учура! Мне нужна развёрнутая голограмма и открытый канал! Выходи на любой корабль того квадрата, по херу, что нас могут засечь! — проорал Скай, влетев в рубку, отталкивая друга от пульта управления. — Я сам сделаю расчёт!
— Да в чём дело? На кой нам эта захолустная дыра? — проворчал Тан, тем не менее разворачивая карту.
— Ярос Ким мёртв, — сухо процедил Скай, задавая новые параметры.
— Может, он просто удалил свой датчик. Он же наверняка в курсе, что ты следишь за ними.
— Думаешь, я не знаю разницы? — желваки Ровера ходили ходуном. — В том-то и дело, что Яр труп! А значит, там что-то стряслось!
— Дай мне несколько минут, — голос Тана изменился.
— У тебя их нет, мы входим в гипертоннель сию секунду.
— Свихнулся? Кто так делает?! Мы можем втемяшиться во что угодно! Нужно было сначала просмотреть канал, и уже потом только в него лезть!
— Не учи меня, — прошипел Ровер. — У меня душа не на месте, я чувствую, что у нас мало времени.
— А до этого она можно подумать была у тебя на месте. … Ладно, получаю спектрограмму. Молись, чтобы точка оказалась свободной. … Каково … вот дерьмо, — пробормотал Тан, всматриваясь в полученные данные, выскочившие на голограмме.
— Яшвары… зачищают колонию из десяти калек на этой крохотной долбанной планете, — озвучил Ровер, меняясь в лице. — И она всё ещё там. … Кьяра.
— Если так, мы не найдём её живой Скай. Мы выскочим около Учура через четыре часа. К тому времени яшвары сотрут там всё с лица земли. Отпусти её. То был их выбор.
— Позови Хайди, — еле слышно проговорил Ровер, медленно опускаясь в кресло пилота.
 
Когда ни о чём не подозревающая женщина вошла в рубку, Ровер мрачно кивнул ей на развёрнутый спектр.
— Что это? Что с твоим лицом Скай?
— Мы улучшили картинку, теперь она полная, — объясняя, заговорил он. — Выделенная планета это Учур, там была маленькая колония бродяжек. Красная точка — это твоя всё ещё живая сестра. Синяя — мёртвый Яр. А вот эти чёрные хреновины…
— Корабли яшваров, — выдохнула Хайди.
— Верно, и там на поверхности полно ящеров. … Как-то Кьяра рассказывала мне сказки, — Ровер горько усмехнулся, покачав головой. — Она верила, что если кого-то очень сильно любить, так сильно, что чувство можно сфокусировать в энергию, и этой энергией защитить того, кого любишь. Так вот если это правда — сделай это Хайди. … Спаси её чудом.
— Если это правда… — переполненная отчаяньем, Хайди сползла на пол. — То у тебя это получится лучше. Не своди глаз с точки Скай.
Он и не сводил. До самого приземления. Датчик показывал, что Кьяра всё ещё была жива.
— Пойду я и Ияс. Я за Кьярой, Ияс заберёт тело Яра, там менее опасная зона. Ты Тан будешь прикрывать нас сверху, ящеры всё ещё там. Врубите щиты на полную и не жалейте плазмы для этих уродов. Амина на тебе моя игрушка, как только яшварские корабли приблизятся — желаю удачи!
— Ровер я пойду с вами, — категорично заявила Хайди, уже стоя с оружием наготове.
— Нет, милая, ни хрена ты не с нами. Я знаю, что там твоя сестра, но ты останешься со своим мужем, я ведь теперь семьи не разбиваю — это мой новый кодекс. Будь с Таном и даже не смей заикаться, я не в том состоянии!
Хайди не могла смотреть на экран. Не в этот раз. Накрыв голову руками, она просто слушала переговоры Ровера с поверхности и Тана, стоявшего за пультом.
Кьяра уже не ощущала своего тела, только чувствовала маленький теплый комочек, согревающий её грудь. Прижавшись к ней, малыш спокойно спал, и даже если бы она хотела, она уже не могла пошевелиться от сковавшего её холода. Яр всё не возвращался. Мысленно она считала секунды, к каждой из них приставляя его имя. Стенки рефрижератора были слишком толстыми и изолированными чтобы слышать, что происходит снаружи. Внутри было темно. … Дверь что-то выбило, но Кьяра смогла лишь приподнять голову.
Его глаза светились в темноте, а это значило, что в рефрижератор забрался скворанин. А так как на Учуре был всего лишь один скворанин — её Ярос, то Кьяра конечно же позволила ему подхватить её на руки и прижать к себе.
… Её подбросило, лишь когда ей в глаза ударил яркий свет, и она услышала его голос. Голос до боли родной, но не её мужа.
— Всё груз на борту. Убираемся отсюда к такой матери! — это был голос Ская.
Кьяра вырывалась и отталкивала его пока он не отпустил. И впервые за столько времени они посмотрели друг другу в глаза.
— Он … п…погиб? — прошептала Кьяра, увидев по его глазам ответ раньше, чем Ровер кивнул.
— Убит ящером пять часов назад.
Она окидывала каждого из них мечущимся паникующим взглядом, медленно отступая назад, с каждым шагом всё сильнее прижимая к себе своего ребёнка. Скворане, как никто разбирающиеся в эмоциональных срывах видели, что девушку охватили самые ураганные и уничтожающие чувства, приводящие к непредсказуемым и печальным последствиям.
Роверу хотелось дотянуться до неё, обнять, успокоить, но он боялся, что та, которую он наперекор всему обречен был любить — оттолкнет его снова. Он был в этом почти уверен. Сейчас перед ним была уже не его Кьяра, это была чужая пораженная страданием женщина, не желающая ни его утешения, ни сострадания кого-либо из них.
 
Самой отчаянной оказалась Хайди, решившаяся попытаться отобрать малыша.
— Кьяра, мне нужно вас осмотреть, длительное пребывание при такой низкой температуре могло вызвать гипотермию.
— Отвали от меня! — прошипела Кьяра, неожиданно приставив к голове сестры оружие. — Не прикасайся к моему сыну! Вас не должно здесь быть!