Ксеном. Дилогия (СИ)

— Увидимся, — кивнула Ниночка, заводя байк.
— Пока, — я испытал ещё большую неловкость от банальности прощания.
— Кажется, она обиделась, — глядя в след уезжающему мотоциклу, пробормотал я. — Вот только на что?
— Я не знаю, — отозвался партнёр. — Так что там насчёт планов?
Мне срочно надо было что-нибудь выдумать.
— Сегодня ставим крыло, — родилась идея.
— А крыло зачем? — тут же спросил симбиот. — Мы же договорились!
— Для конспирации, — ответил я. — Что бы никто не догадался.
— Здорово! — оценил партнёр.
Заведя «Ижа», мы направились к мотозапчастям. Где меня тут же обуял приступ хомячности, и в добавок к крылу приобрелась выхлопная труба, новое зеркальце заднего вида и ещё по мелочи. В принципе, поэтому я и не особо часто хожу по магазинам, в которых можно расплачиваться карточкой — что бы не тратить всё сразу.
Пристроив получившийся свёрток на мотоцикл, мы поехали в гаражи. По пути напарник всё допытывался, что же я задумал, но мне удалось изобразить из себя партизана и промолчать до самого бокса. И только там поделился планом по дизайну мотоцикла. В общем, он заключался в очень простой мысли, что бы «конь» Ксенома был как можно меньше похож на обычный, хоть и сильно тюнингованный «Иж».
— Две трубы? — спросил симбиот. — Я же не смогу убрать вторую! Во всяком случае, быстро…
— И не надо, — я улыбнулся. — Лучше будет, если мы сделаем четыре трубы…
— Зачем? — удивился напарник.
— Тюнинг, бессмысленный и беспощадный, — ответил я. — Всё блестит и слепит глаза вместе с камерами. А вот для Ксенома…
В итоге мы провозились до двух часов ночи, но результат того стоил.
Что интересно, тюнингованный «Иж», хоть и блестел даже в тусклом свете «экономной» лампы, производил впечатление выкидыша советского мотопрома больше, чем во время покупки. Даже не смотря на пару сдвоенных труб рядом с задним колесом.
А вот ксеномовская ипостась производила ощущение не то, что забугорного происхождения, а прямо-таки инопланетного.
И что самое ценное, превратиться из одного в другое мотоцикл мог за считанные секунды.
Удовлетворившись содеянным, мы отряхнули ладони, и в этот момент последняя из четырёх «экономных» лампочек решила перейти на тёмную сторону. То есть, перегорела.
Дёрнувшсь от неожиданности, мы обозвали её девицей нетяжёлого поведения.
— Вторая четвёрка за месяц! — добавил я. По-моему, эти заразы экономили электроэнергию только тем, что часто перегорали. А во всём остальном только уступали обычным лампам накаливания. — Всё! Достало! Покупаю фару и вешаю на место этих свечек недоделанных! Слава Луне, хоть что-то у нас ещё по советским технологиям производится!
Родив в очередной раз это решение, я отправились домой, попросив по пути симбиота воздержаться от экспериментов. На всякий случай.
  
8
 
В среду мы сползли с постели абсолютно не выспавшимися. Ночью ветер захлопнул окно, и в комнате царила духота. К тому же, ТСЖ, после зимних морозов раскочегарившее отопление на всю катушку, оказалось не готово к наступившему теплу, что тоже внесло свои штрихи к картине. В ванной вода, не смотря на намертво закрученный горячий кран, оказалась лишь чуть прохладнее, чем обычно. С трудом мы, симбиот наотрез отказался слезать, обрели подобие бодрости под прохладным душем. Войдя на кухню и традиционно убедившись, что в холодильнике пить ничего, мы с отвращением посмотрели на кран. И с надеждой — на чайник. Вода там была, и она оказалась холоднее, чем в кране. Выхлебав пол литра залпом, мы опомнились, соорудили пару бутербродов и, поскольку чай вчера закончился, их пришлось запивать всё той же водой.
— Хорошо, что не кипятили, — удовлетворённо сказал я и полез под стол. Поскольку эта весна была не первой, там уже хранились четыре двухлитровые бутылки. Мы налили в них воду, поставили охлаждаться и, даже не заглянув в интернет, направились на работу.
— Слушай, я ночью подумал, — по дороге к гаражам начал партнёр, — и припомнил альтернативную историю Венома…
 
