Во власти судьбы (СИ)

— Когда уберешь здесь все и отнесешь обратно на кухню, зайди в дальнюю комнату этого крыла. Я жду, — мужчина закончил с едой и, наконец, оставил меня одну. Опять в несколько заходов отнесла все это обратно. В коридорах то и дело на меня пялились все, кто только можно. Даргхарцы смотрели с явным охотничьим инстинктом, а айрины удивленно шарахались в стороны.
Тянула с уборкой как можно дольше, но, в конечном итоге, пришлось снова идти наверх. Комната, в которую велел зайти Адриан, была его лабораторией. Здесь было темно и зябко, вдоль стен стояли полки с всевозможными зельями и причудливыми вещицами, в воздухе висели магические огни, а посередине находилось что-то вроде жертвенного алтаря. Это было самым точным описанием этого каменного гроба, заполонявшего большую часть пространства.
Адриан стоял около одного его края, смешивая друг с другом несколько жидкостей из мутных склянок.
— Сядь за стол, — он указал на высокий табурет перед собой, и мне пришлось подойти слишком близко к мужчине, чтобы взгромоздиться на эту конструкцию. — Мне нужно провести несколько экспериментов, боли быть не должно.
Я не знаю, меня больше успокоили эти слова или напугали. Да и до этого Адриан никогда не проявлял ни капли великодушия, поэтому верилось с трудом. Ищейка взял мою левую руку и положил на стол, развернув тыльной стороной вверх. Эта процедура напоминала прием в самой настоящей медицинской лаборатории, когда ты идешь сдавать кровь. И в подтверждении моих слов, мужчина капнул мне на предплечье несколько капель белой жидкости из своих мутных склянок и аккуратно растер эту влагу по руке.
В отличии от ледяной жидкости его ладонь была очень горячей и на удивление очень нежно касалась кожи. Я смутилась и отвела взгляд в сторону, а он успел прочитать мои странные мысли и легко усмехнулся. Когда Адриан убрал свою руку, а жидкость окончательно впиталась в кожу, я почувствовала едва заметные покалывания, а затем онемение.
Спустя пару мгновений мужчина одной своей рукой перехватил мой локоть, а большим пальцем второй медленно провел вдоль проглядывающей сквозь полупрозрачную кожу большой вены. На поверхность засочилась густая алая кровь, змейкой собиралась в воздухе и ныряла прямо в заготовленную прозрачную склянку. Боли я действительно не чувствовала, только завороженно смотрела на эту магическую процедуру. Кровь бежала быстро и без каких-либо физических усилий, но ни одна капелька не пропадала просто так — Адриан внимательно контролировал процесс.
Лицо мужчины было напряженно сосредоточенным, он без отрыва следил, как алая змейка бежит по моему предплечью и собирается в стекле. Это было так важно для него. Наверно, сейчас он проверит, насколько моя Искра подходила для даргхарского Источника и пригодится ли моя жизнь для нужд его народа.
За пару минут емкость была полностью наполнена, крови ушло гораздо больше, чем я ожидала, и гораздо быстрее, чем на любой человеческой процедуре в больнице. Я почувствовала легкую слабость и головокружение, но пыталась держаться, чтобы Адриан не заметил мое недомогание.
— Знаешь, Ева, какой невероятной силой обладает древняя кровь? — мужчина отошел от меня и был полностью сосредоточен на драгоценной склянке.
— Из нее делают магические зелья, оружие и лекарства, — в Тенебрисе лиросы немного ввели меня в курс дела по поводу ценности моей Искры.
— Зелья и лекарства можно сделать почти из любой крови, лишь бы маг был более или менее одаренным… А вот продлевать жизнь или даже возвращать ее — может только древняя Искра. Причем Искра лиросов. К сожалению, магия даргхарцев имеет разрушающие свойства.
Адриан подозвал меня к себе и указал на небольшой горшок с увядшим цветком, стоявщий на соседней полке. Земля была сухой, растение специально загубили и не поливали. Ищейка занес склянку над ним и капнул всего лишь каплю моей крови прямо на цветок.
