Император Африки (СИ)

И Менелик II, подхваченный под руки с обеих сторон священниками, удалился, сначала из церкви. А потом, несомый почтенными монахами, отправился в отдалённый монастырь, где и окончил свои дни в благости, и неустанных молитвах перед древними иконами.
В этом же году, Анна, императрица Эфиопии и Судана, родила наследника, наречённого Георгием. Младенец был крепок телом, смугл кожей, и обладал серого цвета глазами, что было удивительно, для тех доминантных генов, что были у него от его родителя.
Дочери Иоанна Тёмного, Мирра и Слава уже давно превратились в ухоженных и симпатичных девушек. Старшая Мирра готовилась выйти замуж за внебрачного сына императора Йоханыса IV, Менгеша. Младшая, Слава, поражая всех красотой своего гибкого чёрного тела и нежными обводами прекрасного лица, ожидала своего жениха, желая получить лучшую партию, чем старшая сестра, но пока было неясно, какую и из какой страны.
Получение титула императора Эфиопии, торжественная коронация, поздравления от некоторых глав европейских государств, главным образом, «бывших», а также полное игнорирование от других, не омрачили моего присутствия духа.
При поддержке французов и итальянцев было поднято восстание в провинции Тиграи, но оно было быстро подавлено войском расом Алуллы Куби, зачинщики все казнены, а их связи с французами были выявлены и публично оглашены с приведением всех необходимых для этого доказательств.
В отместку было поднято восстание в Джибути, где среди воинов местных племён оказалось немало эфиопов. Злые и жестокие французы, лишились своей колонии в Джибути, а их порт был передан в управление частной компании, правда, французской, но за большие деньги.
Вествуд затаился, где-то поблизости, периодически выявляя британских агентов и сдавая их людям Палача. После провала нескольких операций по организации покушения на меня и публичных казней убийц, провокации и нападения на меня прекратились, так же, как и на моих приближённых.
Тайная служба вышла на такой уровень, несмотря на то, что её основу составляли бывшие дикари, что больше никто из европейских держав не рисковал с нею связываться, особенно после серии загадочных смертей, прокатившихся по Европе и затронувших людей, прилюдно призывавших меня убить и занимавших при этом, достаточно значимые посты.
В это же время, абсолютно неожиданно для меня ко мне обратился с письмом от министра внутренних дел Российской империи Святополка-Мирского, Феликс фон Штуббе. В нём высказывалась просьба, насколько это, возможно, принимать политических ссыльных, заменяя им тюремное заключение, ссылкой не в Сибирь, где они бы продолжали свою подрывную деятельность, а в Африку, на перевоспитание. Воспитательный процесс, это чудо из чудес, такое я люблю.
Мне же было только выгодно, принимать у себя этих социал-революционеров и прочих кадетов, меньшевиков, народовольцев и других деятелей, финансируемых из-за границы. Определённый риск в этом был, но безграмотные русские переселенцы, а также дикие негры, не понимали их. А те, кто всё же понимал, не желали с ними общаться — некогда было.
Непаханая целина, круглогодичный сбор урожая, покупка скота на заработанные деньги, натуральный обмен продуктами, помощь оставшимся в России или в глубине Африки, родственникам и семьям, отнимали все силы у людей, не давая им возможности слушать о победе социализма над капитализмом.
Ждать светлого будущего, которое можно достичь, сломав монархию и убив треть населения в бесплодной борьбе, а потом, опять вернуться к тому, отчего и ушли, никто не хотел, даже не зная всего этого. Мещане!
Справедливость была нужна здесь и сейчас, и в упрощённом виде она и была в Судане. Тот, кто был смел, умён, работоспособен, пробивался вперёд, ведя за собою и остальных. Строились церковно-приходские школы, церкви, элеваторы, мельницы. Создавались тракторные станции, покупаемые на паях всей общиной переселенцев или отдельными фермерами из Америки, главным образом ирландцами в кредит. Кредит им давал «Первый африканский» без процентов в счёт будущей прибыли.
 
