Без обмана (СИ)

— Что не так с этим приютом? — спросил я, попытавшись добавить в голос строгости.
— Ты в нем давно? Где твои родители? — добавила свои вопросы Мияби.
— Где-то с год я в этой тюряге чалюсь, как один мой знакомый говорит. До того на Хоккайдо жила, там было неплохо, весело, но богадельня обанкротилась и всех раскидали, кого куда. Мне вот в столицу попасть повезло. Вы че, сами не поняли, какой там ад творится? Выжимают из нас все соки, чтобы сделать айдолов или моделей. В пятнадцать заставляют подписать контракт. По нему почти все доходы приюту достаются. Не подписывать как бы можно, но если хочешь хорошо кушать и чтобы ноги во время тренировки не сломались, надо соглашаться. Мне вот через год пятнадцать и придется либо деру оттуда давать, либо подписывать. А чем дальше, тем все взрослее. Ну, то есть, сами понимаете. В этом бизнесе все через постель. Врать не буду, специально шлюх из нас не растят и ни под кого не подкладывают. По-мягкому обрабатывают, обещают познакомить с нужными людьми, которые карьеру сделать помогут. И в таком духе. Я слышала, старшие девочки между собой такое обсуждали. Там реально большие деньги вращаются. Сколько бы вы пожертвовать ни собирались, Сакура этого и не заметит. Вас же тетушка-диктатор приводила, она даже не первый зам директора. Отдайте лучше деньги мне!
Мы с Мияби тихонько рассмеялись. Настолько курьезно звучало предложение девчонки.
— Да нет, я же серьезно! С такими деньгами я без всяких взрослых до шестнадцати дотяну. Квартирку себе сниму. Буду в супермаркете подрабатывать.
— А стать популярным айдолом, значит, не хочешь?
— Ни за что! Мне за один год этих плясок и этих их безумных диет хватило. Вроде как и кормят, но так мало! А у меня организм требует! Я бы мяса съела. Жареного. Большой-большой кусок! Все, что на подработках скопить удается, на жратву спускаю. У меня растущий организм, мне очень нужно!
Главный вопрос тут в том, насколько сильно девчонка приврала, описывая ненавистное ей место. Десять избитых мной извращенцев не дадут соврать о том, как сильно она способна преувеличивать и сгущать краски. Вот так вот, попадешься на лжи один раз и все, доверие утрачено. Общественная мораль тут советует «не ври», а Хидео-сан сказал бы «не попадайся». Но в любом случае то, что нормальный дом воспитания сирот превратили в какое-то развлекательное агенство, меня удручает. Не того хотел бы его основатель Акияма Кэнсин, как мне кажется. Вот прямо уверен в этом. Кем бы он ни был.
— Дядь, а ты не бывал на Хоккайдо? — спросила меня вдруг девочка, не позволив додумать мысль. — Может, ты мой папка? Что-то слишком я тебе доверилась.
— Сколько мне, по твоему лет?
— Пятьдесят?
Мияби, услышав эту цифру, закашлялась. Неужели я так плохо выгляжу для постороннего наблюдателя? Как-то был уверен, что с момента окончания университета ни капли не изменился и смотрюсь даже моложе своих тридцати. На двадцать пять, если не двадцать три. Лишний вес, конечно, накидывает несколько лет. Но не настолько же много!
— Нет, я намного моложе. Хотя, один мой… пусть будет предок, когда-то жил на Хоккайдо и у него там осталась семья. Это был героический начальник полиции небольшого городка, который погиб в схватке с бандитами почти сто лет назад.
— Эсаши? — я чуть со стула не упал, когда она назвала тот самый поселок. Не может же Мори приходиться правнучкой Хидео-сану, сомнений в реальности которого как-то с каждым новым фактом становится все меньше? Или больше, чем один раз «пра»? Это бы кое-что объяснило, я про родственные чувства, которые начал ощущать без малейшего объективного повода.
— Да. Эсаши.
— Там целый музей в честь того копа открыли. Нас из старого приюта на экскурсию в него водили. Он тогда в Окоппе, соседнем городе, располагался. Приют, не музей. Вообще ничего про него не помню, если честно. Дядь, а давайте вы поженитесь и меня удочерите? Круто же будет!
