Табу (СИ)

Подумано – сделано.
Вот только мне ключи нужны, а это хрен все еще дрыхнет. У него жена с детьми уехала, а он спокоен как удав. Цука.
Я посмотрел вверх и снова проторенной тропой полез к бабуле. Удивительно, как я еще в новостях не засветился. Наверное, если кто и видит, думает, что глюки.
– Опять без обоев?! – Бабуля стояла на балконе.
– Опять, бабуль. Снова не там полез. – Я обогнул ее и полез выше на этаж Нины.
– Склерозник ты, я здесь! – старушка возмущенно крякнула – Или ты у соседей теперь ремонт делаешь, окаянный?
– Бабуль, им тоже помогать надо! Там мужик никакой, – отболтался я и подтянулся вышел.
Услышал снизу:
– Что правда, то правда. Никакущий, пьющий, как мой второй муж.
Я влез на лоджию Нины и удивился чистоте и порядку там. Столик, два стульчика, свечи и декор. Очень уютно и красиво. Ей должны понравиться мои розы, просто она первый раз их не рассмотрела.
Балконная дверь была приоткрыта, и я без проблем вошел в гостинную. Прислушался – СерОжа спал.
Я тихо забрал ключи с крючка у входной двери и вышел так же, как зашел.
– Что-то ты быстро, – заметила бабуля, когда я пролезал мимо.
Я не ответил, весь сосредоточенный на спуске.
И когда я оказался на земле, то увидел мужчину в окне третьего этажа, который с открытым ртом смотрел на меня.
– Скалолазные работы, – крикнул я, и он медленно кивнул.
Люди готовы поверить во все, что не шатает их мировоззрение.
Я завел машину, откатил ее на место, которое приметил. Бетонное препятствие впереди было отличной заменой моим объятиям для машины. Надо только немного тюкнуть тачку об него, чтобы осталась краска, а вмятина была правдоподобней, и готово.
А теперь надо было разобраться с деталью, которую я же отодрал. Я Достал дверь, поцарапал ей березу и ее саму об дерево в нужном месте. Положил на землю, где она упала бы, и еще раз проверил картину в целом.
И когда я наклонился к земле, увидел стебли, листья и розы, которые насобирала на себе машина.
Пришлось ложиться под тачку, приподнимать ее одной рукой, выщипывая траву другой.
Так, а вот теперь остался последний штрих. Я взял горсть дорожной пыли и бросил в морду машины. Потом повторил сбоку и сзади. Вот теперь все выглядит правдоподобное и нет следом от замотанного полиэтилена.
Можно вызывать страховую!
Я провозился с тачкой часа два, а СерОжа только проснулся. Позвонил мне:
– Ты что в такую рань звонишь? – сонным голосом спросил он.
Мне хотелось наорать на него, а еще лучше как следует набить ему морду. Но пока было нельзя. Мне нужно, чтобы он рассказал Нине о том, какое хорошее дело я для них сделал.
Кудряшка и ко мне подобреет, и у нее с души груз вины уйдет. Я решу ее вопрос, и, возможно, перестану ее пугать.
***
Нина
– Мам, тут воняет! Босс обделался, – высунулся из детской Матвей.
Я закрыла глаза, чтобы они не видели мирно храпящего мужа и услышала сонное:
– О, вы приехали? Доброе утро.
Я посмотрела на абсолютно довольную физиономию и захотела стереть довольное выражение с лица Серени.
– Сомневаюсь, что оно доброе, и что утро, – сквозь зубы ответила я.
Ему не просто все равно. Такое ощущение, что он всласть отдохнул! Будто отсутствие семьи создавало условие курорта.
И это было невероятно обидно.
Значит я варюсь в своих переживаниях, обидах и мыслях, а он отдыхает? Я ночую неизвестно где с детьми, а ему все равно? Он даже пользу от нашего отсутствия выжимает?
– Пошел ты к чертовой бабушке, Сереня! – крикнула я, вылетела из комнаты и хлопнула дверью.
Зашла на кухню, опрокинула в себя стакан воды и ощутила, как меня всю колотит.
Неужели, это все?
Дверь спальни хлопнула, послышался звук шагов мужа.
– Ты что, белены объелась? – спросил он, заходя на кухню.
Сереня еще сонно щурился, поднимая брови, он явно хотел поднять себе веки.
– Я? Не ты? Я? Мы ночевали в неизвестном месте, а тебе все равно!
