Талисман цесаревича (СИ)

Сделав это, Екатерина отступила в сторону, и вперёд вышли Павел и Наталья. Наталья своим серебряным мастерков черпала раствор и укладывала поверх закладной таблички, а Павел брал обработанные в размер кирпича бутовые камни и укладывал их ряд за рядом.
Играла музыка, зрители стояли вокруг котлована с торжественными лицами, но какой-то беспокойный червячок зародился в душе Екатерины при виде того, как уложенное ею тонкое золото, которое легко украсть, покрывается слоями весомых и надёжных кирпичей.
Императрицу провели на удобно расположенную трибуну, под красивой полосатой маркизой, на удобнейшее кресло.
— Ваше императорское величество, позвольте начать прохождение войск?
— Дозволяю.
На площадь, под гром оркестровой меди выступили пехотные батальоны, причём каждый из них пел свою песню. Некоторые песни Екатерина уже слышала, а некоторые нет:
 
 
Вражьи дружины как стая ворон
 
Вновь наступают со всех сторон,
 
Но от тайги до британских морей
 
Русская Армия всех сильней.
 
 
 
С молитвой страстною
 
Сжимаем властно
 
Свой штык могучею рукой,
 
И все должны мы
 
Неудержимо
 
Идти в последний смертный бой!
 
 
 
Русская Армия, марш вперёд!
 
Генеральный штаб нас в бой зовёт.
 
Ведь от тайги до британских морей
 
Русская Армия всех сильней! [35]
 
 
Следом двинулись кавалеристы со своей песней:
 
 
Мы — русские кавалеристы,
 
И про нас
 
Былинники речистые
 
Ведут рассказ:
 
О том, как в ночи ясные,
 
О том, как в дни ненастные
 
Мы гордо,
 
Мы смело в бой идем
 
 
 
Пошли царица нас скорее в бой!
 
Пусть гром гремит,
 
Пускай пожар кругом
 
Пускай пожар кругом
 
Мы — беззаветные герои все,
 
И вся-то наша жизнь есть борьба! [36]
 
 
Солдаты и офицеры Павловского полка одеты в форму незнакомого кроя, но на взгляд вполне приятную, более выгодно подчёркивающую мужскую красоту и красоту воинского строя. Екатерина повернулась к сидящему рядом Потёмкину:
— Как ты думаешь, друг сердечный, может быть, стоит примерить таковые мундиры и на остальных солдат?
— Надо подумать, и уж конечно не стоит сразу отвергать. Мундиры, насколько я могу судить, покойные и тёплые. И прекрасная мысль поместить знаки различия на наплечные погоны. Смотри, матушка, как издалека и безошибочно различаются звания офицеров. С такими знаками больше не будет путаницы, особенно в тумане и в сумерках. И нижние чины имеют прекрасно различимые знаки. Токмо я бы поместил на погоны полковые знаки для лучшего различия.
— И тут ты прав. Но воспримет ли новую форму Европа?
— Ах, матушка! Да нам до того и дела нет. Сначала, как водится, будут хаять, а потом глядишь, и сами воспримут таковую моду.
— Ах, какие орлы! — повторила Екатерина — А ведь из сущей швали созданы: из зауряднейшего городового полка. Вот что с мужчинами делает красивый мундир, правильная муштра и воинский строй!
  
Глава 7
 
Сразу после завершения церемоний ко мне подошел князь Юсупов [37].
 
