Три песо (СИ)
— Сити не нуждается в Уолл-Стрите, так что для миллиардеров наступит вскоре «веселое времечко». Все, что «нажито непосильным трудом» превратится в пепел, а ассигнации станут тем, чем они и являются на самом деле — ничем не обеспеченными разноцветными полосками нарезанной бумаги с ликами президентов и масонскими знаками!
Сергей Иванович усмехнулся, достал фляжку и отхлебнул рома — микроскопические дозы с колпачок позволяли легко переносить путешествие, что шло безостановочно днем и ночью. И вполне безопасно, путь сейчас прикрывался конными патрулями, индейцы воевали на стороне испанцев и конфедератов, а крупных воинских формирований федералов здесь с момента начала мятежа не встречали. Техас сейчас себя чувствовал вполне независимым государством, причем значительно «раздвинувшись» в территории, фактически незаселенной — «дикий запад» еще толком не освоили. А с Испанией связи только укреплялись — все же «крыша» сейчас надежная, причем от любых соседей, и в первую очередь от мексиканцев.
— Завтра с Диасом встречусь — надо нормализовать отношения, хватит войн, их итогами до последнего времени только янки и европейцы пользуются, потому что знают, как разделять, чтобы властвовать…
Рамос усмехнулся, и стал раскуривать потухшую сигару. Встреча с президентом Мексики его не тревожила, но определенная напряженность давила душу. Все дело в том, что Аргуэльо перебрались в Мексику, когда янки завоевали Калифорнию. Вряд ли остались свидетели событий девяностолетней давности, но могли быть те, кто общались с «бабушкой», и еще вполне не старые — его лет люди. И вся «легенда» могла накрыться «медным тазом» и с ужасающим грохотом — «горячие» от природы мексиканцы могли прилюдно уличить его в самозванстве, а такое грозило нешуточными проблемами…
В истории русских колоний на Тихом океане много странностей…
Глава 45
— Сеньор Диас, скажу вам предельно откровенно — любая страна в «Новом Свете», говорящая на испанском языке, является не больше, чем игрушкой для европейских колонизаторов. Вы прекрасно знаете, о чем я говорю — но это не означает, что нынешняя Испания будет вести такую же политику. Ведь ваша бывшая метрополия оказалась точно в таком же положении, что и все страны, что обрели «независимость» три четверти века тому назад. Просто освобождение от испанской власти привело к тому, что другие сильные державы стали вас «пригибать», скажем так. Янки вообще до недавнего времени рассматривали «Новый Свет» как обширную зону своих интересов, задолго до нынешних времен приняв «доктрину Монро».
— Сеньор Рамос, я ведь участвовал в войне с европейцами, которые попытались навязать австрийского императора Максимилиана, кстати, расстрелянного нами. И в той войне участвовали испанцы, а мой народ это хорошо запомнил, поверьте мне. И возвращение власти испанских монахов его пугает и заставляет относиться с недоверием.
— Есть поговорка — «насильно мил не будешь». Однако «терпение и труд все перетрут», — усмехнулся Рамос, поглядывая на диктатора. — Никто не будет вам навязывать власть испанской короны, тут дело в другом. Нужно выработать условия и правила, при соблюдении которых все испаноговорящие страны смогут сообща отбиваться от любых притязаний европейских держав, да тех же янки, что со временем могут оправиться от поражений и потрясений. И вот тогда они возвернут свое, и мы просто кровью умоемся. А тот «кто предупрежден, тот вооружен». Вы не считаете, что вместе объединив усилия, мы легко отобьемся от любой внешней угрозы? И вместо того чтобы беднеть, обогащая сильные державы, просто станем в один ряд вместе с ними, и никому не дадим себя грабить.
Два длинных спича дались с трудом, у Рамоса пересохло в горле. Однако цель была в определенной степени достигнута — мексиканский диктатор задумался. И было отчего — местное воинство в самом начале потерпело несколько унизительных поражений от наспех собранной калифорнийской милиции, и лишь быстрый подход испанских войск и рейнджеров из Техаса кардинально изменил ситуацию.
