Воды дивных островов

Все трое замолчали, потрясенные признанием девушки; юноши побледнели, а Джерард, спустя какое-то время, объявил:"Госпожа наша возлюбленная, слово, тобою произнесенное, а именно, что более ты в нас не нуждаешься, ожидал я услышать все эти пять лет; и благодарение святым, что прозвучало оно скорее поздно, нежели рано. Нечего тут поделать; только скажи нам, какова твоя воля, дабы мы ее исполнили". 
Заряночка понурила голову, горюя при мысли о разлуке с добрыми этими людьми; затем снова подняла взгляд и молвила:"Кажется мне, друзья мои, что сочтете вы за обиду, коли покину я наше братство; и одно только могу сказать я, а именно, попросить у вас прощения за то, что должна отправиться в путь одна. А теперь вот что хочу я от вас: во-первых, привести сюда нотариуса и писца, дабы написал он дарственную тебе, Джерард, и вам, Джерардсоны, на сей дом и на все, что в нем есть, кроме тех денег, что понадобятся мне в дороге, и подарков, что поручу я вам раздать моим работницам. И никак нельзя вам отказаться, иначе нарушите вы обет свой исполнять мою волю во всем и всегда. Более того, хочу я, чтобы позволили вы моим работницам (и той, что поставлена во главе их) арендовать помянутый дом, коли пожелают; ибо теперь они сделались весьма искусны, и вполне сумеют хорошо заработать на жизнь изящным вышиванием. Второе же мое поручение исполнить несложно; должны вы добыть для меня мужскую одежду и доспехи, кои носить мне будет не в тягость, и снарядить меня в дорогу. Уж верно, известно вам, что нередко женщины разъезжают по свету, переодевшись мужчинами, когда желают скрыть свою суть от посторонних глаз; может статься, попадется вам на глаза снаряжение, изначально предназначенное для такой женщины, а не для мужчины; и купите мне впридачу небольшой лук и колчан со стрелами, ибо такое оружие весьма мне подходит, и с ним обращаюсь я весьма ловко. Последнее же мое повеление таково: когда все будет исполнено, назавтра, или, может статься, спустя день, вы выведете меня из города и за пределы вольного края Пяти Ремесел, и проводите немного через холмы, ибо горько мне расставаться с вами ранее, чем необходимо". Тут мужчины преклонили перед Заряночкой колена, и расцеловали ей руки, и весьма тяжело было у них на сердце; однако видели они, что ничего не поделаешь. 
После того Джерард побеседовал с сыновьями наедине, и спустя некоторое время пришел к Заряночке и молвил:"Госпожа наша, во всем исполним мы твою волю; но должны мы сказать тебе, что когда уедешь ты, Град Пяти Ремесел покажется нам чужим и неприветливым; засим намерены мы отправиться в Аттерхей, в край нашей родни. Засим заклинаем мы тебя отдать дом сей, что был нам столь дорог, своей старшей работнице и ее товаркам, ибо нам не нужен ни сам дом, ни арендная плата; ибо прекрасно обойдемся мы теми деньгами или товаром, что ты нам уделишь. Согласно ли это с твоей волей, или сказал я не так?" 
Отвечала Заряночка:"Хороший ты человек, и не жадный; благословляю тебя за это; пусть все будет, как ты хочешь; тем более, что и сама я порадуюсь, коли отправитесь вы в Аттерхей; ибо порою кажется мне, будто влечет меня в тот край неведомая сила; потому очень может статься, что мы там снова встретимся". 
При этих словах Заряночка не смогла сдержать слез; и сыновья Джерарда отвернулись, сконфузившись от того, что видят госпожу плачущей, а она - их. Но, наконец, девушка окликнула Джерардсонов и молвила:"Теперь надо бы нам поторопиться, ибо нет ничего горше, чем затягивать прощание; засим попрошу я вас, друзья мои, заняться тем, что я вам поручила". 
Все было исполнено по воле Заряночки, и спустя день девушка поджидала во дворе Джерарда и сыновей его с лошадьми; и, невзирая на расставание с друзьями, несмотря на бесчисленные опасности, что, возможно, подстерегали скиталицу в пути, мир рисовался ей в ярких красках, словно жизнь начиналась заново. И нимало не сомневалась искательница приключений, что вскорости снова окажется в Замке Обета, и все застанет там по-прежнему, и, уж по крайней мере, милая подруга ее Виридис окажет гостье радушный прием. 
  
Глава 6. О том, как Заряночка распрощалась с Джерардом и его сыновьями. 