— Это Граспий — популярное в Даргхаре растение, цветущее маленькими красными бутонами, — сейчас это был просто поникший безжизненный стебель без намека на цветы, но стоило алой капле упасть на растение, как он сначала заискрился, а потом буквально на глазах начал оживать: зеленеть, наполняться силой, тянуться стеблем вверх, и вот уже стали набухать маленькие яркие бутончики, напоминавшие ту самую каплю крови, а потом они распустились, превратившись в красивое густое соцветие, похожее на привычную кустарную розу, но только в миниатюре.
 
— Красивый, правда? — Адриан восхищенно смотрел на цветок, его глаза горели от удовольствия. — Через пару дней здесь должен вырасти и другой цветок — Флавий. Он всегда появляется на месте падения древней крови.
Красные бутоны начинали немного плыть передо мной, и я отошла в сторону, облокотившись на каменный стол. Меня начинало подташнивать, поэтому пришлось делать глубокие вдохи и закрыть глаза. Да, у меня забрали много крови, но не настолько же…
— Я понимаю, что с тобой: с кровью уходит и часть Искры. Потом ее дольше и сложнее восстанавливать, — Адриан подошел и встал слишком близко. Глубоко вдыхая воздух, теперь легкие наполнялись и его запахом. Я немного отстранилась, но мужчина специально придвинулсяы еще ближе, касаясь моих ног своими бедрами.
— Процедура закончилась? — я отошла в сторону, стараясь скрыть свою неловкость и покрасневшие щеки. Воздуха катастрофически не хватало, и это было не из-за моего самочувствия, а слишком близкого присутствия даргхарца.
— Закончилась, но ты мне еще понадобишься сегодня, — мужчина скрестил руки на груди, усмехнулся и прищурил глаза. Мне кажется, его забавило мое состояние.
— Я могу выйти в свою комнату ненадолго? — я разорвала зрительный контакт и будто бы стало чуть легче дышать.
— У тебя есть полчаса. Затем за тобой зайдет Файт, передаст несколько моих поручений, — Адриан, наконец, отошел от меня, и я, послушно кивнув, стремглав вылетела из этой чертовой лаборатории.
Боже! Наконец-то, можно нормально дышать! Ополоснула лицо холодной водой, а затем и вовсе решила принять ледяной душ. Стоило мне провести хоть пару минут наедине с Адрианом, как на моей коже оседал его запах: слишком терпкий, тяжелый и дурманящий.
Файт пришел даже раньше, чем нужно, но, возможно, это и к лучшему. Мне нужно было себя чем-то занять и не думать об ищейке. Поэтому я с воодушевлением последовала за Эбрахимом по очередным новым коридорам и этажам, узнавая дворец все лучше и лучше. В этот раз мы спустились гораздо ниже, чем находилась императорская кухня и кухня лиросов. Это был отсек для прислуги, точнее, для рабов. Именно здесь я и увидела большинство тех лириек, с которыми меня знакомила Дара. Мужчины, видимо, были заняты другим физическим трудом.
Здесь находилась огромная прачечная и целый склад с чистящими средствами, тряпками, тазиками и швабрами. Каждая девочка и женщина знала свое место: кто-то перестирывал грязное белье, начиная от воинской формы и заканчивая рабской одеждой, кто-то занимался глажкой огромных портьер и тюлей, а кто-то вычищал до блеска шелковистый ворс небольших прикроватных ковриков и дорожек.
Лирийки заметили меня почти сразу: наверно, они почувствовали мою Искру или непонятную пока что для меня связь между нами. На лицах мгновенно отразилось воодушевление и облегчение. В глаза бросилась одна из девочек, которая была в то самое утро на кухне, и которая попала под гнев даргхарцев. На ее щеке было несколько ссадин, а на запястьях виднелись уродливые гематомы. Мы пересеклись взглядами, и она попыталась резко спрятать свои руки, но не успела. Я была зла, что не смогла их защитить. Куда запропастилась вся моя магия? Какая я, к черту, избранная и наследница лиросов, если абсолютно ничего не умею?
Эбрахим подозвал к нам одну из самых старших здесь женщин, которая, видимо, была в роли распределителя работ. Файт вручил меня ей и приказал не церемониться и не жалеть, иначе последует наказание всем лирийкам.
Женщину звали Римма и давать мне тяжелую работу ей было неудобно, но и сидеть без дела я не желала. В итоге мне нашлось одно занятие, которое другие девушки выполнять не хотели: развешивать выглаженные портьеры и тюли там, откуда их сняли. Почему именно эта простая работа вызывала ужас у других, я узнала чуть позже…