Киллер на удалёнке (СИ)
Официант проводил Галину к столику, за которым сидели Игорь с Зоей, незнакомый мужчина и женщина, которую она тоже видела впервые, подруга Зои Катя и Олег. Олег поднялся ей навстречу:
— Добрый день, мама! — поцеловал он растерявшуюся мать.
Галина Марковна чуть не спросила, где же Наташа, но вовремя прикусила себе язык. Надо полагать, невестой оказалась совсем другая девушка. Что бы скрыть своё удивление и некоторое замешательство, она смущённо проговорила, оглядывая гостей:
— Простите, я, кажется, опоздала?
— Нет, мама. — Игорь тоже встал, что бы поприветствовать её. — Это мы все пришли пораньше.
— Познакомься, мама. Это — Евгения Семёновна, а это — Сергей Владимирович. Катины родители. Ну, а Катюшу ты знаешь. — Олег отодвинул стул, помогая маме сесть. — Давай букет. Я сейчас попрошу официанта, и он принесёт нам вазу.
Когда шампанское было разлито по бокалам, Олег сказал:
— Дорогие мои родные! Я пригласил вас… — Катя положила ему на руку свою ладошку и укоризненно посмотрела на него. — Ах, да, конечно. Извини. МЫ пригласили вас сюда, что бы поделиться радостью. Я сделал Катюше предложение, и она его приняла. Сегодня мы не только отмечаем нашу помолвку, но и… — он с нежностью посмотрел на невесту. Катя тут же вынула из сумочки несколько открыток и раздала их гостям. — Но и приглашаем вас на свадьбу.
Галина Марковна раскрыла открытку. В ней говорилось, что свадьба Олега Снаткина и Екатерины Кузнецовой состоится четырнадцатого февраля сего года по адресу…
— Я так рада за вас! — выдавила она из себя улыбку, скрывая разочарование. Дело даже не в том, что Катя ей не нравилась. Просто Галине казалось, что Наташа подходит её сыну больше. — Жалко, что папы не будет. Он вернётся только в апреле.
— Ничего страшного, мама! Мы потом посидим по-семейному. Соберёмся опять все вместе, хорошо?
— Конечно, сынок, прости. Это у меня нечаянно вырвалось… — она смущённо посмотрела на гостей. И тут же подняла свой бокал:
— Ну, что? За молодых?
Мама Кати оказалась очень милой женщиной и Галина быстро нашла с ней общий язык. Атмосфера была тёплой, и вскоре решили обсудить, как и где будет проходить свадьба.
— Зоя, — шепнула Галина Марковна невестке, — проводи меня в дамскую комнату.
— Зоя, девочка, ты что-нибудь понимаешь? — спросила у девушки свекровь, пока они шли через зал ресторана.
— Если честно, то не очень. После базы отдыха Олег расстался с Наташей и стал встречаться… да, что встречаться! Они жить стали вместе! Я знаю, что Олег всегда Катюшке нравился, но раньше он не обращал на неё внимания, а тут… Галина Марковна, главное, что бы они были счастливы, правда?
— Конечно, деточка! Просто он мне ничего не рассказал. Я и не знала, что они с Наташей расстались. Представляешь, как я опешила, увидев Катю!?
Часть 1 глава 10
Год тысяча девятьсот одиннадцатый.
Чем ближе подъезжал Разумовский к Санкт-Петербургу, тем больше удивлялся своему поступку. «Эк угораздило меня послушать эту сестру милосердия! Если кто прознает из моих друзей, так стыда не оберёшься! К знахарке поехал! И что!? Что узнал? Ровным счётом ничего! Бред один…» — так размышлял он, сидя в экипаже. Он даже маменьке и сестрице решил ни о чём не говорить. Отругают или, что хуже, насмех поднимут.
Вечером он сидел один в своём кабинете. Никого не хотел видеть. Ни с кем не хотел говорить. Он пил красное вино и вспоминал свою встречу с Марфой. Перед ним на столе лежал корень, что дала ему знахарка. Даже если в словах её была правда, то умом принять это было невозможно. Часы пробили полночь и тут Разумовский решился:
— Будь что будет! — пробормотал он, вставая. — Смерти я никому не желаю, а желаю знать, кто и за что мою Натальюшку извел!
Он пошёл в покои жены и сделал всё так, как говорила Марфа.
