Без обмана (СИ)
— Ну ты встрял, парень, — пробасил пьяница Кампай. — Сейчас мы тебе руки-то укоротим, чтобы к чужим телочкам их не тянул.
— Да, ты круто попал, — подтвердил Тайчо, когда лязгнул засов, окончательно перекрывая юноше путь к спасению. Есть, конечно, еще переулок, но чтобы уйти по этой дороге придется сначала убрать препятствие в виде громил. Чем я могу помочь? Пригрозить пистолетом? Использовать слезоточивый спрей? Но долго бездействовать нельзя. Покалечат же паренька.
Все произошло очень быстро. Я почти ничего не понял. Несколько секунд и оба гориллы корчатся от боли на мостовой. Нет, это не внезапные суперсилы в моем рыхлом теле проснулись, и не бойцовские умения Хидео-сана, в наличии которых есть сомнения, ни разу во снах я не видел, чтобы он дрался. Молодой человек избил верзил самостоятельно. Парочка быстрых отточенных тренировками движений и готово. Как-то так и происходят настоящие схватки. То, что мы видим на экранах, когда битва в аниме может длиться десяток серий, это такой способ удержать зрителя и добавить зрелищности. На деле же вон оно как. Не просто скоротечно, а стремительно. Во всяком случае, когда один из участников драки достаточно тренирован.
— Ты, сообщник, за мусорными баками, выходи и сдавайся! — потребовал юноша. Да как он меня заметил⁈ Я же почти не дышал.
Вышел с поднятыми руками. В правой зажат перцовый баллон, но так, чтобы было видно — использовать я его не собираюсь.
— Я не их сообщник, уважаемый, я собирался вам помочь. Вот, видите, газовый баллончик. Я бы их ослепил и вызвал бы полицию. Я еще одна жертва этих негодяев, пару недель назад они вывезли меня в лес и бросили там без возможности самому выбраться.
— Полиция уже здесь! Инспектор Кикучи Юто, отдел по борьбе с бандитизмом, — парень залез в карман пиджака и ловко продемонстрировал мне серебристый полицейский жетон. — Да я же тебя знаю, толстяк! Ты тот бухгалтер, который отдал все украденное сиротскому приюту. Ниимура, да?
— Не совсем так. Ниида Макото. Я и правда бухгалтер, но ничего не воровал. Репортеры ошиблись, назвали два миллиарда вместо двух миллионов, которые я пожертвовал. Думаю, эти негодяи откуда-то узнали, что у меня скопилась значимая сумма и хотели их отобрать. Потому и вывозили в лес. Оказывали давление.
— Да, журналисты вечно ошибаются, когда я накрыл наркоторговцев в Осаке, сержантом меня назвали. А я, между прочим, самый молодой инспектор в Японии!
Говорил парень вполне себе дружелюбно и я расслабился. А уж когда он застегнул на руках все еще бессознательных здоровяков наручники и вовсе прекратил переживать. Кому вообще можно доверять, если не храброму офицеру национальной полиции? Ну ладно, им тоже верить нельзя, Хидео-сан — показательный пример. Но здесь и сейчас я фальши не чувствовал.
— Можно я задам вон тому несколько вопросов, инспектор-сан? Он у них главный, насколько я понял, — указал на Тайчо, для чего пришлось опустить руку, но полицейский и не дернулся. — Даже не так. Может быть, вы окажете мне честь и зададите их на допросе? Очень хочется знать, откуда они прознали про мои деньги. Это, конечно, только догадка. Никаких требований они не назвали. Но другого мотива я придумать не смог.
— Напишете на них заявление, Нишимура-сан?
— Если потребуется, Кикучи-сан. Мне кажется, небольшой эпизод, который я никак не смогу доказать, абсолютное ничто по сравнению с нападением на полицейского. И, признаться, мне страшно становиться свидетелем. У них на свободе остался подельник. Что, если он решит переломать мне руки ради отказа от показаний? Приставить же ко мне постоянную охрану как-то нерационально, уверен, у полиции и кроме меня хватает дел.
— Но сюда вы заявиться не побоялись?
— Один страх пересилил другой. Я собирался оставаться в тени.
— Да не собирался никто у тебя деньги отбирать, придурок! Мы про них и не знали, — вдруг прорычал Тайчо. — Это все баба твоя нас наняла, когда ты ее бросил. Или не бросил, а отказал. Я не разбирался! Хотела, наверное, в кошелек к тебе залезть. Иначе не знаю, как такая цыпочка на такое жирное чмо внимание обратила!
