Отдельный танковый (СИ)

-Хорошо товарищ Марков, я распоряжусь, а для себя лично вы ни чего не хотите?
-Нет товарищ Сталин, для себя лично ни чего. Сейчас идет война и я не знаю, буду я жить завтра или нет, так что всё это пустое, главное дело, выиграть войну, а вот потом, если выживу и можно будет подумать о личном.
-Идите товарищ Марков.
То, что Марков использует личную просьбу, для усиления своего корпуса успокоило Сталина. Человек думает не о себе, а о деле, да и его слова заставляли задуматься. Марков думал о будущем и хотел заранее подготовиться к возможному немецкому ответу. После небольшого совещания с маршалом Шапошниковым, Сталин дал добро на удары у Пскова и Нарвы. А на следующий день генерал-майор Марков улетел назад в Смоленск к своему корпусу.
  
Глава 22
 
21 августа 1941 года, Псков.
В реальной истории Псков был захвачен немцами уже 9-го июля, но из-за действия ГГ продвижение немцев было значительно замедленно.
-Швыдче, швыдче бисовы дити!
Старшина Полещук, двухметровый амбал, командовал разгрузкой железнодорожной платформы с тяжелым КВ. Сейчас, пока еще было темно, надо было быстро разгрузить эшелон с танками, пока не появились немецкие самолеты. Даже если это будут не бомбардировщики, а обычный разведчик, то все равно прибытие и разгрузку эшелона с танками нужно было сохранить втайне от противника. Этой ночью под Псков прибыли первые эшелоны моего гвардейского корпуса. Два танковых батальона КВ и Т-34, мотострелковый полк, два дивизиона противотанковых орудий и два полка тяжелой артиллерии. На переброску корпуса была отведена одна неделя, можно конечно было управится и быстрее, это если начать гнать корпус эшелонами днем и ночью, но тогда ни о какой скрытности можно было и не мечтать. Немцы такое дело засекут сразу, и тогда нам будет намного сложнее прорывать их оборону.
Я прибыл в Псков с первым эшелоном и сразу же отправился в штаб 41-го стрелкового корпуса, который оборонял город. Мой приезд рано утром вызвал у штаба небольшой переполох, в основном из-за того, что в войсках по понятным причинам не знали о сделанных для меня в Минске бронетранспортерах. Только два мотоцикла с нашими бойцами впереди, да наличие на бортах бронемешин красных звезд в желтом окаймлении не довел дело до обстрела. Первой шла двухосная разведывательная машина с пулеметной башней, за ней уже стандартная трехосная с 20-ти миллиметровой авиационной пушкой, потом моя личная машина, за ней КШМ и замыкала нашу маленькую колонну еще одна трехосная, но на этот раз с ДШК в башне. Когда машины встали у штаба, то их тут же облепили зеваки, но удивляться тут было нечему. Во-первых, эти машины были неизвестны, а во-вторых, в отличие от старых округлых форм корпуса БА — 20 или БА — 10, эти имели рубленные прямые, наклонные линии. Срочно разбуженный командующий корпусом, генерал-майор Кособуцкий, моему прибытию был откровенно рад. Передышка, полученная им от моего захвата Минска, закончилась, и немцы снова навалились на него, грозя в любой момент прорвать фронт, а у комкора были только уже понесшие к этому времени значительные потери, три стрелковые дивизии, 111-я, 118-я и 235-я. И пускай я не оставался в его подчинении или усилении, но планируемый мной рейд должен был значительно ослабить противостоящие ему немецкие части.
-Товарищ генерал, просыпайтесь.
-А? Что там Петро? — Спросил генерал Кособуцкий своего ординарца, который его разбудил.
-Вас срочно в штаб вызывают, прибыл командующий первым гвардейским корпусом генерал Марков.
-Давно?
-Только что, он там кстати переполох вызвал, его машины чуть за немцев не приняли, очень они похожи на немецкие бронетранспортеры.
-Машина подана?
-Да товарищ генерал.
Слегка недовольный ранним пробуждением генерал-майор Кособуцкий, без завтрака, только наспех умывшись и побрившись, сел в свою эмку и поехал в штаб.
Пока я ждал командующего 41-ым корпусом, то решил слегка освежиться и заодно побриться, так как был прямо с эшелона. Долго ждать Кособуцкого не пришлось, он приехал минут через сорок и имел усталый вид. Поздорововшись, он пригласил меня в свой кабинет, где после короткого разговора мы несколько часов просидели за картами. Я тщательно изучал оперативную обстановку и она мягко говоря не особо радовала. Немцы, как и в той истории, захватили город Остров и давили на Псков с востока. Наше бдение над картами было прервано посыльным.
 