— Хоть знать буду сказки это или правда…
После похорон прошёл почти месяц, но к князю так никто и не явился. Он уже и думать забыл и про корень этот, и про Марфу. Тосковал очень по Наталье Павловне. Только по четвергам, как и раньше, играл с друзьями в винт. Да по субботам маменьку навещал. А так каждый вечер сидел в своём кабинете перед её образом и разговаривал с ней. В тот вторник всё было, как обычно. Он сидел в кабинете, когда раздался робкий стук в дверь.
— Ну, кто там ещё… — недовольно проворчал князь себе под нос и пошёл открывать. Обычно он запирался на ключ, хотя слуги его не беспокоили.
— Барышня к Вам, Ваша Светлость, — за дверями стоял Фёдор.
— Что за барышня?
— Княгиня Вяземская. Анна Александровна. Просит аудиенции. Говорит, очень важно-с.
— Пригласи.
— Слушаюсь. — И слуга поспешил выполнять указание.
«Вяземская, Вяземская… кто ж это такая? Александровна… Уж не Александра ли Тимофеевича дочка?» — думал Разумовский, ходя взад вперёд по кабинету, заложив руки за спину. С князем Вяземским дружбы он не водил, хотя и ссоры прямой не было. Так, малое недоразумение пробежало между ними однажды. Александр Тимофеевич очень хотел породниться с Разумовскими и всё прочил в жёны Ивану свою дочь, Ольгу. Ивану же Ольга не нравилась вовсе. Трепетное создание не задело сердце князя. Не потому, что девица была не хороша, а потому, что к тому времени в сердце его крепко поселилась Наталья Павловна, и он рассчитывал на её благосклонность, о чём и сказал Вяземскому. Тот, поджав губы, выказал недовольство и с тех пор старался избегать любых встреч с Иваном Алексеевичем. Было это давно. Наверное, лет семь тому назад. Если не больше. Вроде, с Ольгой потом случилось какое-то несчастье, но что именно, он не помнил.
Дверь распахнулась и в кабинет вошла субтильная юная особа в шляпке с вуалью.
— Здравствуйте, — слегка поклонился князь и указал девушке на кресло:
— Прошу. Присаживайтесь.
— Нет, — резко сказала девица и откинула вуаль.
Разумовский невольно отшатнулся. В лице посетительницы не было ни кровинки. Лицо осунувшееся. Щёки впалые. Под глазами огромные круги синеватого цвета. Она шагнула к Ивану Алексеевичу и вцепилась ему в руку своей худенькой ручкой, обтянутой перчаткой из тонкой замши.
— Мало Вам смерти моей сестры, так Вы и за меня принялись! — глаза её горели нездоровым блеском.
— О чём Вы говорите, сударыня!? — воскликнул Разумовский, пытаясь отцепить от себя её руку, более похожую на птичью лапку.
— Думаете, я не знаю, что Вы решили меня при помощи колдовства извести? — шипела она ему прямо в лицо. — Я знаю, знаю!.. — потрясла она кулачком перед лицом князя. — Только ничего у Вас не получится! Сгинете так же, как и супруга Ваша. Я уж постараюсь! Найду на Вас управу!
При упоминании о супруге Разумовский побледнел. Он схватил девушку за плечо и с силой встряхнул её. Она ойкнула и отпустила его руку.
— А, ну, сядьте! — приказал ей князь. — И объяснитесь!
Анна вдруг упала перед ним на колени, обхватила его ноги и принялась с жаром говорить:
— Не губите меня, Иван Алексеевич! Пожалейте! Снимите проклятье! Я жить хочу! Жить!.. — выкрикнула она и разрыдалась.
— Да что за напасть! — воскликнул он.
Подхватил девицу подмышки. Поднял и усадил в кресло:
— Можете Вы мне толком объяснить, что Вам угодно!? Какое проклятье я должен с Вас снять!?
Он не на шутку испугался за состояние Вяземской. От рыданий она стала захлёбываться, и он боялся, что она, чего доброго, ещё задохнётся и умрёт у него в доме.
— Я сейчас же пошлю за доктором!
— Нет! Нет! — яростно замотала головой девица. — Доктор мне не поможет! Только Вы! Умоляю, снимите проклятье!
Она вынула из-за манжеты тонкий батистовый платок и стала вытирать лицо.
Разумовский подошёл к столу. Налил воды из хрустального кувшина в бокал и подал ей:
— Пейте! Пейте, успокойтесь и объясните, наконец, что всё это значит!
Часть 1 глава 10 продолжение
Анна Александровна приняла бокал из его рук и стала пить, стуча зубами о хрусталь. Через некоторое время всхлипы её стали реже. Она, наконец, успокоилась и принялась говорить. Только руки и губы у неё дрожали…