Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

Но церемониться я с ним не собирался.
— Вы понимаете, с кем говорите, Кацураги⁈ — рявкнул он. — Если я захочу, то могу устроить так, чтобы вас уволили из клиники.
— Кондо уже пытались, — усмехнулся я. — Ничего не вышло. Что ещё сделаете? Выгоните меня из квартиры? Хорошо, допустим. Найду новую. Вот только вы меня не выгоните, Канамори-сан.
— Это ещё почему? У меня есть все основания! — Ринтаро указал на разгромленную квартиру.
— Весь этот цирк вы устроили только для того, чтобы я под вас прогнулся, — продолжил свою речь я. — Потому что знаете, что я буду одним из тех, кому доверят руководить клиническими испытаниями. Верно? Но я не стану на вас работать ни при каких обстоятельствах. Более того, я вообще не собираюсь подтасовывать чьи-либо результаты. Я устроился в клинику не для того, чтобы влиять на чей-то бизнес. Я там людей лечу, если вы ещё не догадались.
— Вы явно не понимаете, как сильно влипли, Кацураги, — процедил сквозь зубы Канамори Ринтаро. — Вы испортили мою квартиру. Вам придётся не просто съехать отсюда, но и оплатить ремонт!
Я достал телефон из кармана и включил видео, которое мне скинула Лихачёва Хикари.
— А вот здесь чётко видно, кто будет платить за ремонт, — произнёс я. — Директор отдела врывается в квартиру своего арендатора и портит его вещи.
Сделав глубокий вдох, я активировал «харизму». Настал самый важный момент этого вечера. Обычное устрашение или убеждение здесь не поможет, и это я понимал с самого начала. Мне нужно сделать нечто иное.
Спровоцировать его.
— Да как ты смеешь шантажировать меня, сопляк⁈ — рявкнул Канамори Ринтаро, отдавшись влиянию моих способностей.
Мужчина вырвал из моей руки телефон и метнул его в стену. Мой мобильник вдребезги разбился.
— Вот и нет больше твоих дурацких доказательств! — усмехнулся Канамори.
И в этот момент зазвонил его телефон. Кондо Масао идеально уловил момент. Похоже, не только у меня хорошо развита интуиция.
Пока Ринтаро судорожно доставал из кармана свой мобильник, я позволил себя расслабиться. Чтобы спровоцировать его на агрессию, я потратил немало сил. Вот теперь вся моя нервная система уже на грани. Теперь хорошо бы отоспаться. Но для начала нужно закончить эту уже затянувшуюся эпопею.
А для этого мне придётся ещё раз воспользоваться «харизмой». Надо собрать силы для последнего рывка.
— Да, Кондо-сан? — спросил Канамори, ответив на звонок.
Он долго молчал, слушая, что ему говорит Масао. Он резко изменился в лице, а после посмотрел на меня так, будто у меня в руках всё это время был пистолет.
— Вы не посмеете… — трясущимися губами прошептал он. — Кондо-сан!
Но Масао, сказав всё, что было необходимо, уже положил трубку.
— В-вы что наделали, Кацураги-сан? — спросил он. — Вы и Кондо Масао…
Я резко поднялся с кресла и пропустил через свою нервную систему последний на сегодня поток энергии для активации «харизма: устрашение».
Вот теперь, когда я промял его, страх должен сработать.
— А что такого сказал вам Кондо-сан? — спросил я. — Он получил и второе видео?
— Какое… Второе видео? — прошептал Канамори.
— То, где вы разбиваете мой телефон, — глядя ему в глаза, сказал я.
Ринтаро с трудом оторвал от меня взгляд и посмотрел в окно. В этот самый момент Хикари скрылась с балкона и заперла за собой дверь. Но этого было достаточно. Канамори увидел движение и понял, что попался на камеру во второй раз.
— Вы не посмеете это обнародовать! — воскликнул Канамори Ринтаро, попятившись назад. — Это испортит мой имидж, мою репутацию! В первую очередь вы насолите самой корпорации!
Он уже был во власти страха. Видимо, Ринтаро полагал, что врач не может быть агрессивным. Тут-то он и ошибся. Если я лечу людей, это ещё не значит, что я не могу защитить себя.
— Мне плевать, Канамори-сан, как это повлияет на корпорацию, — произнёс я. — Однако наш с вами конфликт можно легко свести на «нет». Я позабочусь о том, чтобы никто не узнал о ваших вспышках ярости и о том, как вы несколько раз нарушили закон. Скажу больше, во время клинических испытаний я буду относиться к вашим препаратам, как и к любым другим. И не допущу, чтобы кто-то подделывал их результаты. Я — за честную конкуренцию.
