Воды дивных островов
Отвечал Красный Рыцарь:"Замолчи; я думаю не о том, чего ты заслуживаешь или не заслуживаешь, но о том, что доставит удовольствие мне. Теперь послушай, что скажу: ты стала моим врагом, и я одержал над тобою верх; ты - беглая рабыня, и я поймал тебя. Раз уж ты враг мне, я свободно могу измыслить для тебя смерть самую жестокую; раз уж ты рабыня, я в полном праве подвергнуть тебя самому мучительному и суровому наказанию, - это уж как мне заблагорассудится. Убивать тебя мне не угодно; лучше я увезу тебя в Красную Крепость, а там поглядим, что с тобою можно сделать; ибо, сдается мне, ты годишься на большее, нежели рабский удел; а ежели нет, так значит, рабыней и останешься. Засим что до причитающегося тебе наказания, я и это тебе прощаю, в силу помянутой надежды. Однако же как-то должен я тебя опозорить, дабы отплатить за любовь, что связывала тебя с убитым рыцарем. Сейчас мы над этим поразмыслим; но изволь запомнить: что бы я не надумал, молить меня о пощаде напрасно, хоть речи твои столь же сладки и нежны, как и тело".
Тут призадумался Красный Рыцарь, а я стояла на месте, не смея пошевелиться, и так тяжело сделалось у меня на сердце, что и жизнь была не в радость. Однако же не стала я ни сокрушаться, ни плакать, думая про себя: кто знает, не случится ли чего мне во благо по дороге от этого места до Красной Крепости; сохраню-ка жизнь хотя бы для этого.
Наконец Красный Рыцарь поднялся на ноги, и взял в руку меч, и приблизился к телу убитого рыцаря, и отсек бедняге голову. Затем подошел он к двум лошадям, тем, что принадлежали сэру Томасу и мне, и снял с них сбрую: подпруги и кожаные ремни, сколько ему понадобилось; а затем обрядил меня так, как вы видели, и затянул на мне подпругу вокруг пояса, и крепко прикрутил меня к поводу, дабы тащить за собою. А затем сделал он то, другое, о чем тошно мне рассказывать, а именно: взял он голову убитого, и обвязал ее ремнем, и привесил мне на шею; а проделав это, молвил:"Это сокровище ты сама отнесешь к моему дому; и там, надо думать, мы предадим голову земле, ибо этот человек был моим верным другом. Ло, никакого иного зла не причиню я тебе до тех пор, пока не испытаю, на что ты годна. Это тебе - позор, а не пытка; ибо поеду я шагом, а зеленая дорога и мягкая, и ровная; засим не бойся, что я тебя опрокину и потащу волоком. А завтра позор твой забудется, и поглядим мы, что с тобою делать".
Ло, друзья мои, то были его последние слова: на этом Красного Рыцаря настигла смерть, а рассказ мой подошел к концу; ибо совсем недалеко удалились мы от того места, как из лесу появились вы; а затем погиб один друг, а другие, может быть, усомнились; и приключилось все горе и страдания, от коих никогда мне не избавиться, ежели вы не простите мне все то, что сделала я не так, и не поможете мне в будущем". И Заряночка развела руками, и понурила голову, и из глаз ее на пол хлынули слезы.
При виде скорби Заряночки разрыдалась и Виридис, а Аврея заплакала собственному горю, растревоженному горем подруги. Атра не проронила ни слезинки; ибо скорбь настолько глубокая, что читалась в лице ее, не находит выражения в слезах.
Тут заговорил Артур и молвил:"Здесь видна рука Судьбы; жестокий удар нанесла она нам; однако же нечего нам поставить в вину сестрице нашей Заряночке, и поступила она в отношении нас отнюдь не легкомысленно; хотя, может статься, заблуждалась, усомнившись в том, что удача Похода приведет нас назад в должное время; и всему, что сказала Заряночка, верим мы, словно странице из Священного Писания". Все согласились с Артуром, и велели девушке подойти и присоединиться к Братству; но сперва мало что осознавала она, будучи вне себя от радости: такое смятение произвели в ней ласковые слова Артура; засим Заряночка чуть помедлила, и устыдилась, что не в состоянии прислушаться к остальным друзьям своим. Тут подошла Виридис, и взяла Заряночку за руку, и подвела ее к сэру Хью, и Заряночка опустилась перед ним на колени и поднесла к губам его руку; но Зеленый Рыцарь обхватил обеими руками лицо девушки, и поцеловал ее в губы по-доброму, с видом веселым и дружелюбным. Затем Заряночка опустилась на колени перед Авреей, не смея поднять на нее глаза; но Аврея расцеловала подругу, и велела ей приободриться, хотя слова дамы в золоте прозвучали холодно. Затем Заряночка подошла к Артуру, и опустилась перед ним на колени, и взяла его за руку, и поцеловала эту руку, и поблагодарила от души за приветные его слова, все это время не сводя глаз с его лица; и видела девушка, что Черный Оруженосец бледен и встревожен, и все отдала бы она, чтобы остаться с Артуром наедине, и спросить, почему.
