Три песо (СИ)

Инфанта Мария Терезия в год вхождения в строй флагманского броненосца, названного в ее честь. Корабли со своими именами имел ее брат король Альфонсо XIII, старшая сестра принцесса Астурийская, и королева-мать. Таковы традиции «армады» и двора, непривычные для других стран…
 Глава 58 
«Эспанья» не линкор, да и быть им не могла, несмотря на все характерные признаки. По водоизмещению броненосец, и то не из крупных, даже не «додредноутов» вроде французского «Дантона» или японской «Сацумы». Так, на уровне австрийских «радецких», которым в принципе соответствовала по огневой мощи, если восемь 240 мм «промежуточных» орудий приравнять к четырем 305 мм пушкам главного калибра.
Все дело в том, что желание строить корабли только на собственных верфях, привело к тому, что водоизмещение изначально было ограничено — корабли в пятнадцать тысяч тонн и больше в Бильбао построить было невозможно, а другие верфи еще слабее оборудованы. Потому построили идеального «убийцу броненосцев», прекрасно понимая, что со странами, которые сами могут построить дредноуты, потомкам конкистадоровне совладать, противник должен быть намного слабее. А таким являлись исключительно все латиноамериканские страны, кроме трех южных «исполинов» — Аргентины, Чили и Бразилии, стран, что заказывали броненосные корабли в Италии или Англии, там за них брали меньше. Вот только после постройки «Дредноута» и там решили прикупить такие же корабли, по сравнению с которыми испанские «псевдо-линкоры» стали выглядеть «мальчиками для битья».
Огромные по испанским меркам деньги выброшены впустую, буквально «на ветер», как впрочем, и многое другое, что происходило в то время, а сейчас это будущее на двадцать лет вперед, впустую. Удивительно бестолковая политика морских министров страны, долгое время приходивших в себя от шока, вызванного катастрофическими итогами поражений, учиненных «армаде» эскадрами под «звездно-полосатыми» флагами.
Ведь с началом той же русско-японской войны Испания предложила Петербургу купить «Пелайо» и несколько миноносцев, но под давлением Англии, довольно-таки вялым, отказалась от этой затеи. К тому же могла продать и две «принцессы», только введенные в строй после долгого, двенадцатилетнего строительства. Вот только царь от испанских закупок сам отказался, тогда еще его флот не находился в столь отчаянном положении в войне, которое пришло после взятия японцами Порт-Артура. Летом 1904 года русские попытались прикупить чилийские и аргентинские броненосные крейсера английской и итальянской постройки, подобные тем, что воевали в составе Объединенного Флота Страны Восходящего Солнца.
Вот только кто же в здравом уме, да еще в условиях недавнего противостояния с соседней страной, станет продавать свои единственные и серьезные корабли, понятное дело, что затея сорвалась в самом начале, на фазе обсуждения и предварительного зондажа.
Усилить 2-ю Тихоокеанскую эскадру можно было только за счет остатков «армады», к этому времени немного пополненной. И это стало бы благом для самой Испании, сбагрившей устаревшие и фактически бесполезные корабли за приличные деньги. Зато броненосец «Пелайо» органически бы влился во 2-й броненосный отряд контр-адмирала Фелькерзама, вместе с «Наварином», «Сисоем Великим» и броненосным крейсером «Адмирал Нахимов», имея равную с ними скорость, пусть и иной состав вооружения.
А вот 3-й отряд контр-адмирала Небогатова, состоящий из старого «таранного» броненосца и трех небольших и бесполезных в эскадренном бою броненосцев береговой обороны с напрочь расстрелянными пушками, был фактически ошибкой и обузой в Цусимском сражении. Тот самый отряд, что капитулировал почти в полном составе на следующий день, окруженный японским флотом. Зато этот же отряд, но уже состоящий из трех испанских кораблей, «императора» и двух принцесс', да еще с «Ослябей» в качестве флагмана, принес бы куда большую пользу в Цусимском бою. И хотя крейсера типа «Асама» превосходили по скорости, вот только драться с ними можно вполне уверенно — ведь против восьмидюймовых пушек тут задействованы орудия в 11, 10, и 9,5 дюймов, с вдвое, а то и втрое большим веса снаряда, какие могли быть использованы с «Императора Карлоса».
