На грани возможного (ЛП)
Он уже не молод. В свой семьдесят один год он всегда мог похвастаться суровой твердостью, его широкая грудь обвисла лишь в последние несколько лет. Теперь его тело болело в слишком многих местах, чтобы их упоминать.
Он скучал по своему уютному кабинету рядом с кабинетом губернатора в здании Джорджа В. Ромни на Капитал-авеню в Лансинге. По мягкому кожаному креслу, по жужжанию генераторов, по стакану любимого коньяка. Он скучал по льду.
Война — это игра молодых людей.
Место Генерала на вершине пищевой цепи, где он мог отдохнуть и расслабиться в роскошном комфорте, а не здесь, в дикой природе, терпя холод, голод и дискомфорт.
Те, кто сидит за широкими столами, заслужили право приказывать смерти одним нажатием кнопки.
Вот только кнопок больше не существовало.
Но ведь он сам это выбрал? Он позволил своей жажде мести, и чувству поэтической справедливости выманить его из роскоши губернаторского кабинета. Простые вещи — лед по команде, власть по щелчку выключателя — представляли собой новую роскошь.
С определенной целью, говорил он себе. Еще немного, и он вернется победителем, человеком, уничтожившим Синдикат.
И не только это — он консолидирует больше власти и влияния, чем любой политик на Среднем Западе.
Лорен Юбэнкс, государственный секретарь, осталась, чтобы нашептывать на ухо губернатору Даффилду и подрывать позиции Генерала на каждом шагу. Она недолюбливала его, не доверяла его мудрым советам и возмущалась его стремительным взлетом во власть в качестве доверенного военного советника губернатора.
Обычная женщина с суровым, подозрительным характером, Лорен Юбэнкс обладала умом и компетентностью. Необычно для политика или женщины.
Генерал ее ненавидел.
К тому же она считалась следующей в очереди на престол, если с нынешним губернатором Мичигана Генри Даффилдом случится несчастье. Этот факт никогда не ускользал от внимания или планов Байрона Синклера.
Он оставил своего помощника Осборна — жалкого, угодливого человечка — там с единственной целью.
Он сделает свой ход сразу как придет время.
Политика напоминала игру в шахматы: жертвовать пешками, запутывать слоном, а ладьей ставить шах и мат.
Он был Генералом. Олицетворением закулисной тени, человеком, дергающим за ниточки, кукловодом.
Один из его наемников подбежал к нему трусцой. Тайрон Гиббс, один из его лучших людей, которого Генерал послал за Саттером.
Гиббсу было около тридцати, подтянутый, но мускулистый, ни унции жира. Преданный, умелый и талантливый снайпер. Его помятая форма покрылась пятнами крови, а коричневая кожа под слоем копоти и грязи блестела от пота.
Гиббс отдал честь.
— Сэр.
— Докладывай, — рявкнул Генерал.
— Группа нигилистов была не обучена, но хорошо вооружена. Они находились у нас в руках. А потом…
— Что, черт возьми, произошло?
Сухожилия на толстой шее Гиббса выпирали как кабели. Он выглядел так, будто хотел кого-то задушить.
— Нам пришлось прервать операцию.
Губы Генерала скривились в презрении.
— Вы потерпели неудачу?
Гиббс не ответил, но бессильный гнев, вспыхнувший в его темных глазах, рассказал всю историю.
В Генерале вспыхнула ярость, острая и горячая.
— Где остальные?
— Сэр, я один.
— Что значит один?
Гиббс нахмурился, словно ему тяжело это говорить.
— Единственный выживший.
Генерал насмешливо хмыкнул.
— Это невозможно.
— Сэр, вмешалась сторонняя сила. Наверняка солдат спецназа. Кто-то со значительным боевым опытом. Он был хорош. Действительно хорош. Мы сфокусировались на поражении наших целей, а этот парень воспользовался ситуацией. Он застал нас врасплох. И у него в запасе имелась поддержка. Они устроили засаду возле штаб-квартиры «Вортекса». Я потерял пять человек за шестьдесят секунд.
Генерал сверкнул на него глазами.
— Неприемлемо.
Не может быть, чтобы этот солдат спецназа оказался тем самым, о котором предупреждал Саттер: человеком, убившим дочь генерала.
Но, возможно, так оно и есть.
