Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)

— У меня есть идея.
С блеском в глазах он плюхнулся рядом со мной.
— Расскажи.
— Я тут подумала. Может быть, если ты захочешь, ты сможешь лечь и не двигаться. Позволь мне быть тем, кто прикоснётся...
Я не знала, как это объяснить.
— Да. Мне нравится эта идея. Считай меня своим мальчиком-игрушкой. Мы сделаем всё, что ты хочешь, и ничего больше.
При этой мысли мой желудок затрепетал.
— В самом деле? Всё что захочу?
— Всё, что угодно, — он сорвал с себя рубашку. — В разумных пределах. Не поджигай меня и не протыкай мне сердце колом. За исключением этого, я весь твой.
Я села, скрестив ноги, и стала изучать мужчину передо мной, начиная с его лица, от которого замирало сердце, вниз по его сильному, мускулистому телу, до его...
— У тебя красивые ноги.
Он опустил глаза и кивнул.
— Да, я всегда так думал.
Я хихикнула, и он засиял, наблюдая за мной. Я справлюсь. Я протянула дрожащую руку и коснулась мягкой джинсовой ткани, его ноги под ней. Пальцами другой руки я пробежалась вниз по его животу, прослеживая линии живота. Я услышала резкий вдох, но Клайв не пошевелился. Я видела, как напряглась пуговица на его ширинке, но он по-прежнему не двигался.
Чувствуя себя более уверенно, я наклонилась вперёд и поцеловала его в ложбинку у основания груди. Я услышала медленный выдох. Я справлюсь. Я перекинула ногу и села ему на бёдра. Я ждала, что когти тревоги проделают дыры в моих лёгких, но тревога решила остаться в стороне. На первый взгляд, я бы сказала, что она была в баре с бутылкой текилы.
Аромат возбуждения Клайва заполнил мою голову, заставляя меня хотеть того, о чём я никогда не думала. Положив руки ему на плечи, я наклонилась вперёд, покрывая нежными поцелуями его живот, грудь, выемку в ключице. Я провела руками по его широким плечам. Клайв наблюдал за мной со страстью в глазах, как я преодолевала страх, открывая его для себя.
Мой взгляд упал на его джинсы. Я справлюсь. Было страшно, но я не была напугана. Я потянулась к его поясу, расстёгивая джинсы.
— Слава Богу, — сказал он тихим, сдержанным голосом.
Я фыркнула от смеха, неуверенно, но охотно. Я расстегнула пуговицу на ширинке. Его эрекция толкнула чёрные шелковые боксеры. Дрожащими, неуверенными пальцами я провела по его длине. Тело Клайва содрогнулось, но он сдержался, сжав руки в кулаки.
Я встала с кровати и, схватив штанины джинсов, с легкостью стянула их. Клайв наблюдал за мной, его глаза горели.
Я коснулась пояса его боксеров, а затем заволновалась.
— Оставь их пока.
Я кивнула, почувствовав себя более комфортно. Я забралась обратно на кровать и оседлала Клайва. Я позволила своим пальцам поиграть на его животе и груди, прежде чем наклонилась и поцеловала его.
— Могу я прикоснуться к тебе? — прошептал он.
Я кивнула. Моё сердце билось так быстро, что я боялась, что сейчас упаду в обморок.
— Где?
— Я не знаю, — выдохнула я.
Он сел и обхватил моё лицо руками, целуя меня нежно, благоговейно. Его пальцы скользнули вниз по моей шее и плечам, притягивая меня ближе, а его поцелуи заблуждали по моей щеке и вдоль челюсти. Когда кончики его клыков задели моё горло, я задрожала в предвкушении.
Его руки нашли мою грудь, а его поцелуи сводили меня с ума. Я потянулась к пуговице на воротнике пижамы, желая почувствовать его руки на себе, нуждаясь в ощущении его кожи на моей.
— Позволь мне на этот раз, — сказал он, целуя моё тело, шрамы и всё остальное, обнажая меня.
Мгновение спустя рубашка пижамы упала на край кровати. Клайв откинулся назад, его руки скользили по моей коже, его глаза наслаждались моим телом.
— Изысканно.
Это должно было бы смутить меня, и смутило бы, если бы я не услышала абсолютную правду в его словах. Он опустил руки на мои бёдра, большие пальцы скользнули по моему животу и под пояс пижамы. Я была в его взгляде. Меня приняли. Более того, мной дорожили.
— Клайв?
— Хм?
Он встретился со мной взглядом.
— Ты займёшься со мной любовью?
Я справлюсь.
Не успела я сделать следующий вдох, как он поменял наши позиции, перенеся большую часть своего веса на одну сторону, подперев голову рукой, а другую руку полови между моих грудей.
 