 
— Тогда, возможно, Рожественский бы выбрал совсем иной вариант боя, и не пришлось в спешке отправлять с Балтики все, что смогли там «наскрести по сусекам», — Рамос усмехнулся, вспомнив, с какой горечью читал роман одного из участников Цусимского сражения. Все же испанские корабли даже после «долгостроя» могли стать существенным усилением русской эскадры, и вполне на равных сражаться с крейсерами Камимуры.
— Хм, твою мать! Ведь все равно эта война неизбежна — русские могут занять Маньчжурию, это в их стратегических интересах. Даже если уступят Корею японцам, те все равно начнут войну — уже строят вовсю свои знаменитые броненосцы и крейсера. А эта штука такая, что ее необходимо использовать, как ружье в театральной пьесе. Ведь на этом и можно сыграть, и по очень большим ставкам — Штаты теперь никакой помощи японцам не окажут, им самим приходится туго.
Рамос отложил в сторону чертежные наброски будущей «Эспаньи», совсем иной, чем та, которая была построена. Более крупный корабль, по верхней рамке «договорных ограничений», если они будут подписаны. И предназначен линкор для боя в линейном составе эскадры, но только на самых выгодных для себя условиях. Скорость по всем расчетам должна была быть на пару узлов больше, чем у «классического» броненосца, хотя еще без установки турбин, которые начнут входить в широкий обиход только через десять лет. Главный калибр из восьми двенадцатидюймовых пушек с длиной ствола в 45 калибров. Весь расчет сделан на новые приборы управления артиллерийским огнем, о которых сейчас вообще не могло быть речи, и о других новшествах, о которых еще не подозревал даже всезнающий адмирал Фишер.
— Зачем нам Япония в таком виде, самураи нам совсем ни к чему. Чем меньше у Англии сильных союзников, тем лучше. Остается только придумать, как все дело провернуть, благо время имеется…
Эти последние броненосцы Австро-Венгрии могут считаться «идеальными» по важнейшему параметру «стоимость-эффективность». Небольшого водоизмещения, но при чрезвычайно сильном составе вооружения, они могли вполне на равных сражаться с первыми дредноутами, имея скорость в двадцать узлов, которые могли выдать паровые машины. Корабль для Цусимского боя, «убийца броненосцев», и вполне пригодным в Ютландском сражении, там был бы получше германских броненосцев, и почти ни в чем уступая даже линкорам типа «Нассау» кайзерлихмарине…
 Глава 59 
— Дон Паскуаль, могу сказать в утешение будущему правительству только одно — после победы в этой войне Испания окончательно потеряла свои колонии в Вест-Индии. Куба и Пуэрто-Рико перестали быть таковыми окончательно и бесповоротно, и единственное, что устроит эти острова — статус полной автономии, принятие которого Мадрид на свою голову так долго оттягивал. Да вы сами все прекрасно понимаете, адмирал!
— Я полностью согласен с вашим высочеством…
— Оставьте титулование, дон Паскуаль, мы пока на «Инфанте», а не в Мадриде, где нужны такие славословия, нам, морякам, они ни к чему. Или вы, будучи морским министром, теперь предпочитаете официальность?
Вопрос был задан в шутку, с улыбкой, и Сервера ответил тем же, картинно подняв руки и воскликнув вполне серьезно:
— Упаси боже, я достаточно побывал в «хунте», чтобы знать чего стоят обещания и клятвы политиков, данные за мишурой почтительных слов. И с радостью уберусь с этого поста — порой мое министерское кресло напоминает седалищу раскаленную сковородку, уготованную для грешника.
Вот сейчас Сервера нисколько не шутил, прекрасно понимая, что с окончанием войны хлопот у него прибавится, особенно если новым премьер-министром правительства в очередной раз (седьмой или восьмой — он сам сбился со счета) станет «непотопляемый» Сагаста, пользующийся в обществе вполне заслуженной репутацией либерала.