Император Африки (СИ)

Несмотря на войну, Африка начала медленно и неохотно развиваться, в основном, благодаря переселенцам и открывшимся разнообразным школам, большая часть которых была основана коптской и русской православными церквями, вступившими в откровенную конкуренцию за совесть новообретённой паствы.
Между тем, глава коптской православной церкви в Каире попал в непростую ситуацию, ведь после объявленного газавата против Иоанна Тёмного, бывшего коптом, и последующего провала этого газавата, анти коптские настроения в Египте стали превалировать.
Простым людям всегда импонировали простые решения, такие как отнять и поделить, а вопрос веры, хоть и выставлялся временами на первое место, но использовался, в основном, только в личных целях, и для личной наживы, чем для блага государства. Так было и в этот раз, и гонения на коптскую церковь многократно усилились, в связи с чем, её глава и патриарх Кирилл V обратился ко всем европейским державам с просьбой защитить его.
Было направлено письмо и главе римской католической церкви, и главе русской православной церкви, и главному мулле Османской империи, но дело так и не сдвинулось с мёртвой точки, а гонения продолжались.
И тогда Кирилл V обратился напрямую к царю Судана Иоанну Тёмному, отчаянно, при этом, рискуя, и в то же время, не видя иного выхода, и получил от него давно ожидаемую поддержку, а также невиданную доселе концентрацию армии Судана у египетских границ.
Всё это должно было рано или поздно разрешиться либо войной, либо иными событиями, но бесчинствующие молодчики различных конфессий немного присмирели, слушая новости о возможности войны с всесильным царём, чёрные руки которого были готовы сомкнуться на горле любого из них. События назревали!
  
Глава 17 Расплата
 
Ричард Вествуд, вместе со своим слугой Момо, прибыли в город Дублин и сразу растворились в толпе. Непритязательно одетый джентльмен и слуга, нагруженный его вещами, с вечно склонённой головой, не привлекли к себе никакого внимания. Просто очередной бродяга вернулся из колоний и пожелал начать новую жизнь и осесть, при этом, в Ирландии или в Англии. Таких, желающих обосноваться здесь, хоть и не каждый день, но прибывало много, и к ним привыкли даже местные полисмены, не говоря уже об обычных обывателях.
Прибыли путешественники в середине весны, когда снег полностью сошёл с зазеленевших свежей растительностью холмов, и им не надо было брать с собой тёплых вещей. И один, и второй, были полностью поглощены поставленной перед ними задачей.
Ричард Вествуд не имел с собой почти ничего, кроме самого необходимого и наличных денег, но была у него одна вещица, с помощью которой он собирался выполнить то дело, ради которого и приехал сюда.
Этой вещицей оказалась копия той чаши, которую имел Иоанн Тёмный, и из которой довелось пить унганский отвар самому Вествуду. Он давно уже входил в организацию британских масонов, и достиг там определенного положения, которое, впрочем, его не устраивало. Его всегда прельщала полевая работа, неизведанные места, мистика и таинственность поиска древних артефактов, а также вольная жизнь авантюриста, будоражившая его кровь опасными приключениями.
Вот и сейчас он завершал очередную авантюру. Будет ли следующая? Он не знал, наверное, будет! Пусть он и выпил отвар забвения, но затем имел счастье попробовать и отвар прозрения, приготовленный в легендарной чаше Грааля. В том, что это была именно она, он нисколько не сомневался, вся его внутренняя сущность прожжённого авантюриста подтверждала это.
Все эти узоры, оригинальные изгибы, а главное, зашифрованные послания, выгравированные на ней древним мастером, он имел возможность увидеть лично. Ведь унган Мамба, в насмешку над всеми святыми, называющий себя защитником веры коптской православной церкви и именем Иоанн Тёмный, по его мнению, был ни кем иным, как закоренелым язычником, присланным им в наказание из неведомого времени.
Ведь он мог общаться и с духами прошлого, и с духами настоящего, и верил во Христа. Это всё никак не укладывалось в голове Ричарда, но в том, что Мамба действительно был не из этого мира, Вествуд был твердо убеждён. Слишком много всего нового и необычного он увидел и услышал, общаясь в последнее время с Иоанном Тёмным.
 
