Во власти судьбы (СИ)

— Госпожа, вам надо бежать отсюда! — Дара боязливо взяла мою руку в свои ладони, и, будто не веря своим глазам, аккуратно дотрагивалась до кожи.
— Я не думаю, что смогу это сделать, Дара… — я показала ей запястье, на котором слегка блестел магический браслет. При мыслях о побеге он засиял чуть ярче.
— Ах! Госпожа! Сын правителя причинил вам боль? Он ужасен, ужасен! Столько лиросов пострадали от его рук! — женщина довольно быстро сменила настроение и стала даже немного яростнее и злее. Да уж, неплохая здесь молва об Адриане.
— Все в порядке. Я не знаю, как много у нас времени, но, кажется, Файт привел меня сюда, чтобы я могла перекусить. Честно, не помню, что и когда я ела в последний раз, — надо бы отвлечь лирийку от слез и, действительно, поскорее перекусить.
— Разумеется, Госпожа! — она увлекла меня за собой и усадила за небольшое кресло и столик, неподалеку от кухонных печей. Видимо, это место было ее собственным укрытием для того, чтобы отдохнуть во время работы.
— Дара, расскажите мне, кто вы и как все устроено в этом замке? Я должна скорее все узнать, чтобы понять, как себя вести и сохранить себе жизнь.
— Конечно, конечно!
Женщина прикусила нижнюю губу в попытках справиться с новым приступом слез, вручила мне в руки тарелку с ароматнейшим супом, начала свой рассказ, при этом продолжая заниматься нарезкой и готовкой каких-то блюд. Я попробовала ложечку ее похлебки и поняла, что впервые ем такую вкуснятину, пусть и состояла она из пары овощей да небольшого кусочка какой-то птицы.
— Эта часть Аркоса принадлежит слугам, моя Госпожа. Дворец огромен, поэтому необходимо большое количество работников: от уборщиц и портних до садовников и котельных. Я кухарка для прислуги, точнее лирийский рабов. Высокопоставленным даргхарцам готовят другие «проверенные» повара в противоположной части Аркоса.
— Сколько лиросов живет во дворце? И сколько здесь даргхарцев?
— Сто шестнадцать лиросов, Госпожа… На нас самая тяжелая и грязная работа. Еще где-то сотня прочей прислуги из числа айринов и низших даргхарцев. Высокопоставленных жителей не так много — может быть только высшая знать из близких родственников императора, в общем, их не больше тридцати. Самыми многочисленными здесь будут ищейки и прочие военные. Император предпочитает, чтобы способные маги жили во дворце.
— Как давно вы здесь находитесь? — Дара тяжело вздохнула и даже на секунду остановилась нарезать продукты.
— Меня увели из дома сразу же, как началась война. Даргхарцы зашли в Дэрию — столицу Лироса, обманув доверие местных жителей. Пекарня моей семьи находилась недалеко от дворца. Сами даргхарцы неоднократно посещали ее, бывая в городе. Я частенько попадалась на глаза одному воину-ищейке, и когда их армия разрушила весь город до основания, то на обратном пути они увели с собой в рабство много лиросов.
— Тот ищейка решил забрать вас?
— Мои родители сопротивлялись, но они не были сильными магами. Да и мой талант был больше в стряпне, чем в заклинаниях. Он убил их…
— Дара… мне так жаль…
— Это было много лет назад. Я провела в его доме не так много времени… Через пару лет его убили повстанцы, я перешла в дом Эбрахима, так как они были хорошими приятелями, а потом ищейки стали перебираться в Аркос. Так я и оказалась здесь…
— Файт был жесток к вам? — неужели Эбрахим был не тем, кем я себя представляла? Одно дело война с мужчинами, но хрупкая Дара…
— Ох, нет, нет! Господин Эбрахим никогда не позволял того, что творил его друг!
Повисло тяжелое молчание. Дара пережила такие ужасы за свою жизнь, что у меня ком застрял в горле. Убийство родителей на ее глазах, а затем жизнь во власти убийцы на протяжении нескольких лет! И, наверняка, он распускал свои ручищи. Женщина была хороша, даже несмотря на свой уставший вид и ушедшую молодость, а какой же прекрасной она была двадцать пять лет назад? Меня раздирала ненависть к этому народу!
— Госпожа, вы наша единственная надежда… Вам нельзя здесь оставаться!