 
— Чего вы хотите, Кацураги-сан? — спросил он. — Денег?
— Нет, Канамори-сан, — замотал головой я. — Раз уж вы сами устроили всю эту суматоху с квартирой, то я хочу, чтобы вы компенсировали ремонт мне и соседям снизу. А также больше не пытались меня выселить. Арендную плату буду высылать, как обычно.
— И не надейтесь, что я соглашусь после того, что вы устроили!
Ставки были высоки. Потому что снять квартиру в центре Токио не так-то просто. И моё условие для Канамори было крайне простым. Но чёрт возьми, после всех его проделок, я буду идти до конца!
— Канамори-сан, на телефоне моего партнёра — ваша репутация. Давайте, можем обнулить весь этот разговор и продолжить разбираться в полиции. Меня будут судить за шантаж, и вас будут судить за шантаж. Только на вас повиснут ещё несколько статей, поскольку законов вы нарушили немало. Что? Будем сидеть вместе? Поймите уже, наконец, Канамори-сан. Я не боюсь вас. И вся эта история с попыткой подмять меня под себя — высосана вами из пальца. Я с самого начала не планировал выступать на чьей-то стороне в конкуренции препаратов. Но вы сами вынудили меня выйти на эту тропу войны. Теперь пожинайте плоды своих трудов.
— Мне… — растерялся Канамори. — Я подумаю над тем, что вы сказали. Сам свяжусь с вами.
Подумает он! У него нет выбора. Кондо на моей стороне. Акита и Фурухата тоже. Если в корпорации прознают о том, какую грязную игру он затеял только ради того, чтобы сделать меня своей пешкой, совет директоров сожрёт его с потрохами.
Канамори Ринтаро покинул квартиру, я запер дверь и с облегчением вздохнул. Ответа он ещё не дал, но я был уверен в своей победе. Теперь меня должны оставить в покое.
В любом случае я смог хорошенько потрепать ему нервы «харизмой». Сломал ублюдка. Но без помощи Лихачёвой пришлось бы туго.
Прежде чем лечь спать, я набрал номер Хикари.
— Ну как всё прошло? — сразу же затараторила она. — Я переволновалась и, кажется, сняла не так чётко, как надо. Бросок телефона было плохо видно и… У меня уже все сигареты кончились. Не знаю, как успокоиться!
Хикари закашлялась, подавившись собственными словами.
— Хикари, тише, — попросил её я. — Расслабься. Это уже не имеет значения. Ты отлично справилась. Теперь остаётся только ждать.
— Чего ждать, Тендо-кун? — воскликнула она. — Что мне теперь делать с этим видео?
— Сохрани его ненадолго, — ответил я. — Спасибо, мы с тобой — отличная команда.
— Ух, — выдохнула она. — Надеюсь, это ты не про диспансеризацию.
— Не только про неё, — рассмеялся я. — Спокойной ночи, Хикари-тян.
— До завтра, Тендо-кун!
Хоть ситуация ещё и не была полностью разрешена, уснул я с чувством победы. Канамори Ринтаро сломлен, по крайней мере, психологически. Пока этого достаточно, а что будет дальше — посмотрим.
Следующий рабочий день, как ни странно, начался с экстренного пациента. Мне не дали даже добраться до кабинета, работники регистратуры поймали меня в фойе и сообщили, что пациент уже ожидает меня в кабинете для неотложного приёма.
Я на ходу достал из сумки халат и переоделся. Когда я вошёл в кабинет, по моим ушам ударило громкое эхо от жёсткого кашля мужчины, что сидел на кушетки, уперевшись руками в стол.
— Кацураги-сан! — воскликнул фельдшер Нода Такео, увидев меня. — Хорошо, что вы подошли. Пациент не из «Ямамото-Фарм». Его нашли на улице неподалёку от больницы.
— Что случилось? — спросил я, попутно готовя фонендоскоп, чтобы прослушать лёгкие больного.
— Кровохарканье, нарастающая одышка, — коротко ответил Такео.
— Кровохарканье⁈ — воскликнул я.
Плохо дело. Вариантов целое множество. А мой «анализ» не работает после вчерашней перегрузки. Придётся действовать быстро и обследовать больного стандартными методами.