Талисман цесаревича (СИ)
— Всё сделаю по Вашему слову, Юрий Сергеевич! — рассыпался в благодарностях предводитель.
— И крепко помните: я никогда не откажу Вам и Сильвестру Гордеевичу в помощи.
Глава 15
Назначив меня фактическим министром промышленности России, Павел, наверное, и не подозревал, какой объём работы он взвалил на меня. А я ему, в качестве коварной мести, обеспечил уйму головной боли. Для полноценной работы мне оказались нужны несколько вещей: во-первых люди, и Россия могла мне их дать. Со скрипом и огромным напряжением сил, но могла. Второе — это ресурсы для огромного строительства в разных частях страны. Это тоже вполне решаемо: земля выделяется, лес рубится, кирпич и черепица обжигаются… Но вот денег для закупки необходимых станков в казне не было. Павел в этом случае поступил так же, как большевики в своё время: стал продавать ценности из Алмазного фонда, Зимнего дворца и Оружейной палаты. Взамен из Англии пошли станки, которые и устанавливали в первую очередь на станкостроительных заводах.
Производство средств производства — вот краеугольный камень промышленности. Мы строим станки. Пока это копии английских и французских станков, но наши инженеры уже думают и над собственными конструкциями. Машины для привода станков мы уже выпускаем серийно: нефтяные двигатели Яковлева.
Тут следует уточнить, что у нас пока лютый дефицит нефти: добыча её на Северном Кавказе только разворачивается, доставлять нефть мы планируем по Тереку — в эту эпоху он судоходен, по крайней мере, для плоскодонных судов. Потом по Каспию в Волгу, а уж по Волге дорожка проторенная. Но пока нефти мало. Выход нашли химики и технологи: общими усилиями они создали газогенератор, вырабатывающие из древесины горючий газ для двигателей. Для стационарных двигателей — это самое милое дело, для тихоходных тракторов тоже вполне хорошо. Частично система приемлема для всяких речных и морских судов, и уж совсем неприемлема для автомобилей царского гаража, но уже из-за вопросов престижа.
Первую модель нефтяного двигателя вовсю строят целых четыре завода, а сам Акакий Протасович передал дела и должность на своём заводе племяннику, занявшись проектированием новых, более мощных двигателей. Новые моторы ждут производственники, под них уже конструируются железнодорожные локомотивы. Адмирал Грейг уже накричал на меня: почему я такой-сякой ещё не обеспечил флот двигателями нужной мощности и в необходимых количествах???
Впрочем, с Грейгом мы договорились полюбовно: на Адмиралтейских верфях строится беспарусный фрегат, оснащённый стальным каркасом, с двумя двухорудийными блиндированными башнями. Двигатель для него только проектируется, а установят сразу два — по мотору на винт. Это придумал корабельный инженер, а Грейг, опытный моряк, задумку оценил и одобрил. Я лишь добавил, что моторы нужно разместить в изолированных отсеках, на случай затопления одного из них. Ну и заикнулся по поводу системы контрзатопления, о которой помню вполне случайно, ибо не моряк. А вот моряки сразу сделали стойку, и принялись перечерчивать свой изначальный проект.
* * *А в один прекрасный день мы с Лизой, в компании трёх инженеров-строителей и директора моторного завода прибыли на приём к императору. Приём был согласован давно, заранее обсуждены и темы, которые будут затронуты, но таковы реалии протокола: важнейшие государственные дела, а особенно дела сулящие международный и даже исторический резонанс, следует обсуждать на многолюдных собраниях.
Всё было обставлено по высшему разряду: приглашены члены Совета Министров, важнейшие военные и морские деятели, руководство Академии Наук и представители дипломатического корпуса. В Большом зале Зимнего дворца, в том самом, что после пожара и перестройки получил название Николаевского, все и собрались. В зале расставлены удобные стулья для присутствующих, шикарные кресла для царственной четы. Для докладчиков заранее доставлен и установлен иллюстративный материал: макеты, модели и чертежи, до поры до времени накрытые белым полотном.
