Без обмана (СИ)

— Как «новое поселение». Цуцуи-сан дома?
— Цуцуи-сан — это наша мама. Да дома она, дома, сейчас позову. Снимай обувь, проходи, садись на диван.
— Мияби, твой кавалер пришел! Он странный! — прокричала девчонка вглубь дома, когда я молча послушался и сел куда показали. Удобный диван, мягкий. Интерьер в доме говорит о среднем достатке. Все уютно и вполне себе стильно, но никаких намеков на большие богатства. Что, в целом, и ожидалось.
Многие женщины обожают заставлять мужчин ждать. Но моя избранница не такая. Пришла почти сразу, как ее позвали. Я еще только-только начал в сидушке диванчика вмятину оставлять, как она пришла. Она прекрасна! Черная юката с алыми маками идеально подчеркивает все выгодные черты внешности молодой женщины. А невыгодных у нее нет. Волосы тщательно уложены в подходящую случаю прическу.
— Позвольте вас друг другу представить, — взяла экскурсовод беседу в свои руки. — Это Цуцуи Ринне, моя младшая сестра. А это Ниида Макото… с ним мы сегодня идем вместе на Танабату.
Показательная заминка. Как будто Мияби так до конца и не определилась в какой роли хочет меня видеть. Или боится сказать вслух, особенно в присутствии младшей родственницы.
— Приятно познакомиться, братик Ниида. Или мне правильней говорить дядя Ниида? Никак не пойму! Ты такой старый, а моя сестренка Мияби такая молодая, но вы собираетесь идти рука об руку. Как мне правильно к тебе обращаться?
— Ринне! — недовольно воскликнула моя подруга. — Я же просила такого не говорить!
— А я тебе ничего не обещала, — маленькая язва ничуть не стесняясь моего присутствия показала своей сестре язык и скорчила рожицу. — Сама виновата, что не уточнила, послушаюсь ли я. Твои ожидания это твои проблемы, сестренка.
Почувствовал себя в данный момент немного лишним, но волю своей мимолетной неуверенности не дал.
— Ринне-тян ведь идет с нами? — уточнил я. — Это замечательно. Кто-то ведь должен выбирать места, которые мы посетим. Такой старик, как я, попросту не сможет совершить правильный выбор.
— Макото, ты не сердишься? — чуть потупилась Мияби. — Это мама настояла.
— Сказала что нельзя отпускать нашу красавицу без присмотра с непонятным мужиком, — добавила юная непосредственность.
— Ничуть не сержусь. Желания родителей нужно уважать, не так ли? Пойдемте уже повеселимся.
И мы пошли в ближайший парк. Туда, где аттракционы, уличная еда, всякие конкурсы и лавки предсказателей судьбы. Таких парков в Кофу на время фестиваля несколько. Нашему городу далеко до огромных мегаполисов, но все-таки несколько сотен тысяч жителей у нас есть и одного места для празднования не хватило бы чтобы вместить всех желающих.
Для меня, правда, поход стал скорее испытанием, чем весельем. Ринне не прекращала меня по всякому подкалывать и третировать, насколько хватало ее девичьей фантазии. А ответку включать нельзя. Мне нужно выглядеть уверенным и знающим себе цену мужчиной, а не дерганым неадекватом, срывающим злость на ребенке. Мияби, причем, приходилось куда хуже, чем мне. Она постоянно одергивала сестру, просила прекратить, обещала отправить домой и по-всякому грозилась, но без толку.
Я чудеса дипломатичности проявлял, чтобы все не перешло в большую ссору между сестрами. Вот, пример ситуации.
— Ниида-сан, а ты уверен что взял достаточно данго? — спросила наглая малявка, когда я купил в палатке целых два десятка шпажек со своим любимым лакомством, из расчета чтобы хватило всем, учитывая что Цуцуи показывала отменный аппетит. — Сам все не съешь?
— Ну что ты, Ринне-тян, это все я купил для тебя, а нам с Мияби возьму в следующий заход, как только пожарят еще, — и улыбнулся пошире, протягивая все купленное девочке, которой пришлось на время заткнуться. Все сладости она, правда, съела. Не иначе, как из чувства противоречия.
— Ниида-сан, а выиграй нам приз. Хочу вон того огромного медведя! — заканючила младшая сестра Цуцуи, показывая на аттракцион со стрельбой по тарелочкам. Подозреваю, что для того, чтобы на нем выбить главный приз, ту самую гигантскую мягкую игрушку с огромным голубым бантом, которую захотела Ринне, квалификации олимпийского чемпиона по стрельбе или снайпера из сил самообороны окажется недостаточно. Но я-то знаю, как в подобных конкурсах побеждать. Темное Я подсказало.
 