На встречу со своими масонскими кураторами Вествуд не торопился. Сначала надо было уладить несколько проблем общего характера.
Прибыв в гостиницу, путешественники переночевали в ней, а на следующий день выехали, отправившись в загородный дом, купленный Вествудом уже очень давно, и который он содержал в приличном состоянии, присылая деньги экономке и домоправителю, нанятыми специально для этой цели.
Приехав в свой дом, и наскоро разместившись, Вествуд вытащил из походного саквояжа серебряную чашу, почти точную копию той, которую видел собственными глазами. Сделать копию он предложил Мамбе сам. Идея использовать её в собственных целях, для решения поставленной задачи, тоже принадлежала ему, а Мамба только одобрил её.
Сейчас же Вествуду предстояло найти единомышленников среди ирландцев, ненавидевших английскую королевскую семью, а в их лице, и всех англичан. Вращаясь в узких кругах масонской разведки, шпионажа и специальных операций, он имел доступ к определённой информации, интересующей его.
Борьба ирландцев-католиков за свою независимость хоть и не горела ярким пламенем, но постоянно тлела слабым, завуалированным для многих, огнём. Несколько наиболее одиозных ирландских лидеров были арестованы и уже давно сидели в тюрьмах за свою экстремистскую деятельность, а также терроризм. Фактически, вся их организация была уничтожена, а пожар ненависти потушен и еле тлел. Но из искры, да возгорится пламя, если знать, где тлеет эта искра и полить её свечным маслом.
Вествуд знал, и развил бурную деятельность по освобождению из тюрем людей, необходимых ему для выполнения тайных задач. Лично он не ходил по адвокатам, не давал взяток и не делал ничего такого, что обратило бы на него внимание полиции или кого-либо ещё.
В этих вопросах таинственность и железная дисциплина масонов изрядно ему помогали, и он воспользовался всеми связями этой организации, подготавливая восстание и покушение на королевскую семью и британский парламент. Подкуп, шантаж, различные подставы — все эти факторы использовались Вествудом в полной мере.
Как правило, никто из тех людей, кто состоял в масонском обществе, не задавали никаких вопросов, типа: «А зачем? А почему? А чей это приказ?» Получая задачу, они выполняли её. Никто не требовал от них отчётов, главным требованием был результат. Даи все задачи, в основном, касались мелких исполнителей, отчего исключалась вероятность немедленного доклада наверх, мастеру ложи, или кому пониже.
В течение полугода, Вествуду удалось, с помощью своих связей и денег, вызволить нужных ему людей из тюрьмы и сколотить из них и их приближённых крепкую группу готовых на всё исполнителей, поставивших перед собою цель обезглавить Британскую империю.
Сейчас Ричард Вествуд испытывал извращённое удовольствие в уничтожении того, развитию чего он способствовал всей своей предшествующей деятельностью. И это было самое большое приключение, после того времени, которое он провёл в заключении у Мамбы, больше года в полубессознательном состоянии.
Его психика кардинально изменилась, и сейчас он признавал в качестве своего начальника и идейного вдохновителя лишь своего мучителя, Иоанна Тёмного, и больше никого. У него появилась навязчивая идея и новый смысл жизни — уничтожить Британскую империю, в той части, на которую он был способен, и он с фанатичной горячностью принялся за реализацию этой идеи.
 
Во многом ему помогал Момо. Этот безмолвный негр, научившийся говорить на ломаном английском, готов был принести в сакральную жертву самого себя, лишь бы заслужить прощение от Мамбы. И Вествуд уготовил ему самую главную роль в этом театре абсурда и ненависти, который почему-то (видимо, по недоразумению Господа нашего) называется жизнью.