— Припомнил? — меня одолело очень нехорошее подозрение.
— Я был очень осторожен! — тут же начал оправдываться симбиот.
— Блин, — с чувством сказал я. — Ладно, продолжай.
— Ну, помнишь… в общем, её всё-таки надо лизнуть.
— И как ты это представляешь? — мне с трудом удалось сдержать улыбку. — Ниночка, можно, я тебя лизну, поскольку мой симбиот…
Мы прыснули вместе.
— Ну, я могу изменить пальцы, что бы они ощущали вкус, — предложил напарник.
— А обратно — сможешь?
— Не знаю, — честно признался партнёр.
— Вот когда будешь твёрдо уверен…
— Я же умру в самом расцвете лет! — симбиот умудрился произнести это с трагической ноткой. — От любопытства
— Ладно, там разберёмся, — весело ответил я.
Первое, что Ниночка увидела на стоянке, был «Иж», прицепленный к столбу чисто символической цепочкой. Мотоцикл сверкал в свете одинокого фонаря и казался допотопным, но только что сделанным. Непонятно как, но проведённый тюнинг превратил его в настоящего монстра из советского прошлого.
— Привет, — дружелюбный голос без малейшего оттенка страха был полной неожиданностью.
— Привет, — девушка заметила поднявшегося с колен владельца «Ижа». — Ты не боишься?
— У меня очень надёжная система от угонов, — улыбнулся парень. — А ты?
— А мне чего бояться? — спросила Ниночка, прислонив «Леопарда» к столбу.
— Ну, у тебя вон какой байк, — отозвался владелец «Ижа». — Не то, что мой…
— Один раз уже попытались, — пожала плечами она. — Пока его заводили, я уже прибежала и отбила им всякое желание.
— Могу поспорить, и много что ещё, — улыбнулся парень и потёр след вчерашней шишки на лбу.
— Ничего не понимаю, — тихо сказала себе под нос Ниночка. И задала провокационный вопрос: — Покатаемся?
— Сегодня не могу, — ожидаемо, слишком ожидаемо ответил «небайкер». Её настроение тут же упало. — У меня подработка, да и обещал. Давай… — девушка зажмурилась, ожидая услышать «как-нибудь потом созвонимся», но и тут её постигло изумление, — завтра.
Широко распахнув глаза, Ниночка недоверчиво на него посмотрела.
— Не можешь? — вопрос был с опаской.
— Могу… — неуверенно ответила она.
— Вот и здорово! — обрадовался парень и… предложил руку. — Пошли, офис шокернём.
Осторожно, что бы не развеять иллюзию, Ниночка просунула руку под его локоть. Но иллюзия никуда исчезать не собиралась и оказалась вполне материальной и тёплой на ощупь.
— А… ты совсем не боишься? — не выдержав сюрреализма, спросила девушка. Парень бросив взгляд назад и посмотрел на стоявшие рядышком мотоциклы. — Да нет, я про другое… — он недоумевающе посмотрел на Ниночку. Она ткнула себя пальцем свободной руки в грудь.
— Ну, — пожатие плечами, — нагрузок я не боюсь…
— Да нет! — тупизна стала выводить Ниночку из себя. — Моя болезнь!
— Извини, может, я скажу что-то не то, но он же вроде не заразен, — крайне осторожно сказал парень.
Целую минуту девушка не верила своим ушам, а потом схватила его за руку и потёрлась о неё, как большая кошка. Как и когда они дошли до офиса, прошли через охрану и очутились у её кресла, Ниночка не заметила.
— Потом поболтаем, — улыбнулся парень и ушёл на своё рабочее место.
— Наверное, я сплю, — решила Ниночка. — Сильный, смелый, умный, да ещё и на байке катается… Что ещё нужно для счастья?
Да, раньше я и не задумывался, почему Ниночка так одинока. Сам-то я больных, даже очень заразных, не боялся, наоборот, после всех реформ образования и здравоохранения дикий ужас вызывали врачи. Вырежут что-нибудь не то, и всё, привет. Хорошо ещё, если потом чек пришлют с извинением, или хотя бы просто извинения, а не повестку в суд, мол, неправильно прооперивовашись нанёс материальный, а не выздоровев после этого — моральный ущерб. В общем, бояться чужого рака я даже до симбиота не стал бы, а уж теперь…