Идея глупой малявки, что очень странно, прямо такого отторжения не вызвала. Та ее часть, которая касается женитьбы на Мияби, так точно. Но, конечно, удочерять почти взрослого ребенка, обладающего криминальными наклонностями, как-то не самая гениальная идея. С другой стороны, а кто вообще сможет удержать ее от скользкой дорожки, если не я, способный ее насквозь видеть?
 
— Даже если мы поженимся прямо сегодня, то к тому моменту, как разрешат взять приемного ребенка, ты уже будешь взрослой, Тика-тян, — с хитренькой такой улыбочкой объявила Цуцуи. У нее опыт общения с обнаглевшими девчонками колоссальный, не чета мне, увальню.
— Да? Жаль. С вами двумя так уютно. Не хочется расставаться. А давайте я сбегу и у вас поселюсь! Шучу-шучу!
— Ты не ответила на вопрос про своих родителей, — посмотрел на нее пристально-пристально, очень надеясь, что под таким взглядом не соврет. Насколько мой детектор лжи позволил понять, ответ я получил честный.
— А нет их и не было. Родителей. Меня к дверям храма ночью подкинули. Как говорят, демоны принесли.
— Если посмотреть на внешние признаки, то вы и правда похожи, — заметила внезапно Цуцуи. — Глаза у вас одинаковые. А еще форма ушей и носа. Без генетического теста это ничего не значит, но мне кажется, что сходство есть, просто неочевидное из-за разницы в возрасте и поле, — само собой напрашивалось «и в весе», но девушка, видимо, не захотела меня обижать.
Мысленно представил свое лицо рядом с Мори-тян, сконцентрировался на описанных моей подругой чертах. И правда, сходство очевидное. Может, и правда сделать генетический тест? На отца я совсем не похож. Папа мне всегда говорил, что я вылитая мать, только не такой стройный. Но ни одной ее фотографии я не видел, не сохранились по неназванной причине. Моя матушка скрылась в неизвестном направлении, будучи еще достаточно молодой, чтобы родить мне младшую сестренку, в том числе и через шестнадцать-семнадцать лет. Но слишком теоретические рассуждения!
— Насколько хорошо ты учишься, Мори-тян? — задал я свой вопрос, рассматривая вариант устроить ее в заведение получше. В «Радужный мост», естественно. Хотя, если честно, не уверен что еще один жалкий миллион йен компенсирует такое неоднозначное приобретение. Не очень хочется настолько сильно подставлять Рикудо-сана. Это же стихийное бедствие в юбке! Заноза Ринне по сравнению с Тикой — пай-девочка. Но с другой стороны — кто, если не они? Там я увидел профессионалов, которые находят подход к детям. Неужели не справятся?
— Че, табель показать? Все тесты на отлично. Честно-честно! — глаза у нее и правда смотрелись в данный момент невероятно честными. Думаю, что нагло соврала.
— А если без обмана?
— Да реально все на отлично сдаю. Я умненькая! Но вам двоим не понравится, как именно! Ну вот, опять проболталось. Дядь, что с тобой не так?
— Я просто очень честный, — соврал я. Гордое звание честного человека я утратил, когда не стал сопротивляться влиянию Хидео-сана с должным усердием.
Не иначе как она ворует у учителей задания вместе с ответами на них. А может быть, шантажирует преподавателей. Или знает директорский пароль и подменяет оценки постфактум. Еще, как вариант, подменяет свою работу до проверки на ту, которую писал настоящий отличник. Можно и проще — подкупить отличника, чтобы тот сразу нужное имя на своем листочке написал. Без денег она не сидит, учитывая ту ловкость, с которой пыталась положить мне записку в карман. И на спекулянтов работала тоже, скорее всего, не за бесплатно. Хотя нет, в этом случае была бы более финансово заинтересована на мне заработать. Но такое уже в присутствии Мияби с ней обсуждать глупо. Это для беседы с глазу на глаз.
— Мори-тян, хочешь, я устрою тебя в другой интернат, смешанный, с научным уклоном? Там работают хорошие люди, мы сегодня там были.
— С научным уклоном? Ко всяким ботанам? Фууу! Не, не надо мне такого! Вы че, меня из Сакуры спасать собрались? Если бы тут было все так ужасно, давно бы отсюда свалила, вы видите, я могу. То есть тут ад, но я в нем скорее демон, чем страдающая душа. Вот остальных девчонок временами жалко, особенно малышню, они такие мягкотелые. Это круто, что вам не плевать, и все такое, но у меня свои планы есть!