Без обмана (СИ)

Ну а затем мы поднялись в номер и о том, что происходит за его закрытой дверью, любой джентльмен всегда умолчит. Скажу только, что плотный ужин планам на ночь ничуть не помешал, и разочарования на утро во взгляде пассии я не увидел. Скорее его полную противоположность. И некоторое удивление. Видимо, и от эротических снов о похождениях Хидео-сана может быть какая-то польза.
Позавтракали свежим итальянским хлебом, который пекли прямо тут, в ресторанчике при отеле. Замечательная штука. Хотя, конечно, пришлось добавить к мучному еще и яичницу с беконом. И копченую грудинку. И сладкое. И по огромной кружке свежесваренного кофе. Растраченную энергию нужно как-то восстанавливать, а то еще, чего доброго, худеть начну, а это слишком значительно ударит по кошельку, заставляя обновить весь гардероб.
Я уличил-таки момент и, добравшись до имеющегося в холле автомата-обменника, избавился от всех долларов. Курс сегодня оказался благоприятным, так что, несмотря на грабительскую комиссию банка в два процента от суммы, я получил немного больше ожидаемого миллиона йен. Как раз хватит нам на разъезды по Токио, которых получится немало.
— Сначала побываем во всех трех местах, а потом уже решим, — объявила план действий Мияби. — Я уже созвонилась с секретариатом каждого детского центра, нас будут ждать сегодня, но не ранее второй половины дня. Утром у детей уроки. А мы ведь хотим не только на стены посмотреть, но и пообщаться с воспитанниками?
Все верно. По субботам японские школьники то учатся, то нет, в зависимости от того, как педагогический состав решит. В моей старшей школе шестой день был учебным через неделю, такой компромиссный вариант. Но сироты — похоже, кто-то решил — еще недостаточно настрадались, потеряв родителей, так что все три дома опеки выбрали для своих подопечных школы с жестким шестидневным графиком.
— А сейчас мы пойдем в храм, — продолжала строить планы Цуцуи. — Если перед тем, как делать добрые дела, получить благословение в храме, они принесут больше пользы.
— «Спеши делать добро, но сначала спроси у богов», — процитировал я подходящую под ситуацию народную мудрость.
— Да-да! Именно так. Я уже выбрала, куда мы с тобой сходим, тут недалеко всего четыре станции на поезде. Жаль, что ты скорее всего не догадался взять с собой юкату. Значит, и я тоже пойду в повседневном. Хотя мы с тобой отлично смотримся в традиционной одежде. Не видел? Ринне выложила фотографии с Танабаты у себя в социальной сети.
— Я как-то не очень жалую соцсети. Выставлять собственную жизнь напоказ мне не нравится. Это, мне кажется, немного не по-японски.
— Вот и я ей так сказала. А еще у нас с тобой могут быть неприятности на работе, если кто-то из коллег эти фото случайно увидит, кто знаком с нами обоими. Я попросила сестру пока убрать фотографии со странички.
Храм Тойокава Инари Бэцуин расположился на окраине огромной парковой зоны, полной наших национальных достопримечательностей. Тут и Дворец Акасака, и Дворец Тогу, и мемориальный музей династии Мейдзи, вместе с храмом и прекраснейшими внешними садами, и Японский национальный стадион, который совсем недавно восхищал весь мир кадрами с олимпийских игр. И еще многое, многое, многое. Все не обойти и за несколько дней, а потому выбор, сделанный Цуцуи в пользу самого маленького и скромного из храмов, на отшибе, мне очень импонирует.
Богиня Инари, которой посвящено культовое сооружение, у меня также вызывает огромную симпатию. Покровительница риса, плодородия и благополучия. Лучший выбор для того, кто хочет брать от жизни не всё, до чего дотягиваются руки, а только лишь необходимое. Кстати, чтобы руки, контролируемые Хидео-саном, не добрались до чужих кошельков, я свои карманы закрыл при помощи булавок. Теперь, не потратив какое-то время на возню с застежками, так просто мне в карман чужой бумажник не положить. Хотел было и вовсе зашить, но побоялся испортить пиджак. Все-таки я не швея. Мияби наверняка отлично обращается с иголкой и ниткой, но ей же еще как-то объяснить нужно, почему я вдруг решил избавиться от карманов.
 
