Ксеном. Дилогия (СИ)

— Извини, я неудачно пошутил, — попытался извиниться напарник.
— Ик! — сказал я и попытался подняться.
Симбиот бережно поддержал моё тело и помог пройти на кухню. Там я осторожно опустился за стол и посмотрел на затянутые в чёрное руки.
— Ик!
— Я больше не буду! — моментально повинился симбиот.
— Ик, — сказал я и глянул в сторону чайника. Напарник понял желание, вытянулся и нажал на кнопку.
— Давай я с икотой справлюсь? — виновато предложил костюм.
Я вдохнул поглубже и задержал дыхание. Симбиот взволнованно плескался, но действовать не решился.
Чайник дзинкнул. Я икнул. Затем, уже увереннее, поднялся на ноги, заварил чай, налил его в чашку, размешал в нём сахар и залпом выпил этот почти кипяток. Прислушался к себе и удовлетворённо кивнул: икота прошла.
— Как сказал Штирлиц, которого в понедельник повели на расстрел, «Да, весело неделька начинается», — вопреки всему, меня вновь переполняла бодрость. Я нарезал пару бутербродов и сделал кофе. — Ладно, наркоман адреналиновый, пошли, посмотрим, что там люди говорят по поводу вчерашнего. А потом — на работу.
— Сам ты наркоман. Бутербродный, — повеселел симбиот.
Интернет бурлил круче, чем после выборов. Официальных заявлений не было, зато ходила паршивая звукозапись, на которой, тем не менее, можно было разобрать «Ви а Ксеном!» Да, голосок у нас получился хлеще, чем у Карнажа. Зато и опознать в человеческом виде будет не просто. Самый главный вопрос был «И что он будет делать дальше?», при этом варианты расходились от «заляжет на дно» и до «убьёт президента США». Когда этот вопрос задали мне, я напомнил, что говорил об этом ещё вчера. И, отделавшись от всех сразу стандартным «Всем пока!», выключил компьютер. Неясное чувство, связанное с подозрительно притихшим симбиотом, звало меня поскорее пойти к «Ижу».
Путь до гаража мы практически пробежали, причём с каждой минутой молчание напарника становилось всё подозрительнее и подозрительнее. Пока дверь не распахнулась и не предъявила мне осевший на пол мотоцикл.
— Та-ак, — постаравшись сохранить самоконтроль, начал я, — и что это значит?
— Помнишь, я говорил про долговечные детали? — осторожно спросил симбиот.
— Помню, помню, — кивнул я.
— Ну, так получилось, что больше суток без подпитки они не выдерживают…
— А чуть-чуть пораньше ты не мог об этом сказать?! — я разозлился. — Это что, опять несколько часов…
— Нет! — пискнул симбиот. — Я за десять минут управлюсь! Мне бы только немного подкрепиться.
— А утром тебе, что, не хватило? — продолжил злиться я. — Или тебе отборный адреналин подавай?
— Всё, всё, я уже готов!
Мы подошли к «Ижу», и напарник растёкся по мотоциклу. По поводу десяти минут напарник, конечно, погорячился, но через полчаса «стальной конь» твёрдо стоял на колёсах. Раздражение тем временем ушло, и мы сели верхом. Двигатель нормально завёлся, и мотоцикл выкатился из гаража. За воротами мы слезли, заперли их, вновь сели и выжали полный газ. Случайно глянув в зеркало, я увидел, как из трубы вырывается огонь.
— Пара… — только и удалось мне сказать, когда «Иж» рванул вперёд. Крайнее число на спидометре было двести десять, обычный максимум — сто сорок, но сейчас стрелка легла на крайней правой стенке и явно желала продавить её своим телом. Дорога, которую я раньше, при самых благоприятных условиях, на самой большой скорости проезжал полчаса, промелькнула за пять минут. Лужи частично разлетались в разные стороны, частично испарялись в том самом пламени.
Перед поворотом на выезд из гаражей я всё-таки вышел из ступора, сбросил газ и нажал на тормоз. И посмотрел назад. Там стекалась грязь самой глубокой лужи, зализывая след огненного выхлопа.
— Та-ак… — произнёс я. — И что ты натворил?
— Я немного улучшил мотор… — бодро начал ответил симбиот и тут же запнулся, уловив моё состояние. — А что, нельзя?
