Леонид Филатов

Насреддин 
(потерянно) 
 
 
Но при ходьбе ничто мне не мешает!
 
 
Эмир 
(наставительно) 
 
 
Послушай-ка, любезный Гуслия!
 
Мешает или нет — здесь КТО решает?
 
Да, правильно. Решаю только Я!
 
 
С грохотом обрушивается постельный полог, и перед присутствующими предстает разъяренная Гюльджан.
 
Гюльджан 
 
 
Эмир! А ну оставь врача в покое!
 
 
Эмир 
(ошарашенно) 
 
 
Болезни, я гляжу, простыл и след!
 
 
Гюльджан 
 
 
Оставь врача! Не то в мои покои
 
Ты не войдешь в ближайшие сто лет!
 
 
 
А если вы решили в злобном раже
 
Кому-нибудь оттяпать естество,
 
Есть лучше кандидат — Начальник стражи,
 
И надо сделать евнухом ЕГО!
 
 
 
В ту ночь, когда у отчего порога
 
Он взял меня, мерзавец, под арест, —
 
Поверите ль? — он всю меня потрогал,
 
Не пропустив и самых тайных мест!
 
 
 
Когда же приступил он к поцелую
 
И губы к моему приблизил рту,
 
То вы не представляете, какую
 
В тот миг я испытала тошноту!
 
 
Эмир 
(ошеломленно) 
 
 
Так ты моих наложниц щупать начал?!
 
И — надо же! — такого подлеца
 
Я по своей наивности назначил
 
Охранником эмирского дворца!
 
 
 
Ах, сколько чувств во мне ты вызвал гневных,
 
Разбив мои надежды и мечты!
 
Теперь я знаю, кто мой главный евнух —
 
На эту роль годишься только ты!
 
 
Гюльджан 
(брезгливо) 
 
 
И эта-то блохастая собака
 
Эмирский пожелала съесть пирог!
 
 
Эмир 
(задумчиво) 
 
 
Придется оскопить тебя, однако!
 
 
Начальник стражи 
 
 
За что, мой повелитель?!
 
 
Эмир 
 
 
За дотрог!
 
 
Начальник стражи 
(плача) 
 
 
Что станется со мною — знаем все мы,
 
Но вот жена… Она сойдет с ума!
 
 
Эмир 
 
 
Не бойся за нее! Свои проблемы
 
Она решит уж как-нибудь сама!
 
 
Начальник стражи 
 
 
 
Едва ль она воспримет это кротко,
 
Моя любвеобильная жена!
 
 
Эмир 
(рассудительно) 
 
 
Она же у тебя не идиотка
 
И мыслить государственно должна!
 
 
 
От нас ей будет выдана бумага,
 
Мы объясним ей правила игры,
 
Что муж ее использован на благо
 
Великой и цветущей Бухары!
 
 
 
Снимай штаны!
 
 
Не дожидаясь, пока до Начальника стражи дойдет смысл эмирского приказа, Насреддин коротким рывком сдергивает с него штаны.
 
Начальник стражи 
(окончательно деморализованный) 
 
 
Нельзя ль поменьше прыти?
 
Имейте совесть! Будьте же людьми!
 
 
(рыдает) 
 
 
Уж лучше вы башку мне отрубите,
 
Но только не орудие любви!
 
 
Насреддин и Дворцовый лекарь присаживаются на корточки, чтобы поближе рассмотреть предмет, из-за которого возникло столько разногласий. Дворцовый лекарь пользуется при этом здоровенной лупой.
 
Насреддин 
(презрительно) 
 
 
И это называет он орудьем!
 
 
Дворцовый лекарь 
(поддерживает Насреддина) 
 
 
И было бы рыдать из-за чего!
 
 
Начальник стражи 
(сквозь слезы) 
 
 
Но я…
 
 
Насреддин 
(сурово) 
 
 
С наукой спорить мы не будем!
 
 
(стражникам) 
 
 
А ну в кастрационную его!
 
 
  
ЭПИЗОД ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ
 
 
Эмирские бани. Эмир и Насреддин, завернувшись в мокрые простыни, продолжают свои «философские» споры. На столике перед ними — фрукты и напитки.
 
Эмир 
(явно тоскуя) 
 
 
Гюльджан больна!
 
 
Насреддин 
(скорбно) 
 
 
Боюсь, что безнадежно…
 
 
Эмир 
(яростно) 
 
 
И только ты один тому виной!
 
Ты сделал так, что стало невозможно
 
Ей видеться с возлюбленным!
 
 
(скромно уточняет) 
 
 
Со мной!..
 
 
(слезливо) 
 
 
Она в постели чахнет сиротливо,
 
Не видя рядом милого лица.
 
Так роза увядает без полива!
 
Так без барана куксится овца!