Что до Атры, едва Заряночка приблизилась к ней, дама в черном поднялась на ноги, и обхватила руками шею подруги, и зарыдала и заплакала у нее на груди, а затем поспешно вышла за дверь, и спустилась в зал, и принялась расхаживать там взад и вперед, до тех пор, пока обуревающая ее страсть не поутихла немного; тогда снова смогла Атра показаться друзьям, спокойная и приветливая. Когда же снова возвратилась она в верхние покои, Артур держал речь, и сказал он вот что:
"Вам, о дамы, говорю я, что мы, обитатели замка, знаем лучше лучшего: избежав Красной Крепости, избежала дорогая наша подруга участи столь страшной, что негоже нам роптать на утрату собрата; ибо жизнь воина, каковая неизменно под угрозою смерти, - вира не слишком тяжелая за спасение подруги, притом столь милой и нежной, от долгой и мучительной смерти. Ибо должно вам узнать, что помянутая Крепость давно уже почитается сокровищницей горестей и вместилищем скорби; ибо тамошний тиран не ведал жалости, равно как и его люди. В другой раз, когда воспрянете вы духом, я, может статься, порасскажу вам подробнее и в красках о тех, кто исполнял его волю; как, скажем, о его доверенном отряде вооруженных наемников, прозванных Мельниками; и о его собрате-чародее, знатоке ядов, по прозвищу Аптекарь; и о трех старухах, прозванных Фуриями, и о трех юных женщинах, прозванных Грациями; и о гончих его, что питаются человеческим мясом; и тому подобные байки, ужасные, словно ставшие реальностью ночные кошмары. Но теперь и сейчас скажу я, что как только свершим мы погребальный обряд над телом дорогого нашего собрата, должно бы нам продолжить битву, начатую им так доблестно. Я имею в виду, что теперь, когда Поиски наших дам завершились и Обет исполнен, следует нам, тем, что остались от братства, объявить войну Красной Крепости и ее гнусным обитателям. Как только останки Бодуэна предадут земле, мы соберем воинство и отправимся туда во всеоружии, дабы в сражении этом выжить или умереть, и очистить землю от зла, как поступали мужи древних дней, уничтожая драконов, и великанов, и порождения ада, и сынов Каина".
Щеки Артура разгорелись, пока говорил он; Черный Оруженосец обвел глазами зал, и остановил взор на Заряночке, и заметил, что и ее лицо пылает, и сияют глаза; что до Виридис, настолько упала бедняжка духом, что побледнела как полотно, и губы ее задрожали.
Тут заговорила Аврея и молвила:"Благодарю тебя за речь, Черный Оруженосец; я знаю, что избранник мой порадуется в раю, узнав о ней; и о том скажу я Бодуэну завтра, пока станут отпевать его".
Отозвалась Атра:"Речь хороша; уповаем мы на то, что деяния окажутся еще лучше. Ибо пробудилось ныне зло, что зло уничтожит, как часто случается, когда доблестным причиняют обиду, и у чистых сердцем похищают радость; тогда рука свершает деяния доблести, и в сердце снисходит мир, и страдание обретает утешение".
Все глядели на Атру, дивясь, ибо говорила она, вскинув голову, с горящими глазами, подобно пророчицам далекой древности. И устрашилась Заряночка даму в черном, хотя и любила ее.
Последним заговорил Хью, и молвил:"Воистину хорошо придумано, собрат мой; и дивлюсь я, что не мне первому пришло это в голову; что бы ни ожидало нас, жизнь или смерть, я пойду за тобою. А исход приключения не так уж и безнадежен, ибо ежели мы потеряли предводителя, так они потеряли дьявола-главаря, и дьявола рангом поменьше. Более того, добрые жители Гринфорда непременно присоединятся к нам, и это придаст нам сил, ибо мужей в городе довольно, и все они славные воины; есть у них мастера-ремесленники, что построят для нас машины, и помогут мудрым советом; да и деньгами город богат, так что может и людей нанять, и прикупить все необходимое. Потому, думается мне, не след нам медлить: нужно тотчас же выслать посланцев собирать воинство".