— Такая фигуристая? С большой грудью? — спросил я, найдя в закромах памяти единственную подходящую кандидатуру. «Миназуки Которе, помощница Миязоно Мидори-самы», как она мне официально представилась. Ее еще и уволили, получается, из-за той неудачной попытки соблазнения, вылившейся в долги начальницы отдела передо мной. Чем не повод для мести?
— Да, именно! А ты, толстый, похоже еще и импотент, раз такую девку отшил, — сплюнул на землю Тайчо, что лежа не так-то просто сделать.
— Мы тебя, червя, закопаем! Рюта-сан из тебя всю дурь выбьет, если на нас стуканешь! — выпалил Кампай. — Только подумай копам полслова сказать!
— Вот видите, инспектор-сан. Я человек мирный и мне очень страшно становиться свидетелем, пока третий бандит на свободе, — с натуральной дрожью в голосе произнес я. — Но если вы его поймаете, я наберусь храбрости. Вот как сегодня, когда рискнул сюда прийти.
— Последний вопрос, Ниидзима-сан, и я не буду вас тут держать. Вижу, что вам тут находиться страшно и неприятно. А как вы узнали, что надо сюда приходить?
А он умен! Не зря стал самым молодым инспектором страны Ямато. Возможно, что и привычка путать фамилии — попросту игра, способ вывести собеседника из себя. И мою напускную дрожь вполне себе уловил, но принял за настоящую. Прекрасно читает язык тела, который Хидео-сан помогает мне подделывать.
— Я получил анонимный звонок с одноразового телефона. Какая-то молодая женщина сказала, что она знает всё про эту банду и их планы, но боится сама против них выступать. Сказала, что она хакер и давно их отслеживает. Ей очень страшно сделать что-то самой, так как ее методы добычи информации незаконные. Но я таким поступком смогу доказать прежде всего самому себе, что я настоящий мужчина. Она как в голову мне залезла. Какой-то гипноз! Только сейчас я понял, как сильно рисковал, инспектор-сан. Она сказала, что ее зовут Кагешуго. И знаете, что самое странное? Информация о звонке затем сама собой удалилась из моего мобильника. Про нее мне тоже очень страшно давать официальные показания. Я же с деньгами работаю. Если хакер затаит на меня злость, то просто разрушит мою карьеру, и никаких доказательств не потребуется. Скажите, а можно я анонимно показания дам? Как неизвестный информатор. Не знаю, как в настоящей полиции устроено, но в дорамах такое бывает.
— Хорошо, Ниикава, я вызову вас повесткой, если это потребуется. То, что вы все украденное у компании отдали сиротам, говорит, что вы в глубине души хороший человек.
— Инспектор-сан! Я не украл у корпорации ни йены. Посмотрите пристально мне в глаза. Разве похож я на вора? Хотите, я покажу вам свою квартиру, чтобы вы убедились, как скромно я живу.
— Бухгалтерия всегда ворует! Не вы, так ваши сослуживцы. Но у меня нет доказательств и потому вы свободны. А если эта хакер Кагешуго еще даст о себе знать, напишите мне.
— Она же может читать мою переписку! Нет-нет, инспектор-сан, слишком большой риск.
— Купите себе одноразовый телефон для этого, они свободно продаются. Не пригодится — не обеднеете, вы же тайный миллиардер.
— Уже не тайный! — заржал пьяница. — Готовься, жиробас, теперь тебя якудза наверняка потрясти захочет, чтобы доходами поделился! Ха-ха! Я в камере точно не забуду тебя упомянуть! Конец тебе, сарделька!
— Инспектор-сан, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы этим преступникам увеличили срок, если со мной что-то произойдет. Это явно будет их наводка. Не знаю, под какую статью такое подпадает, но мне кажется, что под уголовную, — низко поклонился парню. Ничего страшного, что он моложе меня. Зато представитель власти.
— Так и будет, Ниномия-сан! Наверное, вам надо спешить, я сейчас вызову своих коллег.
Ну я и поспешил. Вероятность того, что придется все-таки дать показания, отнюдь не нулевая. Но что мне с того? На лжи меня поймать невозможно. А ничего наказуемого я в связи с данным делом не сотворил. Насчет дальнейшей мести от силиконовой куклы Миназуки Которе мне особенно волноваться не стоит. Сомневаюсь, что она вендетту мне объявила. Вспылила, когда ее уволили, вот и решила проучить. Вероятно, бандиты ей и не сказали, что урок не усвоен. Так что мотива еще раз мне вредить у нее нет. Ну разве что по телевизору меня увидит и это подогреет остывшую злобу. Сомнительно!