Открыл свои многочисленные отделения по всему Судану и Эфиопии, а также во всех немецких и американских колониях «Первый африканский банк» сужая людей деньгами под смехотворныедва процента и получая ещё процент от прибыли. Медленно, но верно, разрастались фруктовые сады, посевы различных культурных растений, в том числе и таких редких, как ваниль.
Многое, многое предстояло ещё сделать. Борьба с мухой цеце и уничтожение ареала её распространения, отведение воды из рек Конго и Нигера в сторону озера Чад и озеленение пустынных земель вокруг него. Разработка золотых и алмазных приисков, месторождений меди, железа, нефти. Создание заводов по переработке ценной древесины и собственных производств одежды и тканей. Всё это требовало специалистов.
Уже работали медицинские лаборатории и создавались фармацевтические производства. Начинали строиться железные и грунтовые дороги и телеграфные станции. На всё нужно было время, пока сильные мира сего, оставили на время в покое и Африк, и, Иоанна Тёмного, переключившись на Россию и себя.
Братья Нобели, тянули нефтепровод Баку — Батум, их «Товарищество нефтяного производства», заключило договор с акционерным обществом «Русская нефть», Феликсом фон Штуббе, в лице инженера-нефтяника Шухова. Они активно развивали перегонку нефти и продажу нефтепродуктов, с ними вступили в жёсткую конкуренцию французский банкирский дом «Братья Рошильды», выдавая кредиты русским нефтепромышленникам под ничтожныедва процента.
В конце концов, Штуббе и Нобели уступили, занявшись в основном развитием нефтяной отрасли по глубокой переработке нефти. В этой истории была и своя предыстория, связанная с фирмой Рокфеллера «Стандарт ойл». Об этой предыстории знал барон Гинзбург и позже использовал её себе на пользу.
Переехав в Америку и вступив в борьбу за банковский сектор и поддержанный Ефимом Сосновским, он активно искал финансовых партнёров и союзников, чтобы усилить натиск и захватить целый сегмент рынка.
Потихоньку стала формироваться определённая коалиция в лице Сосновского, Гинзбурга, Левински и американских промышленников, которые, не имея свободных средств в наличии, активно поддерживали своих союзников имеющимися у них оборотными средствами и пассивными активами своих предприятий и производств.
Гинзбург, стал вкладываться в развитие судостроительных верфей, а также по совету Сосновского, который постоянно консультировался с Иоанном Тёмным, в разработку двигателей внутреннего сгорания, и паровых котлов, работающих на нефти и мазуте, а также многих других вещей, которые попутно были с ними связаны. Ну и в авиацию, на чём настаивал Мамба, а также присланный им из Африки обратно в Америку, изобретатель-ирландец Патрик Уолш.
Американцам нужна была нефть. В 1900 году в Баку добывалось нефти больше, чем во всём САСШ, остальные нефтяные разработки были раскиданы по всему миру, главным образом в Румынии, Малайзии и Индии.
И если Рокфеллер, не смог подмять под себя бакинскую нефть, то сделал это в САСШ, но мировые лавры многим не дают спать. Между тем о том, что в Ливии, Сирии и Саудовской Аравии, полно нефти, никто и не знал. До этого момента было ещё, как минимум два десятка лет.
А вот то, что в дельте Нигера нефть была, знали уже англичане, назвавшие Нигерию — Протекторатом масляных рек. Нефти там было много, и она была легко извлекаемая. Но Рокфеллера туда не пускали англичане, полностью игнорируя его интересы.
Войска царя Судана Иоанна Тёмного, разгромившие англичан в Нигерии, полностью спутали все карты. Дельта Нигера оказалась бесхозной, ни у Иоанна Тёмного, ни у англичан не было сил, чтобы удерживать этот регион, к которому стали подбираться немцы из рядом расположенного Камеруна. Обратили на неё своё внимание и американцы, но рас Алулла их опередил.
 
Со своим войском, он прошёл через Конго и, обойдя Камерун, обрушился на Нигерию, окончательно выдавив оттуда англичан, и вооружив местные племена огнестрельным оружием, удалился в сторону озера Чад, а потом и к границе Египта, готовясь к вторжению в него.