Детонация (ЛП)

Он берет свою тарелку и отодвигает барный стул рядом со мной. Через несколько минут он уже все съел.
— Я чувствую себя виноватой, — признаюсь я, опуская взгляд в пол.
Я не с Грегори, у нас было несколько свиданий, и это все что было с ним.
— Почему?
— Потому что я сплю с тобой, когда должна прилагать усилия, чтобы получше узнать Грегори.
Он напрягается.
— Ты трахаешься с Грегори? Ты хочешь продолжать трахаться с ним?
Я не трахалась с ним и не хочу. Не то чтобы Грейсону нужно было знать, у нас был секс на одну ночь.
Он спрыгивает с барного стула, его глаза полны ярости. Он хватает меня за талию и дергает вверх, моя задница ударяется о столешницу, мое лицо теперь на одном уровне с его. У меня перехватывает дыхание, когда он приближает рот к моему уху.
— Давай проясним одну вещь, Солнышко. Если ты хочешь, чтобы я продолжал трахать тебя до звездочек в глазах, то с этого момента ни один другой мужчина не прикасается к тебе. Я проясню это для тебя. Я. Ни. С. Кем. Не. Делюсь.
Почему, черт возьми, это меня заводит?
Его теплое дыхание касается чувствительной кожи у меня за ухом. Мне приходится приложить все усилия, чтобы не обвить его ногами и не умолять растерзать меня.
Но я знаю, что не могу.
Такой мужчина, как Грейсон, не захочет держать меня рядом. Я закрываю глаза и вздыхаю. Не могу поверить, что была настолько глупа, чтобы поддаться этому. Я должна была догадаться, что после того поцелуя я не смогу остановиться.
— Ну, тогда, я думаю, это определенно было на одну ночь, — шепчу я.
— Отлично, — он отталкивается от стойки подальше от меня.
Его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня, всего мгновение, прежде чем покачать головой и умчаться по коридору.
Я одета лишь в одну из его огромных футболок, как, черт возьми, я должна идти домой в таком виде?
Я беру телефон со стойки и быстро набираю сообщение своему ассистенту, отправляя местоположение.
Иви: Буду через пятнадцать минут. У меня ТАК много вопросов, Мэдди!!
О, черт.
— Грейсон! — кричу я.
Сегодня у меня нет сил бежать за ним. Мое тело болит, а в голове пульсирует.
Тишина.
— Я уже ухожу. До скорого.
Когда ответ не приходит, я вздыхаю и хватаю сумку, бросая телефон внутрь. Медленными, неуверенными шагами я направляюсь к лифту. Я собираюсь нажать кнопку вызова, когда внезапно чья-то рука накрывает мою и тянет меня назад.
— Какого хрена?
Он резко разворачивает меня к себе лицом, на его лице появляется страдальческое выражение. Он выглядит почти замученным.
— Это не правильно, — говорит он.
— Что именно? — спрашиваю я, поднимая к нему подбородок.
Сегодня у меня нет времени на перепады его настроения.
— Не думаю, что смогу позволить тебе уйти. Я не могу позволить тебе трахаться с кем-то еще, Мэдди, — он прижимается своим лбом к моему.
Его признание поражает меня прямо в сердце, выбивая воздух из легких. В глубине души я знаю, что тоже не хочу останавливать это. Я знаю, что Грегори не тот. Он милый, на него можно положиться. Но он не мой. Он не зажигает во мне искру, как Грейсон. А что плохого в том, чтобы девушка брала то, что хочет?
Я обхватываю ладонями его щеки.
— У меня есть предложение. Мы продолжаем делать все, что делаем, исключительно друг с другом. Ни один из нас не переспит с кем-то другим. Но я продолжу встречаться. Никто не прикоснется ко мне, но я буду ходить на свидания. Если и когда я найду кого-то достаточно достойного, мы прекратим это,       — Я жестом указываю между нами.
— Значит ли это, что я могу трахать тебя где и когда угодно? — спрашивает он, накрывая мои губы своими.
Я киваю.
— Сейчас? — спрашивает он, прикусывая мою нижнюю губу, его пальцы скользят по краю футболки.
Черт. Иви.
Он приподнимает бровь, когда я отталкиваю его.
— Мне нужно написать подруге, — говорю я, роясь в сумке и доставая телефон.
Я отправляю ей сообщение, в котором прошу не волноваться. Я разберусь с ее подколками позже.
