Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

— Понимаю, успокойся, Рико-тян, — смягчился я. — Скажи, что тебе известно насчёт юристов? Ему уже удалось нарыть какой-нибудь способ, чтобы вытряхнуть меня из дома?
— Не знаю, Тендо-кун, правда, — замотала головой Рико. — Но, если мне будет что-то известно, я тебе обязательно сообщу. Честно.
— Не уверен, что это — хорошая идея, если вдуматься, — вздохнул я. — Не хочу принуждать тебя идти против родного дяди. Да и не даст он этого сделать. Я не сомневаюсь, что Канамори Ринтаро догадывается, что мы с тобой можем быть в хороших отношениях. Он будет намеренно скрывать от тебя любую информацию о продвижении этого дела.
— И что же нам тогда делать? — надула губки Рико.
— Да ничего ты не сделаешь. Спасибо, что рассказала. Дальше я буду работать над этим самостоятельно, — ответил я. — Ах да, Рико-тян. Ещё небольшая просьба. В следующий раз, когда мы решим переспать, обязательно напомни, что твой дядя — один из главных инвесторов «Ямамото-Фарм». Так, на всякий случай. Вдруг мне пригодится эта информация.
Рико рассмеялась, и на относительно приятной ноте мы расстались.
Я начал набирать номер Кондо Кагари. Гудки проходили, но парень не отвечал. Лишь с пятой попытки мой звонок оказался принят.
— Алло, Кацураги-сан! Как делишки? — протянул нетрезвый голос по ту сторону линии.
Не понял. Это явно не Кондо Кагари. Я убрал телефон от уха и перепроверил номер. Подумал, что ошибся, но нет — всё верно. Номер Кагари, но голос явно не его.
— С кем я говорю? — потребовал ответа я.
— Тендо-кун, ты меня не узнал, что ли? — обиделся собеседник. — Это твой добрый друг — Асакура Джун.
Да твою ж… Этот Асакура везде — куда бы я ни сунулся.
— Асакура-сан, почему у вас телефон Кондо Кагари? — удивился я.
— А мы с Кагари-куном уехали тусоваться, — ответил Асакура Джун. — Мы оба решили, что корпоратив вышел тухлым. Все только и заняты плетением интриг и обыденными разговорами о работе.
— Где вы сейчас находитесь? — спросил я.
— Кагари-кун привёз меня невесть куда… В какое-то место, которое ему очень нравится. Кстати, еда тут и вправду неплохая, — бормотал Асакура Джун.
— Асакура-сан, а где, собственно, сам Кондо-сан? — пытался докопаться до истины я.
— А я не знаю… — задумался Асакура Джун. — А, стой, погоди, он напротив меня сидит. Но он не хочет ни с кем разговаривать, поэтому отдал мне свой телефон.
— Асакура-сан, — набравшись терпения, продолжил я. — Адрес и название заведения мне назовите. И придержите Кондо-сан до моего прибытия. Если забеспокоится, скажите, что я приеду один. Его родителей с собой не потащу.
— Идзакая «Красный фонарь», только адрес не знаю… — недолго подумав, сообщил мне Асакура Джун.
— Не продолжай, я читал о нём в газете, — сказал я. — Скоро приеду на такси. Ждите меня.
Я положил трубку и сразу же вызвал такси. Водитель понял, о чём идёт речь, даже не спрашивая адреса.
— Я и сам частенько зависаю в Красном фонаре, — сообщил мне он. — Выпивка там отличная, но ещё лучше — закуски. Говорят, там работает гениальный повар. Представляете? В идзакаи гениальный повар! Не помню, как его зовут… Кажется… А! Мураками Кенджи. Точно. Мастер своего дела!
Водитель болтал без умолку всю дорогу. Мне это навеяло воспоминания о моей Родине. Видимо, страсть к разговорам — общая черта у всех водителей.
Однако разговоры о поваре натолкнули меня на мысль о себе самом. Между мной и этим Мураками Кенджи определённо было что-то общее. Идзакая — это обычное питейное заведение, в котором, очевидно, гению не место. Гениальный повар в идзакаи и легендарный целитель в нищенской больнице Камагасаки. Не удивлюсь, если и он тоже попал сюда из другого мира. Только вряд ли он в прошлом был врачом.
Я мысленно посмеялся над своим же ходом мыслей. Погруженный в эти размышления, даже не заметил, как машина добралась до окраин Токио, где и располагался «Красный фонарь».
