Император Африки (СИ)

— Гениально, Бернгард, гениально. С завтрашнего дня работайте в этом направлении. Надо найти подходящую невесту и предложить её Иоанну Тёмному, вместе с надеждами на захват исламской части Северной Африки. Это то, что нужно, я не сомневаюсь в этом. Мы натравим африканскую змею на британского льва, и воспользуемся его победой, или поражением. Впервые, наверное, за всю нашу историю.
  
Глава 10 Военный союз
 
Луиш, в который уже раз, добрался до Америки в самых расстроенных чувствах, экспрессивному выражению которых не помешали даже Мария с детьми. Он провалил возложенную на него миссию и никак не мог себе этого простить. Он, правда, и не подозревал, какой ажиотаж вызвал в качестве свадебного генерала во всех европейских кругах.
Фима Сосновский прислал в порт свой экипаж, который доставил Луиша с семьёй в роскошный дом, где их встречала жена и маленький сын Фимы, пока не слишком на него похожий.
Отметив приезд, они перешли к новостям, которых было, что называется, выше крыши. Бизнес и банк неуклонно развивались, требуя новых вложений, и, в тоже время, одаривая новыми уровнями доходов, с полученных дивидендов, и процентами с выданных кредитов.
Сейчас «Первый африканский банк» Сосновского стал лидером на банковском рынке в Бостоне и во всём штате Массачусетс. А подконтрольная банку судостроительная верфь значительно увеличилась и была реконструирована, став одной из крупнейших в Америки, и не в последнюю очередь благодаря полученному заказу из России.
А три строящихся бронепалубных крейсера второго ранга, с водоизмещением 5000 тонн, и два, «Аметист» и «Агат», тоннажем в семь тысяч, да пять миноносцев, были тому свидетельством. «Буян», «Баламут» и «Задира» были переработанным проектом быстроходного крейсера 1 ранга ВМС САСШ «Олимпия», спущенного на воду в 1898 году.
Все они были крейсерами-разведчиками второго ранга, но, при этом, очень хорошо вооружёнными, благодаря трепетному вниманию Феликса фон Штуббе и его брата Герхарда, а также их артиллерийскому заводу. Крейсера были легко бронированными и быстроходными.
В 1902 году все пять крейсеров и пять миноносцев прибыли своим ходом в Санкт-Петербург, где были оснащены, каждый, 203-мм орудиями и 152-мм орудиями, дополнительно получив двенадцать 75-миллиметровых пушек.
Все орудия, кроме 75-мм, получили броневые щитки для защиты расчёта в бою от осколков, но закрытых бронебашен не имели. На броненосных крейсерах первого ранга было установлено вдвое большее число тяжёлых орудий, а именно, четыре 203-мм и восемь 152-мм, но уменьшено количество 75 миллиметровых орудий.
Благодаря слабому бронированию, малому весу, хорошим двигательным установкам и не проблемными котлами системы Никлосса, а более совершенными котлами системы Бэбкок-Уилкокс, отчего лёгкие крейсера развивали скорость до двадцати семи узлов, а тяжёлые — до двадцати трёх.
В том же 1902 году на верфи «Фор Ривер» были заказаны ещё два броненосных крейсера первого ранга, такого же водоизмещения, как и «Аметист» с «Агатом», названные «Варяг» и «Викинг», и с таким же вооружением, но получились они немного больше и лучше.
В конце 1903 года оба крейсера были отправлены в Санкт-Петербург, где были оснащены вооружением, и в начале 1904 года вошли в состав флота, вслед за первыми пятью крейсерами и пятью миноносцами, построенными на верфи «Фор-Ривер».
Постройка крейсеров позволила Сосновскому получить другой военный заказ на строительство подобных кораблей, но теперь уже от Сената САСШ. Леон Сраке́, неожиданно для самого себя, стал исполнительным директором судостроительной верфи «Фор-Ривер» и оказался в числе известных промышленников, всего лишь, за один год.
Компания и банк бешено развивались. И Сосновский предложил Луишу остаться здесь, но ни Луиш, ни Мария не согласились, они уже жили в Америке и не горели страстным желанием оставаться здесь дальше. Пересказав все новости, которые произошли с ним лично и с Мамбой, Луиш засобирался в обратный путь.
 