На телефон приходит сообщение, и Грейсон наклоняется ко мне.
 
Грегори: Я заказал столик в "Рико" на 19:00. 
— Как оригинально, — сарказм сочится из его тона.
— Ах да, куда бы ты отвел меня, если бы мы встречались? — я тут же пожалела, что спросила об этом, когда его брови приподнимаются, как будто он глубоко задумался.
— Назови единственное место в мире, куда ты всегда хотела поехать?
— Лондон.
— Вот тебе и ответ.
— Грейсон, свидания устроены по-другому. Ты не летаешь по всему миру с девушкой. Ресторана достаточно.
— Я думаю, тут ты ошибаешься, Солнышко. Если мужчина хочет тебя, он не остановится, пока ты не будешь полностью его. Он положит весь мир к твоим ногам и не остановится ни перед чем, чтобы увидеть, как твоя улыбка озаряет комнату. Он будет боготворить тебя, — он сокращает расстояние между нами, моя спина прижимается к двери лифта.
— Он будет хотеть тебя всеми возможными способами. Он заявит на тебя права, будет владеть тобой и трахнет так, как тебя положено трахать.
Внутри разливается жар от его смелых слов.
— Именно так я бы это и сделал, — это последнее, что он говорит, прежде чем прижимается своими губами к моим.
Он подчиняет каждый сантиметр моего тела, берет то, что хочет, и я позволяю ему.
Громкий звонок, доносящийся из кармана заставляет его прервать поцелуй.
— Ради всего святого, — бормочет он, вытаскивая телефон. — Две минуты. Я должен ответить, — он целует меня в нос.
У меня начинают болеть щеки от такой чертовски широкой улыбки.
— Лука, — говорит он.
Я стою там, все еще прижавшись спиной к двери, тяжело дыша, когда он отходит от меня.
— Что значит, он, блядь, мертв. Как? — кричит Грейсон, заставляя меня подпрыгнуть.
На несколько мгновений я забыла, кто он и чем занимается. Насколько опасна его жизнь.
Теперь я слышу только приглушенный шепот. Боже, мне нужно уйти. Грейсон делает шаг назад ко мне, его глаза полны ярости.
— Мне нужно идти. Я подброшу тебя домой по дороге.
— Хорошо.
Его глаза блуждают по моему телу. Не успеваю опомниться, как он подхватывает меня на руки.
Когда мы заходим в лифт, я спрашиваю:
— Ты в порядке? Что происходит?
— Нико убили. Они только что выбросили его изуродованное тело за ворота Луки.
— Мне очень жаль. Нико был тем парнем, который пришел и нашел меня в день похищения Сиенны, верно? Тот, кто привел меня к тебе?
Он кивает с мрачным выражением лица.
— Что ты собираешься теперь делать? — спрашиваю я, мое любопытство берет верх.
— Выследить их и обречь на медленную мучительную смерть.
— Просто будь осторожен, Грейсон. Пообещай мне.
Он приподнимает бровь.
— Не беспокойся обо мне. Я знаю, что делаю.
— Пообещай мне.
Он вздыхает, его хватка на мне слегка усиливается.
— Я обещаю.
— Спасибо, — говорю я и целую его в челюсть, покрытую короткой щетиной.
Мы едем ко мне домой в тишине. Он притормаживает машину, когда мы подъезжаем к зданию. Я тянусь к дверной ручке, но он хватает меня сзади за шею, поворачивая лицом к себе.
— Я напишу тебе позже, хорошо?
Я киваю.
Неохотно я отворачиваюсь от него и открываю дверцу машины. Холодный ветерок раздувает футболку, напоминая, что на мне нет трусиков.
— Эй, никакого поцелуя на прощание? — говорит он с дерзкой ухмылкой.
Я забираюсь обратно на пассажирское сиденье на четвереньках и прижимаюсь губами к его губам. Он вдыхает, когда наши губы соединяются.
Я прерываю поцелуй и улыбаюсь, шаркая ногами, выхожу из машины и захлопываю дверцу. Я все время чувствую на себе его взгляд, пока захожу домой. Я открываю дверь и проскальзываю внутрь, быстро помахав ему рукой. Мне нужно принять душ, вздремнуть и съесть немного мороженого.
Я понятия не имею, что мы делаем.
У меня свидание с другим мужчиной, но все, чего я хочу, это побежать обратно, чтобы меня трахнул Грейсон.