— Мы сделаем это, если ты действительно этого хочешь, но спешить некуда. Не забывай, что финишной черты нет. Мы можем прикасаться и целоваться, пока не насытимся, а потом мы сможем заснуть в объятиях друг друга, — он перекатывал моё ожерелье. — Это звучит идеально.
Я вздохнула.
— Так и есть.
Я провела рукой по его густым волосам, по лбу, по носу. Мои кончики пальцев и мозг каталогизировали и запоминали. Я почувствовала перемену и инстинктивно поняла, что это значит. Мне нужно было сохранить как можно больше чувственных воспоминаний. Волки спаривались на всю жизнь. Клайв был моим. Я не приняла это, когда впервые почувствовала, что моё сердце открылось, освобождая для него место. Он не был волком. Я больше никогда в жизни не хотела иметь ничего общего с волками, поэтому решила, что навсегда останусь одна. Может быть, когда-нибудь я почувствую себя сильнее, десятилетия спустя, и. в конце концов, заведу любовников, но не будет пары, потому что не будет волка.
Вампиры не спариваются на всю жизнь в отличие от оборотней. Он продолжит жить дальше, но я не смогу. И поэтому мне нужно было сохранить как можно больше воспоминаний о нём для той долгой жизни, которую я проживу после того, как он оставит меня.
  
ГЛАВА 30
 
Хороший, плохой и ужасный
 
Я провела большим пальцем по его нижней губе, вдоль сильной челюсти.
— Я готова.
Его ответный поцелуй был мягким и сладким. Нежный поцелуй, который довёл меня до слёз.
— Шшш, — прошептал он в мои губы. — Ты можешь передумать. В любой момент. Если удовольствие превращается в панику, мы останавливаемся. Хорошо?
Я кивнула.
— Хорошо.
Он не торопился, оставляя дорожку из поцелуев вниз по моему телу, по груди и животу. Добравшись до моих пижамных штанов, он остановился и стал ждать.
Я провела руками по его густым волосам и кивнула.
Он снял их, а потом возобновил свои поцелуи. Его губы и язык довели меня до крайности. Когда его губы приблизились к моей сердцевине, я на мгновение занервничала, но нервозность исчезла в тот момент, когда он прикоснулся ко мне. Сжав руки в кулаки, заставляя себя не дёргать за эти прекрасные волосы, я отдалась эту натиску. Хватая ртом воздух, с колотящимся сердцем, я поняла, что нашла новый наилучший способ умереть. Давление нарастало и нарастало, и со стоном обрушилось на меня. Я была трепещущим, содрогающимся месивом, а Клайв всё ещё не останавливался.
Как только мои конечности снова оказались под моим контролем, я дотронулась до Клайва и пробормотала:
— Клайв?
Он поднял глаза, чёрные, вампирские, клыки вытянуты.
— Да?
— Не мог бы ты вернуться ко мне?
— Я немного занят. Могу ли я вернуться к тебе через несколько минут?
Мой смех закончился стоном, когда его язык описал последний круг. Клайв целовал, покусывал и лизал, двигаясь наверх, задержавшись на значительное время на моей груди. Когда его губы слились с моими, я подумала, что моё сердце вырвется из груди. Я обхватила его руками и ногами, не желая отпускать, и поняла, что он всё ещё был в своих боксёрах.
Я прервала поцелуй.
— Ты, кажется, слишком одет для следующей части.
Он улыбнулся и поцеловал меня в подбородок.
— Если ты не готова, то не обязательно должна быть следующая часть.
Я обхватила руками его лицо и притянула к себе для нежного поцелуя.
— Клайв, ты — мой мир. И, да, должна быть следующая часть.
Клайв замер от моих слов, в его глазах забушевали эмоции.
— Правда?
— Да. Я знаю, что ты владеешь большим сексуальным вампи-мастерством. Давай, уже оценим его.
Он уткнулся головой в моё плечо.
— Это слово.