Талисман цесаревича (СИ)
— Павлуша, сегодня третий день, как я узнала о существовании этого человека, и каждый день удивляюсь.
— Ты права, моя милая, это поручик Булгаков. Сегодня я услышал, как его сослуживец посетовал на то, что пятый год не может обзавестись потомством. В ответ Юрий Сергеевич посоветовал его жене вкушать молочные продукты: молоко, простоквашу, творог, сыр. Душа моя, он говорил об этом так, как будто сие вещь общеизвестная.
Наталья Алексеевна схватила мужа за руки и почти простонала:
— Господи, Павлуша, неужели всё так просто?
— Я почти уверен, что так оно и есть.
— С сегодняшнего ужина я начну поедать молочные продукты! Павлуша, у меня душа поёт! Прикажи подать игристого вина!
— Ни в коем случае, душа моя, ни в коем случае! Юрий Сергеевич также обмолвился, что в период зачатия спиртное для супругов категорически противопоказано.
— Хорошо, что ты об этом сразу сказал. Подобного рода опасности следует предвидеть и остерегаться. Павлуша, завтра мы снова едем на встречу с Юрием Сергеевичем, я желаю узнать от него подробности.
— Разумеется, душа моя.
* * *Вчера, после отъезда цесаревича со свитой мы ещё посидели с офицерами, обсудили своё будущее, в свете открывшихся перспектив. Первым делом решили писать письма отпускникам, чтобы возвращались, ибо слишком велик шанс, что вернутся они уже на занятое кем-то место. Потом перешли к насущным делам.
— Его императорское величество поручил мне подумать самому, а также обсудить с вами будущее устройство нашего полка. — солидно объявил Рохлин — имеется в виду вопрос каким быть полку: чисто пехотным, может быть егерским, а может нам стать пешими драгунами. Вопрос непростой, господа. Ежели мы замахнёмся на нечто немыслимое, то можем и не соответствовать новому предназначению. В то же время линейной пехотой быть проще, да почёту меньше. Прошу высказываться, и по традиции начнём с самого младшего. Слушаем Вас, Юрий Сергеевич.
Действительно, я самый младший в этой компании. Передо мной сидят майор, штабс-капитан и два поручика. Поручики формально равны мне, а на деле старше — они произведены в чин раньше, чем я. Такие вот тонкости в нынешней армейской службе. Кроме того, они лет на десять-пятнадцать старше меня по возрасту. Все внимательно смотрят на меня, и под взглядами я встаю: это требование армейского этикета всех времён.
— Сидите-сидите! — останавливает меня Рохлин — Поговорим непринуждённо. Говорите запросто, без чинов.
— Слушаюсь. Степан Осипович, господа. Моё мнение таково: для того чтобы не уронить себя в чужих глазах, чтобы не потерять свои места, а по возможности и вырасти в чинах, чтобы не быть смещёнными в пользу более сведущих офицеров, а самое главное, чтобы принести как можно больше пользы Его императорскому высочеству и нашему любезному Отечеству предлагаю создать из нашего полка нечто небывалое: ударный полк особого назначения. Смысл в том, что мы должны соединить воедино маневренность и подвижность кавалерии, ударную мощь линейной пехоты и личную выучку егерей.
— Эко ты батенька размахнулся! — насмешливо потянул поручик Воронин, но Рохлин и Ливин немедленно, в два голоса, прицыкнули на него.
— Продолжайте Юрий Сергеевич! Пока всё весьма интересно.
— Я предлагаю сделать из полка ездящую пехоту, поскольку для простого перемещения довольно самых простых коней, достаточно выносливых, чтобы быть прокормленными даже во время рейдов по вражеским тылам. Калмыцкие кони, насколько я знаю, вполне могут питаться травой, сеном и даже соломой, не так ли?
— Совершенно верно. — кивнул Ливин.
Я благодарно кивнул и продолжил:
— Однако настоящее кавалерийское подразделение в полку тоже необходимо для разведки, флангового охранения, отражения лёгкой кавалерии, для преследования разгромленного неприятеля. То есть необходимо добавить легкоконный батальон, скорее гусарский. Прошу отметить, что командир такого батальона у нас есть.