И вот Джерард и его сыновья привели коней, и Заряночка вскочила в седло. На девушке была легкая кольчуга, а поверх - просторное, длинное сюрко, что доходило до самых колен; а голову ее венчал шлем, легкий и нимало не тесный; так что лицо странницы оставалось по большей части скрытым от посторонних взглядов. На случай, ежели придется ей в пути иметь дело с людьми, Заряночка измыслила подходящую байку, решив говорить всем и каждому, что дала обет не снимать шлема в течение дней. Высокие сапоги оленьей кожи укрывали от глаз прелестные и стройные ее ножки, а рукава сюрко были достаточно широки; засим узнать Заряночку в подобном наряде не представлялось ни малейшей возможности; и, будучи женщиной высокой и сильной, искательница приключений вполне могла сойти за юного отрока, стройного и пригожего лицом. Заряночка перепоясалась добрым мечом, а Джерард добыл для госпожи своей добрый лук конника, и полный стрел колчан, с коими, как сказано выше, девушка обращаться умела; засим отнюдь не беззащитной выехала она в дорогу. 
И вот маленький отряд проскакал по улицам и оказался за воротами; и, надо сказать, что кабы мысли Заряночки не были обращены к Замку Обета, и кабы не раздумывала она, что там застанет, сердце девушки заныло бы при разлуке с городом, что радушно принимал ее все эти годы; и, по чести говоря, тень южных врат, под которыми проезжала всадница, заледенила ей душу, и Заряночка распрощалась про себя с Градом Пяти Ремесел с грустью, но без страха. 
Путники миновали вольные земли, и поскакали в холмы, в край пастухов; и поскольку кони у них были лучше лучших, а вьючной скотинкой они не обзавелись до тех пор, покуда не доехали до Упхэма, где должны были подкрепиться, за пять дней добрались всадники до того самого места, где дорога сворачивала в сторону от графства Моствик. Там остановились они, и Заряночка спешилась, и все последовали ее примеру, и расположились на траве, и поели-попили вволю. 
Когда же с трапезой было покончено, заговорила Заряночка и молвила:"Милые друзья, в этот час и в этом месте мы расстанемся; ибо вы возвратитесь обратно в Пять Ремесел, и исполните то, что я вам наказала, а далее поступайте как знаете, и отправляйтесь со своим скарбом в Аттерхей. Но что до меня, должна я сперва ехать в Гринфорд, а оттуда - на поиски моих друзей, от которых убегала я, когда впервые мы встретились и поладили. Теперь, может статься, скажете вы, что приблизила я вас в час нужды и прогнала, когда пришло мне это в голову; на это отвечу я только, что жизнь моя расколота надвое, и одну ее часть вы доселе разделяли, а другую разделить никак не можете. Воистину горько это мне; а для вас, полагаю, еще горше. Но мне пришлось бы куда как несладко, кабы сердце мне не подсказывало, что так будет не всегда; ибо, как призналась я вам несколько дней назад, надеюсь я, что мы снова встретимся; в городе Аттерхей или в ином каком месте. А теперь прощения прошу, коли обидела кого из вас; и, заклинаю, не ставьте мне в вину, что есть на свете другие люди, с коими судьба свела меня раньше, чем с вами, и коих люблю я больше, чем вас; ибо о вашей преданности, и участии, и любви и заботе стану я свидетельствовать повсюду". 
На это ответствовал Джерард:"Говорите вы, сыны мои; ибо мне поставить ей в вину нечего, и жаловаться не на что, кроме одного только, может статься: лет мне уже столько, что, очень вероятно, не доживу я до встречи в городе Аттерхей. Но вот о чем попрошу я тебя, дорогая леди; коли окажешься ты поблизости от моей могилы, ты поцелуй мой могильный камень, и отслужи по мне должную мессу". Отозвалась девушка:"Ничего худшего, уповаю я, промеж нас не случится". 
Тут молвил слово Роберт Джерардсон:"Я говорить красно не привык, но расставание придает мне смелости сказать вот что: с того самого мгновения, как я впервые тебя увидел, я полюбил тебя так, как, несмотря на всю мою любовь к тебе, никогда ты меня не полюбишь, ежели есть где-то на свете желанный тебе возлюбленный; что, сдается мне, соответствует истине. И видел я, что давно ты поняла мои чувства, и потому неизменно держалась со мною кротко и приветливо, по обычаю своему. И это отчасти огорчало меня, ибо разжигало мою страсть, а отчасти утешало, ибо еще лучше начинал я о тебе думать, и казалась ты мне еще более достойной святого поклонения. А теперь понял я, что покидаешь ты нас, дабы отправиться на поиски желанного тебе возлюбленного; и скажу я, что кабы расставалась ты с нами по более ничтожному поводу, огорчился бы я в сердце своем; но раз все сложилось, как есть, снова благословляю я тебя, и счастлив буду при одной мысли о тебе; и коли мы снова встретимся, застанешь ты меня все тем же, душою и сердцем нимало не изменившимся".