Собственность Эмира (СИ)

– Спасибо тебе, – произношу совершенно искренне.
– Знаешь, я очень жалела, что мы с тобой поссорились, – признается вдруг Рената. – Психанула ведь на пустом месте, как полная идиотка себя повела. Позавидовала, если честно, что босс на тебя внимание обратил. Потом все думала, да какое мое дело. Ведь в мою сторону не смотрел даже, а вот на тебя явно запал. Сильно.
Рената явно жаждет подробностей наших с Эмиром отношений, и особенно расставания. Сложно понять, искренна ли она в своих сожалениях, или делает вид, чтобы посмаковать горячие новости.
После того, что выкинула моя сестра, я, наверное, теперь всегда буду недоверчивой к людям, буду искать их скрытые мотивы. Ведь еще недавно и подумать не могла, что Вика способна сбежать из дома, общаться с моим бывшим мужем тайно, скрываться по его приказу. И еще бог знает что.
После того что произошло с мамой, надо сказать Вика изменилась, хоть и не знаю, надолго ли. Она обвиняет себя в состоянии мамы, мучается от чувства вины. Рыдала, психовала, да мы обе не в себе были, пока ждали скорую, а потом в больничном коридоре, пока маму увезли. Пока врачи не сказали, что опасность миновала.
Вчера стало получше, перевели в обычную палату. Мы с Викой хлопотали, чтобы маме было максимально комфортно. В больнице, возможно, ещё долго продержат, но главное, что жизни нет угрозы. Как же мы обе испугались. Потерять близкого родственника так внезапно, на секунду я представила каково это, и пришла в ужас.
Нет ничего страшнее.
Ладно не буду тебя мучить, идем, провожу до лифта
Рената отводит меня к лифту, я поднимаюсь в лофт чувствуя все усиливающуюся дрожь во всем трлн. На самом деле у меня нет никакого четкого плана. Я просто не могу выносить подвешенное состояние, в которое сама загнала себя. Пусть сам меня прогонит, но я должна объясниться с ним.
В лофте никого, нет ни следа пребывания Байсарова. Вздрагиваю от мысли что Рената нарочно обманула меня, решила поиздеваться.
– Добрый вечер. Вы что-нибудь желаете? – девушка, которая прислуживала мне в те дни, когда я жила здесь, появилась на пороге. Смотрит на меня как ни в чем ни бывало. Словно до сих пор живу здесь…
– Здравствуйте. Я ищу Эмира, – вырывается у меня прежде чем успеваю вспомнить про гордость.
– Он внизу. Должен был подняться, я уже собиралась накрыть ужин, но его отвлекли. Подождете его?
– Нет, я тороплюсь.
Возвращаюсь к лифту. Не знаю как поступить дальше. Небольшое облегчение – кажется Рената все же была искренна в своем желании помочь мне.
Не слушаю настойчивый внутренний голос, подсказывающий что лучше всего мне уехать домой. Не искать на свою голову проблем. Но невозможно справиться с отчаянным желанием увидеть Эмира. Это сильнее меня.
Вот только я совершенно не ожидаю, что увижу его в компании блондинки, сидящей у него на коленях.
Сначала слышу его голос, глубокий и хрипловатый. Я в вип-зале для особенных клиентов. Когда работала здесь, именно это место ненавидела сильнее всего.
Зал, где клиент мог пожелать, потребовать любую услугу.
Эмир разговаривает с грузным мужчиной с бородой, который держит у себя на коленях аж двух девушек. Они льнут к нему, хихикают.
Но мое внимание приковано к Байсарову.
Глупое сердце начинает трепыхаться как ненормальное. Словно я охваченный гормонами подросток, подглядывающий за своей первой любовью. Самой острой и яркой. Пожалуй, мое чувство к этому мужчине именно такое. Видеть Эмира с другой женщиной, наблюдать как он кидает на нее благосклонный взгляд, сжимает ее талию рукой – это разрывает мою грудную клетку острыми когтями. Боль ощущается физически. Даже вдыхать больно. Я будто врастаю в землю. Блондинка льнет к Эмиру, шепчет что-то на ухо, гладит его плечи, шею, пальцами с длинным кроваво красным маникюром.
Хочу убежать и не могу. Продолжаю стоять и рвать себе сердце на ошметки. Эмир замечает меня. Удивленно выгибает бровь.
– Лидия?