— Поручик, не ты ли руководил работами по установке водопровода и сточных труб?
— Так точно Ваша светлость, я, поручик Булгаков.
— Хочу сделать у себя таковые удобства, да ты, я слышал, в первую голову будешь оборудовать императорские дворцы?
— Так точно.
— Не сумеешь ли ты исхитриться, чтобы у меня сии новины появились быстрее, чем у прочих? Я не постою за ценой, да и в службе сумею помочь, чай не последний человек в России-матушке.
— Отчего же не быть возможности, есть такая. Если бы Вы, Ваша светлость, вложили свои деньги, а я свои деньги и присовокупили бы свои возможности: я — свои знания и умения, а Вы — свои связи и влияние, то мы бы смогли построить большую фабрику по выделке санитарно-гигиенической аппаратуры.
У князя довольно блеснули глаза, но он тут же притворно нахмурился:
— Невместно русскому князю древнего рода заниматься такими делами. Оружием — ещё куда бы ни шло, а столь низменным делом… Не поймут.
— Помилуйте, Ваша светлость, зачем Вам ставить свой блистательный герб на простые вещи? Неужели у Вас не найдётся доверенного человека, через которого Вы сможете действовать? Да и не имеется, как я полагаю, у Вас времени лично заниматься всякой мелочью, на Вас заботы о самой России! — подпустил я лести.
— Разумно рассуждаешь. Пришлю я к тебе человечка, договоритесь с ним. Но когда ты сделаешь удобства у меня?
— Давайте, Ваша светлость, устроим таким образом: в первую очередь мне приказано оборудовать Царское Село. Одновременно я возьмусь и за Зимний дворец. Если Вы пришлёте ко мне опытных и умных мастеровых, то они за время оборудования этих двух дворцов обучатся всем премудростям и мелочам. Трубами и устройствами я Вас обеспечу, так что работы, так уж получится, Вы выполните сами.
— Хитёр! Не обучался ли ты политесу, поручик?
— Жизнь всему учит, Ваша светлость.
* * *
— Справишься ли ты, Юрий Сергеевич, к назначенному сроку? — озабоченно спросила меня Наталья Алексеевна во время чаепития — Тебе опасно вызывать неудовольствие императрицы.
Я поглядел на Павла Петровича: он молча пил чай и рассеянно ковырялся в пирожном. Всё говорило о том, что Павел обдумывает какую-то сложную проблему. Что же, не будем мешать, у нас имеются свои темы для разговора.
— Справлюсь, и даже раньше. Давайте посчитаем: вокруг Петербурга дворцы имеются в Ораниенбауме, Петергофе, Царском Селе, Стрельне и Дубки в Сестрорецке. Ну и Зимний Дворец, итого шесть объектов. На всех объектах уже ведутся земляные работы по созданию очистных сооружений и прокладке труб. Одновременно на всех объектах готовятся технологические отверстия.
— Поясни, какие отверстия?
— Если просто, то дырки в перекрытиях и стенах, через которые будут пропущены трубы. Замечу, что такие же работы ведутся во всех домах петербургской высшей знати. Главная проблема это низкий темп отливки труб и изготовления унитазов. Дело в том, что в России пока слишком мало сырья да выделки фаянса. Экспедиция в Конаково Тверской губернии подтвердила, что там в достатке прекрасных глин, но пока будут построены цеха, пока обучим работников… Это время и причём солидное.
— Я правильно понимаю, что главный заказ ты выполнишь?
— Совершенно верно, главный заказ будет выполнен быстрее назначенного срока. Более того: личные туалетные комнаты императрицы уже оборудованы все, и это сделано значительно раньше срока
— Слава Богу!
— Добавлю, что наше соглашение с князем Юсуповым, помнишь, я о нём говорил? скоро даст плоды. На Охте строится большая фабрика по выделке санитарного фаянса, я полагаю, что когда выйдем на полную мощность, достигнем темпа в десять-пятнадцать тысяч устройств в год.
— Сколько? — поражённо ахнула Наталья Алексеевна.
— Десять-пятнадцать тысяч в год.
— Зачем столько?
— Суди сама, Наталья Алексеевна: только в Петербурге и окрестностях, кроме домов знатных людей, больше десяти тысяч домовладений принадлежащих зажиточным горожанам. Разумеется, они тоже захотят устроить у себя столь удобные туалетные комнаты. А сколько городов в России? А сколько городов в Европе? Добавим ещё Османскую империю, Персию, ханства Средней Азии, и приходит понимание, что нужно строить как бы не десяток таких же фабрик.