В этом был ужасный смысл. Сколько суперсолдат-мстителей может бегать по юго-западному Мичигану?
Он взглянул за плечо Гиббса.
— Где, черт возьми, Саттер?
— Мертв, сэр.
Генерал моргнул, ошеломленный. Не такой ответ он хотел услышать. Саттер был необходим ему для получения информации об этих глупцах из Фолл-Крик. Только поэтому он не приказал своим людям уничтожить и Саттера.
— Я нашел его лежащим рядом с мусорным контейнером. Его лишили оружия и многократно ударили маленьким ножом.
— Работа этого солдата спецназа?
— Сомневаюсь, сэр. Не похоже на руку профессионала.
Генерал покачал головой, кипя от ярости.
— Проклятье!
Его племянник должен был стать лучше, добиться большего. Он носил фамилию матери — слабая наследственность. Брат Генерала никогда не отличался хорошим вкусом в отношении женщин; характер его сына отражал этот недостаток.
С большим трудом Генерал восстановил контроль над собой. Не стоило позволять своим людям видеть его смятение.
Им нужен сильный, компетентный лидер. Эмоции выдавали его. Это была слабость. Они истощали силы и давали врагам информацию и влияние.
Он смягчил выражение лица и покосился на Гиббса.
— Почему ты так долго не возвращался? Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.
— У транспорта закончился бензин в сорока милях отсюда. Больше ничего не удалось найти, так как местные жители уже опустошили машины. Мне потребовалось некоторое время, но я раздобыл велосипед и проехал остаток пути, сэр.
— Отдохни немного. Мы отправляемся через восемь часов. — Он придал своим чертам сочувственное выражение и положил руку на плечо Гиббса. — Тот солдат, который убил наших людей, он из Фолл-Крика. Мы позаботимся о том, чтобы они за это заплатили.
Гиббс отдал честь.
— Есть, сэр!
Когда Гиббс ушел перекусить, Генерал вернулся к раскладному столу и изучил карту, прокладывая возможные маршруты. Он находился примерно в восьмидесяти милях от Фолл-Крика. Меньше дня пути на машине, даже с учетом разбитых дорог.
Он ткнул пальцем в точку в Сент-Джозефе, у озера Мичиган. Отель, расположенный в нескольких кварталах от пляжа, в самом центре города.
Он всегда любил океан. Великие озера стояли на втором месте.
Генерал подозвал одного из своих телохранителей, мужчину по имени Тайлер Реддинг. К нему подбежал здоровенный крепыш со шрамами от прыщей, неправильной формы носом и наколкой на плече.
— Сэр.
— Командование и контроль будут здесь, в отеле «Булевард». Мы не пойдем вслепую. Очистите его и прилегающие два квартала, затем пошлите людей, чтобы они мне доложили. Мы отправляемся в 07:00.
— Сэр. — Реддинг отдал честь, прежде чем уйти.
Завтра в это время они будут разгружаться в отеле.
Отъезд никак не удавалось ускорить.
Хотя он вряд ли ворвется в город, избежав сопротивления. Кем бы ни были эти люди, они победили ополчение Саттера и его собственную дочь.
Это вызвало удивление и замешательство.
Но они не армия. Если бы он сражался в реальной войне, то приказал бы своим войскам занять двадцать зданий в городе и разделиться на более мелкие группы для защиты от воздушных налетов.
Но речь не о самом серьезном противнике, поэтому он не стал беспокоиться.
Однако ему все равно следовало приказать более мелким отрядам прикрывать топливные склады, хранилища боеприпасов и транспорт. Обычная логистика.
Ему захотелось выпить бокал коньяка Hine Antique XO Premier Cru Cognac. Вместо этого он облизал пересохшие губы и снова подумал о своем погибшем племяннике. Его последнем живом члене семьи.
Нет. Не о последнем.
В разговоре его племянник раскрыл одну пикантную деталь.
Последние два дня Генерал рассматривал ее со всех сторон, искал трещины или дефекты и не нашел ни одного.
«Есть еще одна вещь, которую вы должны знать, — поделился Саттер своим хнычущим голосом. — Розамонд не проявила интереса, но вас я думаю это могло бы заинтересовать. В Фолл-Крике есть женщина, которая утверждает, что Гэвин Пайк якобы отец ее ребенка».