Император Африки (СИ)

Отряды воинов, двигаясь уже по незнакомой местности, принудительно забирали с собой всех взрослых мужчин, на ходу обучая их искусству войны, делая их новобранцами, и с их помощью разведывая дальнейший путь. К моменту выхода на границу с Северной Родезией, войска насчитывали уже почти триста тысяч воинов, и их численность продолжала увеличиваться.
Сконцентрировавшись на границе, вся эта масса войск, о которой уже распространялись панические слухи по всей, подконтрольной Британской империи, территории, внезапно развернулась на запад и тремя ударными группировками обрушилась на территорию португальской Анголы.
Первый удар был нанесён от реки Нуанге, где самым ближайшим населённым пунктом был город Леопольдвилль. Второй удар был направлен от селения Кабанга, рассекая Анголу практически посередине, и третий, самый слабый, был нанесён из населённого пункта Чилонго, находящемся на самом юге Конго.
Португальские войска и собранные со всей Анголы аскеры, в количестве пятидесяти тысяч бойцов, попытались оказать сопротивление, но были сметены превосходящими силами противника, оказавшегося более организованным.
Неся потери убитыми, ранеными и дезертирами, португальцы стремительно отступали, прижимаясь к городам и портам, расположенным на Атлантическом побережье Анголы.
Порт Луанды, Бенгуеле и Порто Александре были конечными целями успешно продвигавшихся к океану колонн чернокожих бойцов, которые всё грабили и разоряли на своём пути, как это и не пытались пресечь их командиры.
Но если в глубине Анголы грабить было почти нечего, то уже ближе к портовым городам встречались многочисленные фактории и административные сооружения португальцев, в которых ещё было чем поживиться. За неполный месяц была захвачена практически вся территория португальской Анголы, в которой некому было дать организованный отпор войскам Иоанна Тёмного, наступающим с трёх направлений.
Последний, отчаянный бой португальцы решили дать, обороняя порт Луанды (Сан Паулу). В бухте порта стояла пара канонерских лодок, которые не могли оказать полноценный отпор захватчикам, и потому собирались лишь прикрывать бегство колониальной администрации на гражданских пароходах, спешно загружающихся беженцами в порту.
Вокруг города простиралась травянистая саванна с редкими островками пальм, кое-где её пересекали полосы обширных кустарников, среди которых бродили прайды львов, величаво передвигались слоны и галопом пробегали зебры.
Перед городом войска Ярого столкнулись с наспех сооружёнными укреплениями, представлявшими собой систему неглубоких траншей и оборудованных артиллерийских позиций, огороженных колючей проволокой. Здесь готовилась принять бой тридцатитысячная армия португальцев, собранная из различных частей.
Ей противостояли сто двадцать тысяч воинов раса Ярого. Также в его распоряжении было тридцать горных орудий, двадцать пулемётов Максим и две сотни ручных пулемётов «БигМак».
У португальцев, несмотря на численное меньшинство, было преимущество в артиллерии, и даже присутствовали тяжёлые дальнобойные гаубицы, впрочем, уже давно устаревшие, что, к сожалению, не снижало их убойного эффекта. Кроме этого, две канонерские лодки, помогая сухопутным батареям, открыли огонь из акватории порта, прикрывая экстренную погрузку беженцев на гражданские пароходы.
Воспрепятствовать этому Ярому было нечем, как было сказано выше, ничего мощнее и дальнобойнее, чем горные орудия, у него не было. Да перед ним и не стояла такая задача.
У португальцев не было военного флота, кроме четырёх канонерских лодок. Всю ответственность за охрану морских коммуникаций давно взяла на себя Британская империя, заключив с Португалией секретный договор о военной поддержке, в случае военного конфликта с любой из стран.
В том, что войска Иоанна Тёмного нападут на Анголу, англичане сомневались, думая, что мамбовцы нападут сначала на Бечуаленд, оттого и не успели вовремя прийти на помощь терпящим поражение за поражением, от негритянских войск, португальцам.