В полдень, с грохотом крепостной пушки, в зал вошли приглашенные господа и чинно расселись по заранее указанным местам. Мы тоже заняли свои места. Пятиминутное ожидание (никто не опоздал, это требование протокола), и входит Павел Петрович с Натальей Фёдоровной. Все встают, и стоят пока царь с царицей не уселись на место.
— Ваше императорское величество, разрешите начать моё сегодняшнее сообщение?
— Начинайте, дорогой Юрий Сергеевич.
А ведь волнуюсь! В зале, если не считать иностранных дипломатов, находятся самые важные и самые ответственные деятели страны этого времени. Каждое их слово стоит как золотой самородок, каждая их ошибка грозит бедствиями всей стране. Нет-нет, надо успокаиваться. Я кланяюсь царю и начинаю:
— Ваши императорские величества, высокое собрание! Мы здесь собрались для того, чтобы представить вашему вниманию новейшее средство путей сообщения, под названием железная дорога. Суть нашего предложения следующая: на землю укладываются пропитанные специальным раствором деревянные шпалы, поверх которых уложены чугунные рельсы. По рельсам будет двигаться локомотив, влекущий за собой вагоны с грузом или пассажирами.
По мере моего рассказа служители снимали полотно с рельсов и шпал, которые были выложены здесь. Чтобы не повредить драгоценный паркет, под шпалы и под другие наши экспонаты был подстелен войлок.
— Обратите внимание, уважаемые слушатели: для локомотива создан новейший шестицилиндровый двигатель мощностью в сто тридцать пять лошадиных сил! Главная заслуга в создании оного двигателя принадлежит присутствующему здесь Акакию Протасовичу Яковлеву.
Наш главный моторостроитель сделал шаг вперёд и поклонился.
— Огромную работу по созданию подвижного состава выполнил также присутствующий здесь Яковлев Гордей Гордеевич. Его стараниями создан локомотив, а также пассажирские и грузовые вагоны.
Вперёд шагнул и поклонился наш уважаемый каретник. Впрочем, это уже директор локомотивного завода. А рядом с его заводом построен и вагоностроительный завод, которым будет руководить его сын, Пахом Гордеевич. А зрителям были продемонстрированы модели локомотива, различных вагонов и грузовых платформ.
— А теперь пришло время рассказать о двух наших прожектах: городской железной дороге, предназначенной для перевозки людей внутри города и междугородней грузопассажирской железной дороги, для начала между Санкт-Петербургом и Царским Селом. Подробности вам расскажет присутствующий здесь подполковник инженерных войск барон фон Нолькен Андрей Ричардович.
Барон вышел вперёд и заговорил мощным басом:
— Ваше императорское величество, почтенное собрание! Имею честь предложить вашему вниманию прожект экспериментальной железной дороги между столицей нашего Отечества Санкт-Петербургом и Царским Селом, имеющим целью демонстрацию возможностей новейшего вида транспорта.
Помощники подполковника стали по одному открывать чертежи, плакаты и карты, демонстрирующие те или иные элементы железной дороги. В зале стояла полная тишина: присутствующие слушали крайне внимательно. А подполковник Нолькен тем временем рассказывал об организации участков строительства, позволяющих соорудить двадцатитрёхкилометровую ветку железной дороги всего лишь за месяц. Наталья Алексеевна приподняла руку, и Нолькен тут же повернулся к ней:
— У Вашего императорского величества имеется вопрос?
— Имеется, Андрей Ричардович.
— Слушаю, Ваше императорское величество.
— Столь короткие сроки строительства указывают на то, что Вы собираетесь ограничить использование ручного труда, я верно поняла?
— Совершенно справедливо, Ваше императорское величество. Ручной труд при проведении земляных работ малопроизводителен, и счастливое появление машин, производящих такие работы, ускорит строительство во много раз.
— Если позволите, Андрей Ричардович, ещё один вопрос.
— Жду его с нетерпением, Ваше императорское величество.