Император Африки (СИ)

Фуршет удался на славу! Через некоторое время все участники застолья оказались в нужной кондиции и постепенно разбрелись по залу ресторана, обсуждая, как это обычно и бывает, несколько однообразных тем. Политику, женщин, работу и развлечения.
Великий князь Романов и Герхард фон Штуббе, разговаривая на отвлечённые темы, удалились в один из уединённых кабинетов, предоставленных рестораном, и продолжили начатый разговор, но уже не пустопорожний, а конкретный.
— Так вы, уважаемый Герхард, хотите обратиться к моему дражайшему родственнику?
— Да, Ваше Высочество.
— Гм, и по какому вопросу.
— По самому животрепещущему, Ваше Высочество. О постройке крейсеров и миноносцев, для нашего Отечества.
— Странно, причём здесь Вы и крейсера.
— О России-матушке радею, Ваше Высочество.
— Перестаньте, — поморщился великий князь, — все мы о ней радеем, но пуще того, о своём кармане, да о безделушках всяких. А прикрываем всё словами о высоком, да главном.
— Что вы, Ваше Высочество! Кстати, о безделушках, — правильно поняв скрытый намёк Романова, воскликнул Штуббе. — У меня, как раз, для вас подарок, с пылу, с жару, так сказать.
И он вынул из принесённого с собою небольшого портфеля красивую шкатулку, сделанную из красного дерева.
— Вам презент, от моего брата Феликса.
— Ну-ка, ну-ка, посмотрим, чем ваш брат решил обрадовать своего патрона, — и Романов медленно раскрыл красивую шкатулку, внутри которой ярко сверкнуло свёрнутое изящными кольцами колье, сплошь усеянное чёрными бриллиантами.
— Прелестно, прелестно, я восхищён, право, я действительно восхищён. Вот Матильда обрадуется, — невольно проговорился великий князь и представил, как будет хорошо смотреться это колье на белой коже любовницы. Наконец, оторвавшись от созерцания невиданной им ранее красоты, он произнёс.
— Признаться, вы меня удивили и изрядно порадовали. Считайте, что с Алексеем Александровичем вы встретитесь, либо я не великий князь. Но вот, Герхард, в чём же ваша выгода?
— Судостроительного завода у вас нет, взятка, полученная вами за протекционизм, не покроет понесённых расходов. Зачем это вам?
— Ваше Высочество, дело в том, что у Феликса есть друг в Америке, а у него есть верфь, и ему нужны заказы. Мы обеспечиваем его заказами, а всё вооружение корабля, от пушек до винтовок, будем делать мы. Броня иностранная, а экипажи и оружие наши.
— А уж, поверьте, Ваше Высочество, в САСШ всяко быстрее сделают, да не уворуют так, как у нас. И нам от того польза, и Родина наша, матушка Россия, от того токмо выиграет. Не только о себе думаю, но и о государстве, признаюсь Вам.
— Превосходно! Вы смогли удивить меня ещё раз. Надо же, как вы всё рассчитали, и вот верю я вам, верю. Я завтра же поговорю с Алексеем Александровичем. Он сейчас, как и обычно, впрочем, во Франции. Так я ему телеграфирую, что для него есть неотступное дело, благодаря которому его Элиза получит много приятных эмоций, и подарит их не меньше ему самому.
— Решено, как только я узнаю, когда он прибудет в Санкт-Петербург, я вас сразу извещу.
Состоявшийся гораздо позже разговор с адмиралом Российского Императорского флота, живущим постоянно во Франции, Алексеем Александровичем Романовым, был кратким и напряжённым.
— Так вы говорите, что хотели бы получить заказ, для начала, на пять лёгких крейсеров и десять миноносцев?
— Да, Ваше Высочество.
— Но мы не планировали иметь в Императорском флоте такого большого количества лёгких крейсеров.
— Я понимаю, Ваше Высочество, но ведь вы же не закажете тяжёлые крейсеры на неизвестной верфи, да ещё на другом конце мира! Вот мы и скромничаем, дабы не загружать ваше сиятельство своими проблемами.
— Логично, вы меня убедили, но вы же понимаете, это решение должен принимать не я. Я всего лишь адмирал флота Его Императорского Высочества. А у нас обширные связи с французскими верфями, с которыми у нас тесное, взаимовыгодное сотрудничество! Как мы будем смотреть им в глаза! Ведь у нас есть определённые договорённости!
— Несомненно, Ваше Высочество, это трудный вопрос, но у французских верфей полно заказов, в том числе и из Японии, которая не является нашим союзником и стремительно наращивает свой военно-морской флот.
 
