Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

— Торкукава-сан, — обратился я к Акаши. — В течение последних месяцев вы были за чертой города? Может, ездили к родственникам?
— Это часть вопросов из диспансеризации? — вяло спросил он.
— Нет, это я пытаюсь понять, откуда у вас кровь в моче, — прямо сказал я.
— Что? — удивился Торукава Акаши. — Как вы догадались, я ведь ничего произнести не успел!
— По сыпи, которая покрывает вашу кожу, — ответил я. — Я всё объясню, только ответьте для начала на мой вопрос, где вы были в последние два месяца?
— Ездил к брату на юг Японии. У него там своя ферма. Но я много раз там был, никаких аллергических реакций на местные растения у меня не было, — ответил Акаши.
— Это не аллергическая реакция, Торукава-сан, — продолжил я. — В водоёмах купались?
— Конечно! — усмехнулся он. — А чем ещё заниматься в деревне, находясь в отпуске? Сутками помогал брату с земледелием, а потом купался в озере.
— У брата нет тех же симптомов? Или у других ваших знакомых, проживающих в той местности? — поинтересовался я.
— Нет, — замотал головой Акаши. — Но, если вы связываете это с реакций на воду, но у остальных такого и не должно быть. Я ездил на это озеро на велосипеде, один.
— Торукава-сан, сколько вас уже беспокоит лихорадка? — продолжил опрос я.
— Я настолько плохо выгляжу, что вы даже без термометра определили мою температуру? — грустно усмехнулся сотрудник. — Я впечатлён, Кацураги-сан. Уже больше недели. Думал, что подхватил какой-то вирус, но потом догадался, что проблема с мочевым пузырём. У меня это генетическое. Отец тоже постоянно мучился с циститом и пиелонефритом.
— Торукава-сан, это не то, о чём вы думаете, — помотал головой я. — Симптомы, которые вы сейчас наблюдаете, носит название — лихорадка Катаямы.
— И что это значит? — испугался Торукава Акаши.
— Это значит, что у вас мочеполовой шистосомоз, — ответил я, стараясь максимально сгладить углы. — Но не переживайте, это заболевание не опасное, если его лечить вовремя. Мы с этим с лёгкостью справимся. В каком-то смысле даже хорошо, что у вас появилась эта лихорадка. Иногда болезнь протекает бессимптомно, и её можно пропустить.
— Погодите, погодите, Кацураги-сан! — встревоженно затараторил Торукава Акаши. — Шистосомы — это ведь… какие-то насекомые, да?
— Не совсем, Торукава-сан. Это трематоды. Плоские черви-сосальщики, — ответил я.
— О господи… — Торукава резко растянулся на стуле, расслабив всё тело.
Мужчина был готов потерять сознание в любой момент. Я вскочил со стула и быстрым движением руки достал из аптечки нашатырный спирт. Смочив ватку, я помахал ею перед носом Акаши. Сотрудника трясло. Не столько от температуры, сколько от страха.
— К-Кац-цураги-сан, а что теперь делать? — заикался он. — Как мне достать из себя эту дрянь⁈
— Спокойно, Торукава-сан, ничего страшного не случилось, — уверил его я. — Мы госпитализируем вас в инфекционное отделение. Там вы пройдёте курс лечения.
— Их будут вырезать из меня, да? — продолжал трястись он. — Или… Они сами из меня выползут?
— Торукава-сан! — чуть громче воскликнул я. — Успокойтесь. Мы с вами не в средневековье живём. Существует огромное количество препаратов, которые могут убить эту дрянь. Не стоит беспокоиться, лучше расскажите, какие ещё симптомы вас беспокоят. Кроме гематурии.
— Чего? — не понял он.
— Кроме крови в моче. Что ещё болит? — уточнил я.
— Голова жутко болит, Кацураги-сан… Голова и живот… — произнёс он. — Вы не представляете, как тяжело работать в таких муках…
Я подключил усиленный «анализ» и начал осматривать его брюшную полость и голову. Более чёткий анализ работал не интуитивно, тело не успело привыкнуть к этой способности. Но когда мне удалось взять её под контроль и увеличить картинку, я пришёл в ужас.
В кишечнике Торукавы Акаши тоже были яйца шистосом. А половозрелые особи уже находились в сосудах, окружающих печень и селезёнку. Эти твари могут забить собой кровоток и вызвать ишемию органа или мощный венозный застой. Толстый кишечник уже начал покрываться язвами.
