Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)

  
ГЛАВА 32
 
В которой принцесса сама себя спасает
 
— Какого хре...
Я развернулась, выставила когти и полоснула Рэнди по лицу. Должно быть, он подобрался ко мне со спины.
Потрясение заставило его отпрянуть. Половина его лица была разодрана до костей, из ран хлестала кровь.
— Как? — он бросился вперёд, стиснув зубы. — Я наследник Куинн. Я Альфа! Ты просто мусор. Использовали и выбросили.
В его глазах стоял безумный блеск. Казалось, ему было наплевать на своё лицо. Длинные, острые как бритва когти, которые вырастали из моих пальцев, вот что вывело его из себя. Я взглянула на его руки. Они принадлежали мужчине.
— Я Альфа! — он ударил себя в грудь. — Я!
Я уклонилась в сторону, перенося вес тела на подушечки ног.
— В чём дело, младший? Ты не можешь также частично обратиться?
В нём было, как минимум, на шестнадцать сантиметров в росте и двадцать килограммов чистой мускулатуры больше, чем у меня, но моя способность изменять отдельные части моего тела выбесила его сверх всякой причины.
— Это невозможно, — усмехнулся он. — Это какая-то иллюзия, — он огляделся и настороженно напрягся. — Переходишь на другую сторону, Эбигейл? — крикнул он.
Пока он отвлёкся, разыскивая мою тётю, я полоснула по его груди. Мои когти вцепились в его грудную клетку. Я пронзила его, но не смогла завершить замах. Рэнди схватил моё запястье железной хваткой и дёрнул меня вперёд, в то время как массивный кулак другой его руки устремился к моей голове, а затем всё исчезло.
* * *
Боль. Огненная боль исходила от моих рук. В голове стучало, я моргнула и открыла глаза. Рэнди. Я была в ловушке, руки скованы наручниками над головой. Я висела на высокой ветке. Кровь капала на голову из моих изуродованных рук. Я брыкалась и извивалась, мои руки горели. Серебро. Моё тело словно пылало в огне. Я не могла измениться, пока серебро прикасалось ко мне. Он усовершенствовал свои методы.
— Ни одна слабая маленькая сучка не будет одарена Вершиной Трансформации. Ни за что на свете. Больше никаких тебе когтей. А теперь, — сказал он, толкая меня, заставляя меня качаться на горящих запястьях. — Как только я убью тебя, я унаследую это.
— Почти уверена, что унаследованные черты работают не так, придурок.
Я осмотрела окрестность. Мы были на небольшой поляне, окружённой густым лесом, с ветхой хижиной, спрятанной в углу. Вездеход был припаркован у крыльца лачуги, входная дверь была открыта.
— Хорошее у тебя тут местечко.
Я отказывалась показывать свой страх. Мой желудок дрожал, сердце бешено колотилось, но выражение моего лица было чертовски стоическим.
Он ухмыльнулся здоровой, всеамериканской улыбкой, которая скрывала невыразимую порочность. Страх затрепетал в моём сознании. Воспоминания о том, что он сделал со мной семь лет назад, пронеслись в моём сознании. Игнорируя всхлипы своего подсознания, я усмехнулась.
Небо светлело. Близился рассвет. Ничто не показалось и не пахло знакомым. Минутку. Я мотнула носом в сторону лачуги. Слабый, я только что его поймала. Эбигейл и... вампир.
— Ты была моей первой. Ты знала об этом? В такой же лачуге.
Он провёл пальцем по моей щеке.
— Это довольно очевидно, псих. Тебе сколько было, тринадцать? Четырнадцать? Ты, должно быть, начал убивать окрестных животных в раннем возрасте, если в подростковом возрасте дошёл до пыток и изнасилований. Настоящий вундеркинд.
Я продолжала смотреть куда угодно, только не на него. Он не заслуживал моего внимания.
Удар был хлёстким. Моя голова откинулась набок от сильного удара, из губы потекла кровь. Я сводила его с ума. Безумец. Коко!
Его очаровательная улыбка стала ровной, глаза холодными и жесткими.
— Громкие разговоры от нечто, что даже не должно было существовать, — он провёл пальцем по крови на моей губе, а затем слизал её дочиста. — Мне нравится вкус мерзости по утрам.
— Болтал с моей тётей, не так ли?
На долю секунды на его лице промелькнул шок, а затем он рассмеялся, согнувшись пополам и хрипя от веселья.
 