Сосновский тоже закинул «удочку» в своей среде, указав на заманчивую кандидатуру царя Иоанна Тёмного, как завидного жениха. И кто-то даже откликнулся на это. Но было понятно, что этих невест просто хотели откровенно продать, и никакого финансового или политического потенциала ни одна из них принести не могла.
А Мамба давно вышел из того состояния, когда ему была нужна просто жена, пусть красивая и даже умная. Ему сейчас нужны были только её связи и положение в обществе. А всего этого в Америке никто не собирался предлагать, в угоду пресловутой сегрегации.
Семейства Ротшильдов, Рокфеллеров и Барухов, имевших свои финансовые интересы в Африке, только посмеялись над Сосновским, который осторожно предложил кандидатуру Мамбы в качестве жениха, попросив об этом Левински, имевшего контакты со всеми этими семействами.
Что ж, мир не переделаешь, и Луиш отправился обратно в Африку. Доплыв до Джибути, он добрался до Аддис-Абебы, а потом и до Хартума, где находился Мамба, доложив ему о неудовлетворительных результатах своей миссии.
Мамба встретил его с радостью, внимательно выслушав, а потом отреагировал, как в анекдоте.
— Ну, что Ленин?
— Выслушал внимательно!
— Да??? Добрейшей души человек, я бы убил сразу!
Я внимательно слушал Луиша, ничего интересного он мне не сообщил, всё это я уже знал из газет, доставляемых сюда напрямую из Каира, в которых всё было расписано яркими красками. Особенно мне импонировали их заголовки.
«От ворот — поворот», «Европейские невесты показали свою гордость!», «Замуж за дикаря? Вы шутите?».
Было несколько интервью, от прочтения которых у меня повысилась кислотность желудка и слюноотделение. (Я просто представил, как медленно их съедаю, чуть-чуть, самую малость, поджарив на пальмовом масле). В общем, цирк и театр, в одном гадком, облёванном флаконе.
Все эти подробности смакуемых прессой оскорблений, меня интересовали, поскольку постольку, как антураж общей сцены. Занавес этого театра был уже опущен, а спектакль окончен. Данная пьеса была тщательно изучена, проанализирована, разобрана по полочкам, и на основе впечатлений были сделаны соответствующие выводы, и приняты меры.
Эмоции вредны, когда ты уже мыслишь не только категориями «плохой-хороший». Нет такой должности — «хороший» парень. У человека, наделённого большой властью, как у авиационного истребителя, действует пароль «свой-чужой», на основе которого он и принимает решение.
Тем более, пока Луиш путешествовал по Европам и Америкам, прибыло известие о том, что ко мне на встречу едет, а точнее, плывёт рейхсминистр по делам колоний, Оскар Вильгельм Штюбель, с целью…
Цель его была мне не ясна, её данный министр собирался озвучить уже на месте. И вот, пока Луиш отсутствовал и предавался самобичеванию, кстати, маузер, подаренный кайзером, был нереально классным! Спасибо ему за него! Так вот, пока Луиш шлялся по невестам и отпугивал их своим загорелым и щегольским видом, вот же бессовестный! И ведь не стыдно же ему перед Марией. Просто Мария — святая женщина, СВЯТАЯ… Вот, пока он нахваливал мои кучерявые седины и мощное телосложение, в определённых местах (пресс я имел в виду), я провёл встречу в «верхах», с этим самым министром.
Разговор состоялся в Хартуме, на нем, кроме Емельяна Муравья и раса Алуллы, присутствовал ещё и Аксис Мехрис, которого я назначил министром торговли и развития Судана.
Кроме них, мне ещё портил настроение отец Пантелеймон, хмуривший насупленные брови, отрицая всё подряд и громко возмущаясь, какого рожна он здесь сидит. Сидел он здесь без причины, а только потому, что я так захотел, предполагая в нём агента Священного Синода и играя с ними открытой колодой.
 
Мне не хватало только евреев, этих вечных финансовых деятелей, с неизменным чувством денег и предприятий, сулящих невиданные прибыли. Уж в этом никто не может им дать фору, никто!
Шнеерзон, сволочь, не приехал, а уплыл делать Мамбаленд. Сосновский сидит в Америке. Один Аксис Мехрис при мне, и больше никого. Короче, у всех африканских евреев насморк, и они потеряли нюх на деньги, а может, боятся ставить на чёрную лошадь.