 
Но это не было главной проблемой.
Настоящая катастрофа происходила в головном мозге — там я видел несколько плотных очагов. Черви добрались и дотуда… Если срочно не начать лечение, Торукава Акаши будет беспокоить не только кожный зуд и кровь в моче. И головными болями он не отделается. Могут начаться припадки по типу эпилептических и даже нарушения чувствительности тела. Всё зависит от того, какую часть мозга затронут шистосомы.
Он заразился не два месяца назад. Произошло как раз то, о чём я говорил. Видимо, первый контакт с червями произошёл в водоёме ещё весной. И дальнейшее течение болезни было смазанным. Уж больно много особей появилось в его теле за такой короткий промежуток времени. Торукава Акаши болеет шистосомозом не два месяца, а около полугода.
Я подхватил телефон и начал набирать номер инфекциониста Окабэ Акиры.
— В чём дело, Кацураги-сан, всё-таки забыли, как проводится пальпация простаты? — усмехнулся инфекционист.
— Окабэ-сан, мне нужно срочно госпитализировать человека в ваше инфекционное отделение. У нас здесь яркая картина шистосомоза. И судя по всему, он очень распространённый.
— Мочеполовой или кишечный? — сразу сориентировался Окабэ.
— И то и другое, — ответил я. — И не только, если вы понимаете, о чём я. Наблюдается неврологическая симптоматика.
Я старался не говорить при Торукаве Акаши о том, что в его головной мозг попали черви.
— Головной мозг… — прошептал Окабэ Акира. — Направляйте его ко мне по скорой. Срочно!
Я положил трубку и сразу же вызвал бригаду скорой помощи для сопровождения Торукавы в инфекционное отделение.
— Нет, Кацураги-сан! — воскликнул Торукава Акаши. — У меня работа. Правда! Меня директор сожрёт, если я не завершу отчёт. Прошу вас, просто назначьте мне какие-нибудь таблетки… Может, вы вообще ошиблись! Вы ведь могли ошибиться, правда, Кацураги-сан?
— Торукава-сан, не заставляйте меня брать с вас отказ от госпитализации, — ответил я. — Сюда уже едет скорая. Вам нужно госпитализироваться. Обязательно.
Торукава тяжело вздохнул.
— Кацураги-сан, только прошу… Не рассказывайте никому о том, что во мне… эта дрянь! — умолял он. — Я не хочу, чтобы коллеги думали, будто со мной даже в один туалет опасно ходить.
— Успокойтесь, Торукава-сан, никто ни о чём не узнает, — уверил его я. — Более того, опасность заражения есть только при контакте с водой. Вы сами заразились через водоём.
Странно, но разговоры о самом процессе заражения почему-то его успокаивали. Всё-таки неизвестность пугает сильнее, чем голые факты.
— А как это случилось? Клянусь, я столько раз купался в этом озере и ни разу не видел никаких червей! — пожал плечами он.
— Вы бы и не смогли их заметить, Торукава-сан, — ответил я. — Яйца попадают в воду и паразитируют в моллюсках. Потом из моллюсков выбирается крошечная форма этого паразита — церкарии. Это личинки. Они очень маленькие, но подвижные. Вот они-то и пробираются под кожу — а затем в сосуды человека, где и начинают вести, как вы уже сами поняли, половозрелую жизнь.
— Чёрт… — схватился за голову Торукава. — Это какой-то кошмар, Кацураги-сан. Вы точно надо мной не шутите?
— Точно, Торукава-сан, — кивнул я.
В этот момент дверь в кабинет открылась, и появились фельдшеры скорой помощи. Торукаву Акаши забрали в приёмное отделение. Сомнений в том, что для него всё это закончится благоприятно, у меня не было. Он был на грани. Ещё немного и распространение червей сильно повредило бы все органы, до которых они могут добраться.
Хоть мы и задержали диспансеризацию из-за случая с Торукавой Акаши, но дальше процесс пошёл в разы быстрее. Изредка Лихачёва Хикари приносила мне плёнки ЭКГ, на которые стоило обратить внимания, а я назначал сотрудникам Ямамото-Фарм дополнительные обследования.
Через три с половиной часа мы закончили осмотр. Время шло к семи часам вечера.