— В войне против янки мы находимся в союзе с Конфедерацией, надеюсь, что и дальше наши связи будут только крепнуть. Ведь «южане» по выплавке стали и чугуна опережают Францию, одну из сильнейших европейских держав. К тому же мы перевооружаем армию на магазинные винтовки, пулеметы и скорострельные пушки, причем не только покупные, но и собственного производства. У нас есть серьезный военно-морской флот, причем значительной частью построенный на испанских верфях. Да и корабельные орудия сами производим, и они довольно неплохие, как показала война.
Тут Сергей Иванович откровенно лукавил — пушки «гонтория» больше не производили, их место теперь на берегу. Орудия пока заказали у англичан, и при их помощи будет налажено производство 120 мм и 102 мм пушек, длинноствольных, в пятьдесят калибров, самых новейших и дальнобойных. А вот шестидюймовые и восьмидюймовые пушки придется закупать в «туманном Альбионе» — их производство испанские арсеналы просто не потянут. Зато современное стрелковое оружие и полевую артиллерию испанцы могут производить самостоятельно, и за несколько лет армия будет насыщена этим вооружением, также будет налажено собственное производство германской взрывчатки — тротила.
— Чего нельзя сказать о мексиканской армии — простите меня, дон Хосе, но ее состояние плачевно. Нет современного оружия, производство боеприпасов недостаточное в крайней степени, современный военно-морской флот отсутствует как таковой. Начни янки против вас серьезно воевать, а не так как было прошлый раз, что привело к потере вами всей «Новой Испании», то разгром был бы тотальным — впрочем, и от калифорнийской милиции вам досталось. Но сейчас от янки, а они со временем придут в себя, вас будет защищать Калифорния и Техас, а также население практически незаселенных территорий, входящих в «Нуэву Эспанью».
Рамос не собирался щадить чувства диктатора, а четко показал ему место. И дал понять, что насчет увеличения территорий тот серьезно заблуждался — никто ему на «шару» даже пустынных Аризоны с Нью-Мексико не отдаст за просто так. А отвоевать он никак не сможет — для этого сила нужна, и хорошее вооружение, которого у мексиканцев нет.
— Но мы можем создать совместный альянс и единую вооруженную силу. Причем, объединенную — полки и экипажи кораблей наполовину будут состоять из испанцев, включая жителей Калифорнии, и мексиканцев, а также Техаса. Изгнанные янки жители могут вернуться обратно, всем возвратят их земли. Примем и переселенцев, окажем всяческую помощь. Не сразу, конечно, но за десять лет «Нуэва Эспанья» и Техас смогут принять до трех миллионов мексиканцев на поселение и в подданство испанской короне. Причем возвращенные земли войдут на новых условиях — никаких налогов и податей короне, кроме тех, что идут на содержание здешних войск и кораблей. Также не будут восстановлены старые испанские порядки — всем землям уже дана самая широкая автономия, да и вице-короли теперь будут назначаться только из местных кандидатов. Что-то вроде Конфедерации, где штаты имеют обширные полномочия и самостоятельность. А верховный сюзерен лишь номинальную власть. Но в случае военной угрозы собирается общая сила, имеющаяся под рукою заранее, чтобы дать надлежащий отпор неприятелю. Но никаких войн между родственными народами, говорящими на одном языке и связанных одной верой, больше не будет!
После сказанных слов Диас надолго задумался, и было отчего диктатору поразмыслить. Ведь ему фактически предложили сохранить власть, давая определенные гарантии от внешней угрозы — требовалось только признать номинальную власть короны, и совместно участвовать в формировании армии и флота. Но это пока, главное сейчас получить от «порфириата», погрязшего в коррупции, принципиальное согласие…
Территория «Новой Испании» (даже без чрезвычайно отдаленного генерал-капитанства Филиппины) была огромной, если не сказать больше — достаточно вспомнить границы западных штатов США. Все кардинально изменилось в первую половину XIX века.