-Товарищ генерал, срочное сообщение от седьмого, немцы с самого утра сильно давят и если не подойдут подкрепления, то он позиции не удержит.
-Твою-ж в бога душу мать! — В сердцах выругался Кособуцкий. — Выручай товарищ Марков, у меня резервов нет, вся надежда только на тебя. Немцы давят со стороны Острова и если прорвутся, то спустя час-два будут тут.
Я задумался, хоть мне и не хотелось раньше времени раскрывать свои карты перед противником, но похоже другого выхода нет. Прикинув свои наличные силы, я решил выслать к Острову один полк гаубиц М-30 и мотострелковый полк, правда, без бронетранспортеров, но зато усиленный дивизионом противотанковых сорокопяток. Я бы и бронетранспортеры туда послал и танки, но в таком случае немцы сразу узнали о нашем прибытии. Кроме моего корпуса таких бронетранспортеров больше ни у кого не было, да и камуфляжная раскраска моих танков вкупе с набалдашниками пламегасителей сразу сообщала о их принадлежности. Лучше конечно было вообще ни кого не посылать, но оборона трещала по швам и если немцы прорвались бы, то тогда по любому пришлось бы задействовать все мои силы, что однозначно усложняло предстоящий рейд. Будь это после прибытия под Псков всего моего корпуса, то я был бы только рад этому. Лучше всего наносить свой удар по атакующему противнику, когда он настроен на атаку и не готов к обороне. Тогда на его плечах можно без особых проблем ворваться в его тыл с минимальными потерями. К сожалению, сейчас я не мог сосредоточить по 300–400 тяжелых орудий на километр фронта, когда докладывают не о сопротивлении противника, а о глубине прорыва. Да, пока надо было сдержать противника, но вот завтра можно будет устроить ему козью морду. Сегодняшней ночью ещё подойдут мои подразделения, и тогда завтра можно будет устроить немцам огненный мешок. Не думаю, что получив сегодня отпор, они успокоятся, так что почти наверняка завтра они снова попрут вперед и вот тогда их можно будет подловить. На карте я нашел неплохое место, всего лишь в десятке километров от линии фронта, и прорвавшиеся немцы точно пойдут там, так как это кратчайший путь к Пскову. Вот там и можно будет устроить им кровавую баню. Ночью, перекинув туда танки с мотопехотой и расположив их в стороне, можно было дождаться, пока обороняющиеся части не пропустят противника имитировав отступление и прорвавшиеся немцы не достигнут этого рубежа. После этого надо нанести по ним массированный ракетно-артиллерийский удар, после чего мои танки с мотопехотой, ударив с флангов, перерубят им дорогу к отступлению. Прорыв на линии фронта ликвидируют мотострелки при поддержке одного батальона Т-28, который должен прибыть этой ночью, а КВ и Т-34 после флангового удара повернут прорвавшимся немцам в тыл. Сил должно хватить, ночью я ждал прибытие двух танковых батальонов, дивизион Градов и два полка мотопехоты с противотанковым дивизионом. Один мотопехотный полк с противотанковым дивизионом займут оборону, за ними будут РСЗО и гаубицы, а второй мотопехотный полк с танками нанесёт удар во фланг и тыл немцев. Одновременно с этим, моя РЭБ начнет при необходимости забивать немецкие частоты, не давая прорвавшимся вызвать авиаподдержку и рассказать, что происходит. Конечно шанс на то, что нам удастся скрыть своё присутствие значительно уменьшится, но другого выхода пожалуй нет. В любом случае мы в ходе этой небольшой операции значительно проредим немецкие силы, так что потом нам самим будет легче.
 
-Ну что там Самойлов?
-Тащ майор, приказано держаться, через пару часов подойдет подкрепление, а до того ни шагу назад.