— Не то, что бы нельзя, просто… — я набрал полную грудь воздуха и рявкнул: — Предупреждать надо! — по костюму прошлась волна испуга. Я выдохнул остатки воздуха, вдохнул и уже спокойнее добавил: — Желательно, до улучшения. Ладно, мне даже понравилось. Что ты ещё там улучшил?
 
Напарник с готовностью перечислил улучшения, даже картинки нарисовал. С каждым рисунком мои глаза всё сильнее вылезали на лоб, пока не запутались в бровях и не вернулись на место. Да, симбиот использовал мои знания весьма творчески. И теперь у меня просто зудело в одном месте испробовать всё это на асфальте. Но пока было боязно, изученный до последней гайки «конь» превратился в незнакомого дикого мустанга, которого нужно было объезжать, объезжать и ещё раз объезжать. И становилось страшно при мысли, что будет, если моя реакция запоздает.
— Я могу улучшить твои нервы, — влез в размышления костюм.
— Только не сейчас! — воскликнул я, представив себе, как вырубаюсь посреди шоссе оттого, что симбиот залез куда-нибудь в спинной мозг и что-то там не туда прикрутил. И последствия тоже. — На работе. Там мне особо двигаться не нужно.
— Ладно, — согласился напарник. — Да, там в меня что-то воткнулось, можно, мы вытащим?
Я молча разрешил. Левая рука завернулась за спину, нашарила то, что туда воткнулось и вытащила.
— Некисло… — оценил я осколок от пивной бутылки сантиметров восемь длиной. — Ты сказал, в тебя воткнулось?! — с беспокойством я сдёрнул с себя «косуху» и увидел в её левой части небольшой порез. — Да… — услышь от меня родители дальнейшую речь в детстве, думаю, целый год сесть не смог бы, — Откуда эта… — ну, за эти прилагательное и существительное в детстве мне бы пришлось терпеть стоячий образ жизни только месяц, не больше, — прилетела?
— Из лужи, — отрапортовал костюм. — Кажется, её улучшенной резиной… Ой! — симбиот умолк.
— И что там с резиной? — немедленно поинтересовался я.
— Ну, я сделал так, что бы она, как и мы, цеплялась за поверхность, — пояснил симбиот.
Полный нехороших предчувствий, Я обернулся. От зрелища налипшего на заднем колесе гравия мне захотелось купить машину времени, отправится на… неужели только три? дня назад и намертво забетонировать все проходы на то асфальтовое недоразумение. Ведь, в отличие от передней части, задняя мне досталась несколько разукомплектованной, и ни крыла, ни пассажирского сиденья у меня не было. Всё собирался купить и поставить, но как-то руки не доходили. И от одного только представления, как камни пулемётной очередью бьют в спину, становилось плохо.
— Менять обратно? — грустно спросил напарник.
— А оно может цеплять не всё подряд? — поинтересовался я, стараясь не думать, что может на большой скорости случиться при резком торможении. Получалось плохо, картинка, точнее, целая видеосценка, была очень яркой. Это в гаражах бездорожье позволило относительно плавно остановиться, забив «протекторы» грязью. С асфальтом такие штучки не получатся, даже в России он более монолитен. В городе уж точно. И если резина вцепится в более-менее монолитную поверхность, то торможение получится уж очень внезапным.
— Ну, если немного подработать… — воспрял духом симбиот. Колесо дёрнулось, с него ссыпался всякий мусор. — По сути, это часть меня, и я могу ей управлять.
Я задумчиво посмотрел на гравий, затем припомнил мысли насчёт асфальта. И злорадно улыбнулся.
— А на каком расстоянии?
— Метров сто, — ответил напарник.
— Замечательно! — оценил я. Как раз такое расстояние отделяло мою работу от неохраняемой бесплатной стоянки. А ближе никаких стоянок не было вообще. — Поехали.
Аккуратно выжав примерно четверть газа, что и так дало сотню кэмэ в час, мы выехали из гаражей.
Едва симбиот сбросил с резины новую налипшую порцию мусора, как колёса намертво вцепились асфальт. Хорошо, что «Иж» не успел разогнаться, и позади никого не было.
— Сейчас я это исправлю! — заявил напарник. В следующий момент мотоцикл очень плавно тронулся с места. Сцепление с дорогой было просто изумительным.