Еще один несомненный плюс выбранного для получения благословения места — никаких ступенек. Ступени — злейшие враги всех полных людей. Они ежедневно втравливают нас в противостояние с гравитацией, в котором победить возможно, только если ты весишь шесть секстиллионов тонн, а не жалкую сотню с лишком килограммов.
Здесь же обычный ровный вход, с огромными деревянными воротами, выкрашенными в красный цвет. Прямо рядом с сувенирным магазинчиком. Чего еще ожидать от последователей богини, которая отвечает за финансовое обогащение? Хорошо, что еще вход платным не сделали, я бы не удивился.
На территории Инари Бэцуин я ощутил неожиданное спокойствие. Как будто домой после тяжелого рабочего дня возвратился. Даже несколько иначе — как будто бы вернулся в родной дом, в котором не был несколько лет, и понял, что меня тут ждали. Совершенно иррациональное чувство, но скорее из разряда приятных. Побродили по окрестностям. Посмотрели на многочисленные статуи лисичек, которых тут многие сотни. От каменных старинных, выглядящих скорее грозными хищниками, чем милыми пушистиками, и до современной работы, выполненной в несерьезном стиле, которому, казалось бы, место где-то на страницах манги, а не в церкви.
Многие изваяния великолепно детализированы. Казалось, сейчас оживут, вскочат с пьедесталов и отправятся по своим лисьим делам. Хватает и таких, которые не выдержали битвы с временем. Сколы, царапины, отбитые носы и потерянные уши. Жалко на них смотреть. Ну а свежая скульптура, выкрашенная в оранжевый цвет и покрытая защитным лаком, будто из трехмерного мультфильма вышла. Такая толстая довольная лиса, у которой «кость пушистая».
— Смотри, Макото, вылитый ты, — хихикнула Мияби, оставляя несколько монеток подношения около рыжего изваяния. Возле большинства постаментов тут есть такие, чтобы задобрить духов, служащих рисовой богине. А то могут и проказничать начать.
  
Глава 23
 
После храма у нас оставалось еще предостаточно времени, чтобы погулять часик в парке и покушать уличной еды. Есть в самых банальных хотдогах нечто особенное, те самые оттенки вкуса, которые не найти в элитном банкетном зале с сорок второго этажа, несмотря на все деликатесы. Купили по паре сосисок в булке, залитых горчичным соусом, отправились в сторону ближайшей лавочки, чтобы спокойно там сесть и покушать, и я едва-едва устоял на ногах, потерял равновесие, и что самое страшное, едва не уронил еду.
— Макото! Что с тобой? — c легким испугом воскликнула Мияби. — С сердцем плохо?
— Шнурок развязался и я на него наступил, — кивнул я на свою правую ногу, с которой туфля чуть не слетела во время моих попыток не упасть. — Мне дико приятно, что ты беспокоишься о моем здоровье, но поверь, у меня все хорошо и с сердцем, и с печенью, и с другими органами. Ой, смотри кто это тут!
— Ой! — повторила за мной девушка, с изумлением уставившись под скамейку, к которой мы шли.
Ей было чему удивиться. Встретить в Токио живую лису во время прогулки в парке белым днем — событие неординарное. А мы вот взяли и встретили. Явно молодую, почти лисенка. Рыжая красавица не выглядела испуганной или забитой. Светлая с золотистым оттенком шерсть такая чистая, будто лисицу с шампунем недавно искупали. Белая мордочка, черные ушки и того же цвета «носочки» на лапах. Сидит, смотрит на нас, приоткрыв рот, и как будто улыбается.
— Из храма, наверное сбежала, — сделал я вполне обоснованное предположение. — Откуда еще взяться явно домашнему зверю в токийском парке?
— Думаешь, домашняя? Я не вижу ошейника.
— Это же не собака. Храму Инари, как мне кажется, вполне логично такую у себя держать. Сейчас к ней подойду.
— Макото, а если она бешеная? Я слышала, что бешеные животные перестают бояться людей. Вот она не боится.
Рыжая хищница повернула голову чуть на бок и прямо с укоризной поглядела на мою подругу. Вот такое впечатление, что человеческую речь понимает.