— А есть ещё и Китай, где никто не принимает в расчёт интересов России. А мой друг из США, бывший, кстати, российский подданный, до сих пор любит свою Родину и готов помогать ей во всём, а особенно людям, которые являются адмиралами. Он готов прийти на помощь, размер которой вы, несомненно, определите ему, он готов!
— Что ж, мне нравится ваш подход, и подход вашего визави. Я думаю, мы обсудим этот вопрос более подробно, когда будем принимать решение о размещении военного заказе на постройку крейсеров для нашего флота.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — поклонился Герхард, — примите от нас с братом скромный подарок, в знак признательности и подтверждения наших самых серьёзных намерений.
И фон Штуббе достал большую резную шкатулку из чёрного дерева, в которой лежали брильянтовые подвески и перстень с большим розовым брильянтом. Алексей Александрович был в восхищении от преподнесённых ему ювелирных украшений. Вдоволь налюбовавшись ими, он произнёс.
— Считайте, что ваш вопрос решён, я найду, чем убедить государя-императора. Думаю, мы разместим военные заказы на этой верфи, как там её название?
— Фор-Ривер, Ваше Высочество!
— Да, вот на ней. Мы закажем три лёгких крейсера и два тяжёлых, а миноносцев, пожалуй, штук пять, не больше. Ну а дальше, дальше будет видно. Можете идти, я удовлетворён разговором с вами. Вас известят о принятом решении.
— Благодарю, — и Герхард, поклонившись, вышел из кабинета великого князя.
Раздав многочисленные, но более мелкие и менее дорогие подарки всем заинтересованным лицам, от мнения которых зависело решение на получение госзаказа на постройку военных кораблей, Герхард добился того, что заказ был согласован с императором, деньги выделены, а верфь получила заказ на изготовление крейсеров и миноносцев.
Артиллерийский завод Феликса получил заказ на 150, 120 и 203 миллиметровые морские орудия. Сто пятьдесят и сто двадцати миллиметровые орудия поставлялись из САСШ, а 203,2 миллиметровое, конструкции Бринка, выпускались параллельно с Обуховским заводом, откуда была получена вся проектная документация. Было разработано и своё ста двадцати миллиметровое орудие, более скорострельное, чем остальные пушки.
Три лёгких быстроходных бронепалубных крейсера второго ранга, водоизмещением в пять тысяч тонн, получили названия «Буян», «Задира», «Баламут».
А два броненосных крейсера первого ранга, водоизмещением в семь тысяч тонн, были названы «Аметист» и «Агат».
Миноносцы получили названия рек «Терек», «Дон», «Ока», «Обь» и «Яуза». Оснащены они были самыми совершенными, на то время, торпедными аппаратами.
Строился на тех же стапелях и лёгкий крейсер, с отличными мореходными качествами, с самой лучшей, на тот момент, паровой турбиной, позволяющей быстро наращивать скорость и держать её очень долго, был он согласно квалификации, крейсером третьего ранга и водоизмещением три тысячи тонн.
Главным критерием его постройки было качество. Оснащен он был торпедными аппаратами, по пять штук с каждого борта, да ещё два носовых. Артиллерию установили, хоть и многочисленную, но малокалиберную, где самой тяжёлой была ста двадцати миллиметровая пушка, коих было пять штук. Зачем и для кого строился этот крейсер, никто не знал, но строили его столь тщательно и хорошо, что можно было только позавидовать его будущему владельцу.
 
Феликс фон Штуббе к началу 1900 года смог всё-таки освоить массовое производство ручных пулемётов «БигМак» и наладить производство миномётов, а также мин, производство которых было гораздо сложнее, чем самих миномётов.
Первую партию миномётов и мин к ним, после проведённых полигонных испытаний, а также большую партию ручных пулемётов, они отправили в самом начале 1900 года. Из Африки от Мамбы были получены указания на производство их в большом количестве, и выделены деньги на развитие производства, привлечение лучших инженерных кадров и обучение квалифицированных рабочих.