– Можно с тобой поговорить? – облизываю пересохшие губы.
Блондинка одаривает меня обжигающе-ядовитым взглядом и крепче сжимает плечи Байсарова. От картины как ее длинные ногти впиваются в черную мужскую рубашку, царапают ее, меня пронзает боль. Не думала, что способна на такую черную ревность, когда ломает все тело.
 
– Придется перенести нашу встречу, – обращается Байсаров к своей новой игрушке.
Или, может быть, старой. Откуда мне знать всех его пассий?
Небрежным шлепком пониже спины Эмир приказывает блондинке соскочить с его колен.
Она морщится, явно недовольная таким поворотом событий.
– Дорогой, ты обещал, что этот вечер наш с тобой, – кривит губы, не собираясь уступать. – Ты же знаешь, у меня всего два дня, потом снова самолет, гастроли. Я безумно соскучилась, хочу с тобой побыть…
Говоря это, окидывает меня еще одним неприязненным взглядом.
– Зато выспишься, – грубо обрывает любовницу Байсаров. – Тебе придется уйти, – приказывает жестко, и блондинка, сделав несчастное лицо, выполняет его приказ.
– Я позвоню, милый. Так просто от меня не избавишься, – смотрит влюбленными глазами.
Байсаров ничего не отвечает. Выражение его лица жесткое, а еще на нем отчетливо читаются усталость, раздражение и что-то еще. Вдруг понимаю, что никогда не видела его настолько мрачным.
– Эмир, дорогой, я тоже пойду. Мои сладкие девочки заждались, – подает голос бородатый, который до этого момента с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. – Мы с тобой все решили, спасибо тебе за помощь. Все разрешить помог, настоящий друг. Я этого не забуду, в долгу не останусь.
– Перестань, Левон. Ты же знаешь, с тебя я ничего не потребую.
– Знаю дорогой. Ты верный друг, всегда подставишь плечо в трудную минуту. – Я сам хочу вернуть долг. Дорогому человеку приятно делать дорогие подарки.
Мужчина встает, подходит к Эмиру, обнимает его.
В обнимку со своими девицами бородатый удаляется.
Эмир делает шаг ко мне, и я понимаю, что от него довольно сильно пахнет алкоголем.
Он пьян? Я таким никогда его не видела. Волоски на коже встают дыбом, сигнализируя об опасности.
– Я, наверное, не вовремя пришла? Может мне…
– Идем, Лидия, – большая ладонь Байсарова стискивает мою руку чуть пониже локтя.
– Я правда не хочу отвлекать тебя…
– Прекрати. У меня не то настроение, чтобы слушать женские истерики.
Он выглядит сильно раздраженным, даже злым. На кого? На меня? За то что уехала из Сочи, ничего не объяснив, или за то что посмела приехать к нему сейчас?
Или у него свои неприятности, а я банально свожу все как обычно к себе, как будто у Байсарова других забот нет?
Мысли мечутся от одного к другому, не могу остановить нарастающую панику.
В лифте мы поднимаемся молча. Я так много хотела ему рассказать, даже ощущала себя готовой признаться в собственных чувствах к этому мужчине, которые скрывала даже от самой себя. Но сейчас все эти порывы испарились в небытие. Мне настолько не по себе, тревожно, даже страшно.
С мелодичным звяканьем лифт открывается. Мы снова в лофте. Любовное гнездышко. Сколько через это место прошло любовниц?
Меня это не касается. Я здесь не для этого…
Заходим в гостиную, Эмир проходит сразу к бару, наливает себе выпивку. Я же, замираю по центру гостиной, совсем как в первый свой визит, когда пришла продать себя. Только чувствую себя еще хуже, чем тогда. Будто двигаюсь по минному полю.
– Я тебя внимательно слушаю, Лидия, – низкий голос хлещет по нервам.
– Мне бы хотелось, чтобы наш разговор произошел на трезвую голову, – смотрю с мольбой, внутренне трепеща. – Думаю, будет лучше, если я сейчас уеду. Обещаю, что если ты захочешь, мы поговорим позже. В другой раз.
– Тебе не надоело играть в свои блядские игры? – неожиданно грубо рявкает Байсаров.
– Какие игры? Я пришла…
– Рассказать о своем визите к бывшему мужу?
– Я не могла не поехать. Он знал, где моя сестра.
– Разумеется. Ведь именно к нему она сбежала.