– Я тебе звонил!
– И что? А когда не нашел, спокойно лег спать? Ты, вообще, нормальный?
– Это я нормальный? Ты собрала детей посреди ночи и куда-то уехала, а я больной? Я за тобой, между прочим, к маме твоей приехал.
 
– И что?
– И ничего. Не было вас там. Но раз твоя мама была такой спокойной, значит, вы в безопасности. Что, я Марь Иванну не знаю, что ли? Если бы ты ее не предупредила, она бы на уши весь район подняла.
– Вот именно, Сереня! Когда человек беспокоиться, он поднимает на уши город. А что сделал ты? Спать поехал?
– А что мне еще делать? Ты выключила телефон. Я понял, что ты в безопасном месте. Или ты хотела, чтобы я ходил по улицам, как долдоша?
– Долдоша? Сереня, это называется беспокоиться о своей семье. Переживать.
– Я знаю тебя. Ты все продумаешь на сто шагов вперед и глупостей не сделаешь. Хочешь фокусы показывать – показывай. Я ничего плохого не сделал. Моя совесть чиста! – Сереня вызывающе поднял подбородок вверх.
– Ты? Снова напился, да еще с собой непонятного собутыльника притащил!
– Это психолог, Нина! Я нашел того, кого ты просила. И что? Ты сбежала! Как это понимать?
– Что психологов в баре не цепляют – вот как. Этот парень вообще странный. После аварии он словно ходит за мной по пятам.
– Ой, ну скажешь тоже! Еще предположи, что он в доме квартиру снял, чтобы быть к тебе поближе и мстить. Между прочим, он нам очень помог.
– И чем же?
– Советом?
– Каким? Забить на свою семью?
– Нет. По поводу машины. Я, между прочим, решил твою проблему! – заявил Сереня, расправляя плечи.
– Какую же?
– Я сделал все так, чтобы страховая не подкопалась. Вот чем я занимался, Нина! А не бестолковой беготней по городу. Теперь нам отремонтируют машину.
Я не знала, что сказать. Сереня меня этим заявлением немного охладил. Неужели, он действительно расспросил у маме о нас и по ее реакции все понял? Она же у меня могла все сболтнуть. Вот он и успокоился и пошел решать дело с машиной.
– Нина, я весь день на это убил. Знаешь, как нелегко было? Я подобрал подходящее место, притараканил туда машину, обставил все, чтобы не придрался никто. Даже дерево поцарапал. Пыль нагнал. Краску на бетонном ограждении оставил. С меня семь потом сошло. Потом ждал эксперта. Повторная проверка сегодня с утра приезжала. Я только лег! А ты что? Веселилась, наверное?
Я молчала, не зная, что сказать. Не придумала ничего лучше, чем напасть:
– Конечно веселилась, не зная, что ты предпочитаешь по говну ходить.
– Чего?
– А ты проходил по коридору и не увидел? Тогда в детскую загляни! Собака, которую ты так хотел, нуждается в прогулке!
– А ты Босса разве не с собой забрала?
– Нет.
– Я его за эти два дня вообще не видел. Клянусь!
– Как удобно!
– Подожди-подожди. Я такую серьезную проблему решил, а ты, вместо благодарности, катишь на меня бочку? Я психолога нашел – ты из дома ушла. Мадам, а ты не перебарщиваешь? Решила со мной развестись и ищешь повод? Так скажи об этом прямо, нечего мне мозги делать!
Вот как все так обернулось? Как? И я не понимаю, что сказать, чтобы уйти с поля боя с минимальными потерями.
– Спасибо, что решил дело с машиной, – начала я. – Но собака осталась дома. И она требует еды и прогулок.
– А ты мне об этом сообщила? Кое-кто отключил телефон. Тот, кто говорил, что проблемы нужно решать. Кто хотел найти психолога.
Я ощущала себя, будто на меня наезжает стена в египетской пирамиде, которую бесполезно толкать и доказывать ей что-то. Нужно искать выход. Все не так плохо, как я думала. Сереня решил проявить себя, решить проблему с машиной, которая его беспокоила. А Босс… Не привык он за ним убирать.
Мы все еще не потеряны друг для друга. Он говорит о психологе. Надо зацепиться за это.
– Давай встретимся с психологом. Только не с тем лысым мужиком.
– Чем тебе Скала не угодил? Он по машине подсказал. Дельный мужик.