— Дара, я сделаю все что возможно для спасения лиросов, но сейчас я должна находиться здесь. Так нужно.
 
— Мы чувствовали, что вы, наконец, появились! Помимо связи с вами, многим часто приходили видения: о доме, о близких, снилась ваша мама… Но потом я увидела вас, я поняла, что мы видели вовсе не ее. Вы так похожи. Мы надеялись, что вы выжили, Госпожа!
— Вы знали, что Аврора и Калид погибли?
— Мы знали о гибели всей императорской семьи. Они носители сильнейшей Искры, с каждой смертью связь с Источником меркнет, как и сам Источник. Но маленькая ниточка всегда тянула нас домой. Хоть даргхарцы и говорили, что никто не выжил.
— Дара, а ты была лично знакома с ними? Моими родителями? — интересно, какие же они?
— Совсем немного, Госпожа. Пару раз я встречала их на прогулках, когда они заходили к нам в пекарню… Они никогда не были жеманными выскочками, как бывают некоторые из знати.
— К сожалению, я их так и не узнала в сознательном возрасте… Что ж… — попыталась отогнать от себя грустные мысли и разузнать стоящую информацию, — что насчет даргхарцев? Вы контактируете с ними?
— Мое дело — кухня для рабов. Поэтому, к счастью, я для них незаметна. Лиросы здесь лишены магии почти полностью — в Башне Провидцев у них забрали все силы.
— Что за Башня?
— Там обитают даргхарские Жрецы. Пытаясь напитать свой Источник, они с помощью магии высасывают из лиросов Искру.
— Значит, из дворца есть выход — попасть в эту Башню…
— Не знаю даже, где хуже! Здесь или у Жрецов. Иногда они забирают Искру вместе с жизнью. В Аркосе главное — соблюдать правила. Не показываться на глаза даргхарцам, выполнять свою работу, быть тихим и незаметным. Тогда можно прожить.
— Я не встретила за сутки в коридорах почти никого. Где же все лиросы?
— На более верхних этажах и в подземельях: чистят до блеска мрамор, работают на печах и в конюшнях. Даргхарцы экономят магию, чтобы их Источник не угасал как можно дольше. Мы собираемся здесь только рано утром и поздно перед сном.
— Спасибо, Дара… За еду и созданный тобой уют, — я закончила с супом и предложенным хлебом и встала, чтобы помочь женщине с готовкой.
Пока не вернулся Файт или Адриан, я могла помогать лирийке справляться со своими обязанностями. Мы еще долго разговаривали о жизни: иногда меня распирала ненависть, иногда слезы. Женщина за все время нашего знакомства ни разу не присела и не отдохнула. Много часов подряд она работала на изнеможение: одна готовила на сто шестнадцать лиросов. Большие чаны с похлебкой и кашами, а также незамысловатые гарниры то и дело кипели и бурлили вокруг. Продукты были самые простые — для рабов, но Дара очень вкусно умела приготовить их.
Других лиросов, увы, я не дождалась: Эбрахим пришел за мной, когда стемнело. Пугать неизвестностью не стал — сразу предупредил, что я всего лишь отправлюсь спать. Причем, настоятельно рекомендовал мне запомнить путь, по которому мы шли к моей новой камере. В этот раз мы не спускались в подвал, а шли наверх по небольшой винтовой лестнице. К нужному этажу у меня даже немного устали ноги, уж очень высоко он меня привел.
Крыло, в котором мы оказались, было достаточно просторным, но мало освещённым. И это был не коридор прислуги: в длинном прямоугольном холле по бокам располагались массивные двери из темного дерева, на стенах висели картины и гобелены, в дальнем углу красовалось винтажное окно от пола до потолка, под ногами стелился мягкий ковер, тут и там стояли статуи, причем, весьма уродливые, с какими-то неведомыми мне монстрами и горгульями.
— Сомневаюсь, что здесь обитают лиросы! — с каждым новым шагом мое нутро скручивало спазмами: прислуга здесь точно не ночует, вряд ли моему народу позволено даже ступать по этому шелковистому ворсу.
— К тебе особое отношение, — Файт наблюдал за моим замешательством.
— Я хотела бы вернуться вниз к Даре и ночевать с другими, — глупости, конечно, но я начинала улавливать знакомый древесно-кофейный запах. Сердце выбивало чечетку.