Расплатившись с водителем, я прошёл в заведение и сильно удивился количеству скопившегося там народа. Хотя ничего странного в этом нет. Вечер пятницы. Простые работяги всегда стягиваются в такие заведения после работы. И особенно — в конце рабочей недели.
 
В этой толпе было трудно найти моих коллег, но почти что двухметрового японца сложно скрыть среди низкорослых азиатов. Голова Кондо Кагари торчала в дальнем углу заведения.
Я молча присел рядом с ним. Атмосфера царила — что надо! Караги пялился в одну точку, хоть и был трезв. А Асакура Джун уже мирно спал на столе, не замечая моего прихода.
— Зря вы сюда приехали, Кацураги-сан, — коротко сказал Кондо Кагари. — Я не хочу вас видеть.
— Это ещё почему? — удивился я.
— Мне стыдно смотреть вам в глаза после всего, что я узнал этим вечером, — признался Кагари.
— А⁈ — Асакура резко поднял голову со стола и уставился на нас так, будто это мы потревожили его сон. — О, Кацураги-сан! Очень советую вам попробовать местные сасими. Вкус просто невероятный!
Мы с Кондо молча смотрели на Асакуру Джуна. Невролог почувствовал на себе психологическое давление с нашей стороны и вышел из-за столика.
— Ладно, ладно, — запричитал он. — Оставлю вас наедине. Пойду лично похвалю повара за закуски. Деньгами за такие дары не отплатить.
Асакура Джун, пошатываясь, поковылял в сторону служебных помещений и исчез в толпе. Остаётся надеяться, что он не найдёт неприятностей на свою голову.
— Кагари-кун, — обратился я к стажёру. — Твоя мать рассказала мне о том, что ты ляпнул Эитиро Кагами. Зачем ты это сделал?
— Кацураги-сан, вы — единственный человек, который помог мне полюбить медицину. Но теперь, когда я знаю, что моя семья пыталась сделать с вами… Меня с медициной уже ничего связывать не может.
— Кагари-кун, откажись от этого дурацкого юношеского максимализма! — воскликнул я. — Хватит бросаться из крайности в крайность. Жизнь — это совсем не гладкая штука. В ней всегда будут неудачи и прочие непредвиденные обстоятельства. То ты же не будешь из-за любого эксцесса всё бросать! Так нельзя. Уйдёшь из медицины в другую стезю — но куда? Станешь поваром идзакаи? Думаешь, это — простая работа. Да ничего подобного. Тут такие же трудности, такое же руководство, свои интриги и что самое главное — твоя семья никуда от этого не денется. Если ты не докажешь родителям, что ты вырос, они так и будут совать свой нос в каждое твоё начинание. Твой отец уже нарушил закон, чтобы устроить тебя в клинику «Ямамото-Фарм». Не вынуждай его повторять этот трюк снова.
— Вы думаете, я правда, ему нужен, Кацураги-сан? — спросил Кондо.
— Я это знаю, — кивнул я. — А насчёт того происшествия со мной — не беспокойся. И не с таким справлялись! Мы с твоим отцом уже решили этот вопрос, когда ты ушёл. Вражды между нами больше нет. Так что отпусти эти эмоции и сообщи Эитиро Кагами, что перебрал с сакэ. Он поймёт. Эитиро-сан — хороший человек.
— Кацураги-сан, я так поторопился с увольнением, потому что испугался окончания стажировки, — признался Кондо Кагари. — Я очень долго ждал этого дня, но после сегодняшних событий мне стало как-то не по себе. Ведь это вы протащили меня через весь этот путь. Я обязан вам всем, что теперь знаю.
— Кагари-кун, в отношениях между учителем и учеником так и должно быть, — ответил я. — Я тебя протащил, а теперь твоя задача — догнать и перегнать меня. Стремись к этому.
Кондо Кагари молчал. Он пытался переварить все события сегодняшнего вечера и сопоставить их с моими словами.
— Пока ты думаешь, я расскажу тебе кое-что, Кагари-кун, — начал я. — Недавно я засиделся допоздна, и ко мне по ошибке заглянул один пациент. Кажется, этот пожилой мужчина работает электриком на нижних этажах «Ямамото-Фарм». Он сказал, что опоздал на приём, и не смог попасть к своему врачу. Ну, как ты сам понимаешь, я принял его. Не отправлять же его домой? И как ты думаешь, что он сказал мне по окончании приёма?
— Не знаю, Кацураги-сан, — пожал плечами Кондо Кагари. — Поблагодарил за помощь?