— В кавалерии нет понятия батальона. Есть эскадрон и полк. — поправил меня Ливин.
— А если ввести подразделение больше эскадрона, но меньше полка? Согласитесь, Павел Павлович, задачи нашему конному подразделению будут ставиться весьма специфические.
— Да, тут есть над чем подумать. — кивнул Рохлин.
— Далее: по существующей традиции пехотные полки либо не имеют артиллерии, либо имеют одну батарею. Я предлагаю увеличить количество орудий до двух на батальон, итого восьмиорудийная батарея. Плюс к ней — четырёхорудийная конная батарея на конный батальон. Главным отличием будет гибкое управление артиллерией: при одном случае все орудия будут сводиться в единый кулак, а при другом — по частям передаваться батальонам для решения отдельных задач. Таким образом, пятибатальонный полк станет по ударной мощи сильнее большинства бригад, хотя и слабее дивизии. А учитывая маневренные свойства полка — ненамного слабее большинства как отечественных, так и иностранных дивизий. Особо прошу отметить, что при необходимости Его императорскому высочеству достаточно будет простым разделением на два и добавления небольшого количества новичков, сделать из одного полка два, нимало не потеряв в боеспособности. Разумеется, у полка должна быть инженерно-сапёрная рота, способная навести мост или соорудить полевые укрепления. И обязательно санитарный взвод, а лучше — рота.
Далее было обсуждение деталей, но я уверен, что мой план будет принят хотя бы потому что он каждому даёт возможность проявиться. Немножко спорили, предлагали свои варианты решения тех или иных проблем, в общем, пошло конструктивное движение.
* * *Ночевал я теперь не в казарме, а в снятой избе: офицеру невместно жить вместе с нижними чинами. Проспал я часов до десяти, и ещё повалялся полчасика. А куда мне торопиться? Личного состава у меня пока нет, отделение я передал Грише, которого ещё вчера произвели в младшие унтера. Если вдруг окажусь нужным командиру — пришлёт посыльного. Но лежи не лежи, а вставать надо. Едва я вышел на крыльцо, потирая свежебритые щёки и размышляя, что бы такого совершить, чтобы ничего весь день не делать, прибежал посыльный:
— Ваше благородие, прибыли Его императорское высочество с супругой, ожидают Вас.
Шляпу в руки, шпагу на бок, и я помчался к полковой избе. У входа стоят уже знакомые возки, значит все уже внутри. Вхожу, представляюсь, кланяюсь Павлу Петровичу и Наталье Алексеевне. Цесаревна милостиво всем улыбается и сходу берёт быка за рога:
— Господа, мы бы желали поговорить с Юрием Сергеевичам наедине.
Офицеры зашевелились, собираясь уходить, но я внёс другое предложение:
— Если угодно поговорить приватно, то мы можем перейти в шатёр, в котором мы были вчера. Солнце уже высоко и шатёр должен уже достаточно прогреться, там нам не будет неуютно.
— Хорошо. — выносит решение Павел Петрович — едем в шатёр.
В шатре действительно уже довольно тепло, во всяком случае, выше нуля. Царственная чета садится на широкое кресло, им вдвоём вполне удобно сидеть взявшись за руки, а мне кивают:
— Присаживайтесь, Юрий Сергеевич, разговор будет долгим.
Обращаются на вы. Это к важному, может статься и к официальному разговору.
Наталья Алексеевна, по всему видно, сильная и решительная женщина, но сейчас она слегка растерянно смотрит на мужа, и Павел Петрович начинает разговор:
— Юрий Сергеевич, вчера я нечаянно услышал ваш разговор со штабс-капитаном Ливиным. Вы сказали, что для того, чтобы забеременеть, женщине нужно употреблять молочные продукты. Это правда?
— Да, правда. Иногда случается, что для развития плода в организме женщины не хватает каких-то веществ, отчего беременность не начинается. Молочные продукты самый распространённый вариант, бывают и другие. Очень часто не хватает витаминов, которые содержатся в свежих овощах, фруктах и зелени. Иногда не хватает веществ, которые содержатся в разных видах мяса, может не хватать каких-то минералов.
— И как же определить, чего не хватает женщине?