— Эта сука — твоя тётя? — он ахнул. — Что, чёрт возьми, ты ей сделала, чтобы она так возбудилась, чтобы убить тебя?
Я посмотрела ему прямо в глаза, направляя свою неоперившуюся внутреннюю задиру, и сказала:
— Она боится меня, — я приподняла губу в ухмылке. — Как и ты.
Свирепо глядя, он плюнул, попав на мою толстовку.
— Если кто-то здесь и должен бояться, так это ты.
— Как твоё лицо?
Ярость была мгновенной, но столь же быстро была спрятана. Он обошёл меня, схватил за руки и с силой надавил на наручники.
Огонь обжёг мои руки, но я крепко сжала челюсти. Он не услышит от меня ни криков, ни воплей.
Он жарко задышал мне в ухо, заставляя мои внутренности сжиматься.
— Громкие разговоры, маленький волчонок. Прячешься в своём книжном магазине. Трахаешься со своим вампиром. Такая особенная. Такая умная.
Я не могла ответить, а лишь стиснула зубы, когда огонь продолжил бушевать в моём теле.
— Довольно глупо, если ты спросишь меня. Ты всё ещё не поняла, кто я такой, не так ли?
Он отпустил меня и обошел меня, ожидая реакции на ту бомбу, которую он собирался сбросить.
Со скучающим выражением лица я ждала.
— Мы семья, Сэм.
Разум и желудок взбунтовались, я выдавила скуку в свой голос.
— Это будет речь "Люк, я твой отец?" Дело в том, что нет.
— Мы двоюродные брат и сестра. Твой отец и мой папа были братьями. Братья? Как это мы говорим, когда они оба умерли?
Он ткнул меня в грудь, и я качнулась, руки снова наполнились болью.
— Я привлёк твоё внимание, не так ли?
Насколько я знала, у моего отца был только один брат.
— Ты сын Маркуса?
— Чертовски верно.
— Странно, что он никогда не заявлял на тебя права, да?
Любому столь неуверенному в себе требовалось, чтобы этот нож был повёрнут.
— Мик был его любимчиком. Я был просто несчастным случаем с женщиной, которую он однажды трахнул в баре. Он даже не знал, что бросил её беременной. Довольно неожиданно, когда я перевоплотился в первый раз и убил её и её придурка-парня, — он усмехнулся. — Хорошие были времена.
Я не давала ему той реакции, которую он жаждал. Моё выражение лица не выдало ни удивления, ни сочувствия, ни отвращения. Скука, это всё, что он получил от меня.
— Она достаточно наболтала за эти годы. Мне было двенадцать. Мама была мертва. Я знал, что его зовут Куинн, и что ему принадлежат сотни акров земли в горах Санта-Круз. Я неделями охотился как волк, следуя по запаху других волков. В конце концов, один из них привёл прямо к моему отцу, — он невесело рассмеялся. — Он был не слишком рад меня видеть, это точно.
— Может быть, потому что он знал, что ты начинающий убийца-психопат.
Я не чувствовала ни малейшего сочувствия. Это, наверное, не очень хорошо говорит обо мне, но многим людям приходится тяжело. Они не пытали и не убивали, чтобы утолить своё чувство гнева.
— Не начинающий. Ты что, не слушала? Я уже был убийцей. Так вот, он позволил мне переехать в одну из хижин, стать частью стаи. Не в главный дом, тот был под запретом для его незаконнорожденного сына. Я не был настоящей семьёй. Просто бездомный, которого он приютил.
"Меня уже кто-нибудь ищет? Коко! Может быть, Клайв всё-таки вернулся ко мне. Может быть, он уже искал. Насколько ужасной была ситуация, когда ты надеялась на вмешательство вампиров?"
— Несколько лет спустя, подумать только, кого я встречаю в лесу? Эбигейл. Она сказала, что, если я тебя трахну, она сделает меня Альфой. На следующий день Маркус всем объявляет тебя своей племянницей. Но, ш-ш-ш, никто не говорит ей, кто мы на самом деле, — он усмехнулся. — К чёрту это. Я показал тебе, — он снова провёл пальцем по моей щеке. — Я показал тебе это очень хорошо.
— Чёрт возьми, ты просто болтливый негодяй. Эта часть ещё не закончена?