Три английских крейсера, пыхтя на пределе возможностей паровыми машинами, спешили в Луанду, чтобы защитить её от штурма, а целая пехотная дивизия, размещённая на военных транспортах, плыла вслед за ними, отстав практически на полдня от крейсеров. А штурм, между тем, уже начался.
 
Рас Ярый и его начальник штаба, капитан в отставке Григорий Баламут, по прозвищу «Камень», стояли на небольшом холме, рассматривая в бинокли и осмысливая диспозицию, открывающуюся перед ними.
В стороне от них фугасные снаряды гаубиц португальцев вздымали вверх комья сухой земли, где толпа слабо вооружённых рекрутов, набранных по пути, изображала отчаянную атаку в лоб. Было их немного, не больше пятисот человек. Целью самоубийственной атаки была необходимость прощупать оборону противника.
Канонерские лодки, получая данные от наблюдателей на берегу, открыли огонь из своих орудий по негритянским воинам, атакующим укрепления. Эти, набранные по «недобору», воины, в это самое время, метались взад-вперёд перед укреплениями, оглашая их пределы своими истошными криками.
— Непонятно, — сказал вслух Баламут.
Несмотря на свою нетривиальную фамилию, больше похожую на прозвище, он был спокойным и неторопливым человеком, всё и всегда делавшим обстоятельно и тщательно, преодолевая препятствия, используя интеллект и огромный опыт. Его внутренняя сущность и фамилия были настолько далеки друг от друга, как далеки друг от друга две звезды из разных галактик.
Его кряжистая фигура, облаченная в светло-жёлтый мундир африканских войск Судана, смотрелась блёкло на фоне разодетого в разноцветные тряпки раса Ярого, который одевался так, как он считал, должен одеваться любой командующий тьмой воинов. Прозвище «камень» Баламуту дали негры, которым он казался непоколебимым и спокойным, как эта земная твердь. А ещё он получил его за свои глаза, всегда спокойные, серые, как валун, смотревшие словно насквозь, что никому не нравилось.
— Что непонятно? — переспросил на ломанном русском рас Ярый.
— Непонятно, сколько у них осталось снарядов и много ли пулемётов. Надо организовать ещё одну атаку, но на другом фланге, — и Баламут махнул рукой, показав предполагаемое направление атаки.
Рас Ярый перевел взгляд в сторону и согласно кивнул головой.
— Будут большие потери, — проговорил он, словно колеблясь.
— Потери будут намного больше, если мы бросим в атаку людей, не разведав наиболее опасные участки, и всю систему обороны противника, — медленно, словно кидая большие камни в колодец, проговорил Баламут.
Рас промолчал, он немного боялся этого спокойного, как скала, русского, никогда и ничего не делавшего просто так или плохо. Раз он так сказал, значит, так надо. И, выдержав необходимую паузу для принятия решения, которое он и так уже принял, рас отдал приказ отправить в атаку другой отряд воинов, вместо рассеянного артиллерийским огнём и бежавшего первого отряда.
Громко крича, тысячный отряд воинов бросился бежать в сторону укреплений, изредка стреляя из старых, а у кого-то даже, ржавых винтовок, которые и сами по себе представляли опасность, но только для своего владельца.
Им навстречу потянулись пулемётные очереди и слитный ружейный огонь португальских аскеров, засевших в неглубоких окопах. Словно невидимые пчёлы, басовитые шмели и жуткие шершни, устремились в полет пули, нащупывая тела воинов, идущих в атаку. Через пару минут артиллерийские батареи португальцев тоже включились в общую работу по уничтожению атакующих.
Пока разрывы снарядов демонстрировали перелёты и недолёты, разведывательный отряд негров ещё держался, несмотря на то, что из его рядов пули постоянно вырывали бойцов и безжалостно швыряли их на землю ранеными или убитыми. Но когда к пулям подключились осколки и разрывающиеся среди атакующих фугасы, отряд не выдержал и, бросая оружие и демонстрируя самые лучшие достижения в мире спорта по бегу на средние дистанции, побежал назад, теряя и теряя людей в процессе своего бегства.