— Конечно, Ринне-тян. Нет ничего проще.
Покупая пульки, я незаметно для моих спутниц вложил в руки смотрителя стрельбища несколько крупных купюр, не пожадничав. Не знаю, сколько тут стоят лавры лучшего стрелка, поэтому припомнил цену аналогичного косолапого в магазине и умножил в два раза. В любом бизнесе ведь нужна наценка, не так ли? Да и покупал я сейчас не очередной пылесборник, а восхищенные взгляды девушки, которая мне нравится и, надеюсь, что крупицу уважения ее несносной младшей. Мужчина лет сорока, присматривающий за развлечением, меня прекрасно понял и украдкой подмигнул, показав большой палец.
После проведенного расчета мне оставалось достаточным стрелять просто куда-то в сторону тарелочек. Звякали и падали они уже, считай, без моего участия. Хотя не буду совсем скромничать, как минимум в трети случаев я действительно куда-то да попадал. Стрелок я откровенно никакой, практика у меня нулевая, но дистанция плевая, а рука твердая. Каждое мое «удачное попадание» Мияби сопровождала радостным восклицанием, а Ринне недовольным фырканьем. Хорошо хоть под руку не толкала, хотя это ничего бы и не поменяло. На последнем выстреле я картинно задержал дыхание и сделал вид, что тщательно выцеливаю единственную сохранившуюся тарелочку. Плавно надавил на спусковой крючок. Дзинь! Звяк! Тарелка упала. Возможно даже от настоящего попадания, а не от того, что подкупленный сотрудник наступил на педаль, включающую и отключающую электромагнит. И все довольны.
Я получил славу непревзойденного стрелка и объятия красавицы. Хранитель тира — деньги. Мияби — приятные эмоции от моей победы. Ринне — мягкую игрушку, настолько большую, что из-за нее бурчать и третировать ей сделалось неудобно. Медведь тоже получил свою порцию обнимашек. Нести его девочке пришлось плотно прижимая к себе, иначе не удержать. Как вежливый человек, я предложил ей помощь, но получил отказ. Упрямая девчонка решила, что раз добилась получения приза, то сама его и понесет.
Финал фестиваля это, конечно, фейерверки. Никакой праздник у нас в Японии не обходится без хорошего салюта, а Танабата в особенности. Мы выбрали подходящую для наблюдением за небом площадку и начали ожидать. Оставалось еще несколько минут, в которые молодая цундере и нанесла свой финальный укол.
— И всё таки зря, сестренка, ты выбрала себе такого старого и толстого парня. До него ты встречалась сплошь с красавчиками.
— Да что ты понимаешь, дурочка⁈ Макото спокойный, добрый, сильный, надежный, понимающий, веселый. Макото, давай встречаться!
— Мияби, давай встречаться! — произнес я одновременно с ней, постаравшись точно выгадать момент. Все равно собирался это сегодня предложить, окончательно расставив точки в статусе наших отношений. Когда девушка начала меня хвалить, я уже догадывался, что завершит фразу она именно так. Если бы прогадал — вышло бы малость неловко, но догадка попала в цель, словно и ее подправил смотритель стрелкового павильона.
— Ура!!! — неожиданно громко заорала Ринне.
В небе загрохотали фейерверки, а я получил поцелуй. Уже не в щеку, а настоящий, крепкий и дурманящий.
  
Глава 20
 
Конечно, когда фейерверки отгремели, я вызвался проводить сестер до дома. С Мияби мы всю дорогу обнимались, а Ринне болтала без умолку.
— Ты прости, что я тебя весь вечер доставала. Это проверка такая была. Я всех, кто до сестренки домогается, проверяю. Чтобы нормальный адекватный человек попался, а не как наш папаша, которого мамке пришлось из дома выгнать!
— Ринне! Нехорошо так о нашем отце!
— Но он и правда сволочь. А ты, Ниида-сан, ты ничего. Первый, кто смог меня целый вечер выдержать, а я еще и вдвойне старалась из-за того, что ты не красавчик, а обычный толстяк.