Буду счастливой... (СИ)
В какой-то момент стало просто все равно — на жизнь, детей. Хотелось однажды не проснуться, провалиться в темноту. Но почему-то на небесах решили, что она должна жить, сколько бы она не «приняла на грудь».
Когда Боря пропал, стало еще хуже. Катя снова почувствовала себя одиноко. Будто лодочка, которую качает от берега к берегу, и никак не найдет свой причал. Дети уже подросли. Она попыталась заняться воспитанием хотя бы дочери, но регулярный нездоровый образ жизни настолько помутил сознание, что вместо нужных и важных советов звучали только упреки и требования.
Год назад дочь уехала. Придя однажды в родную квартиру с новой порцией «лекарства», которую больше 20-ти лет назад с такой любовью обставляла, создавая уют, женщина вдруг в полной мере осознала — теперь она по-настоящему одна. Сын иногда подбрасывал немного денег, а затем пропадал на несколько дней, а то и недель. Чем он занимается, Екатерина не знала, да и боялась узнать — он уже взрослый мужчина, а она давно не тот человек, который может вызывать уважение и учить жизни. Дочь уехала, и когда она это сделала, к своему стыду, Катя вспомнить не могла. В голове всплывали обрывки разговоров с Женей, когда она говорила о своих планах, но когда это было — не вспомнить.
Впервые пройдя по квартире и трезво оценив, во что превратилось когда-то уютное гнездышко, Екатерина расплакалась. Было так жаль потраченную впустую жизнь. Так жаль своих детей!
А сейчас перед ней сидела Женя, и старательно кормила ее с ложечки. Екатерине вдруг стало совсем стыдно. Она вроде бы еще не инвалид, чтобы за ней так ухаживали. Да и не заслужила она такого отношения к себе!
Дрожащими от слабости руками женщина подтянула поднос к себе.
— Дочь, я и сама могу справиться. Я так понимаю, у нас гость… оставь меня. Иди.
Женя удивленно подняла глаза на маму:
— Обещай, что доешь все. Хорошо?
Екатерина кивнула головой, и тут же отправила кусочек яичницу в рот. Руки плохо слушались, дрожали, но делали то, что было нужно.
Женя вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и отправилась на кухню. Максим уже разложил оставшуюся яичницу себе и девушке, разлил по кружкам кофе и дополнил всю эту красоту свежими ароматными слойками, купленными по дороге в пекарне.
После завтрака Макс облокотился на спинку стула и тихонько спросил:
— Как тетя Катя?
— Сегодня получше. По крайней мере она согласилась позавтракать.
— А ты как?
Женя задумалась.
— Если честно, не знаю. Нормально… Думаю о том, как быть дальше. В ближайшие дни нужно забрать маму с собой. Нашла клинику, в которой ее примут на лечение. Но она явно закрылась от всего мира и не очень хорошо воспринимает большое количество людей. Ехать на автобусе, еще и с пересадкой, точно не вариант… В идеале — ехать на машине. Но где взять водителя, который согласится отправиться в поездку на несколько сотен километров, и во сколько это обойдется… — девушка вздохнула, обхватила голову руками и прикрыла глаза.
Теперь пришла очередь Макса серьезно задуматься. Ради Жени он бросил бы все, уволился с надоевшей работы, отправился бы хоть на край света! Мужчина жил скромно, ни на что, кроме самого необходимого не тратясь, и даже с небольшой зарплаты охранником смог собрать небольшие сбережения. На поездку и недолгое проживание в съемном жилье хватит. Мама и брат отказались от финансовой помощи, заверив Максима, что вполне справляются в деревне собственными силами. Пару раз в месяц он ездил к родным, привозил то, чего нельзя было купить в деревенском магазинчике, или стоило в два раза дороже. В остальном он был предоставлен сам себе, и плыл по течению… до тех пор, пока Женя не вернулась в город.
Сейчас мужчина понимал: за эти несколько дней из недостижимой, далекой мечты она стала для него вполне реальным желанием. Сильная, с вполне сформированными ценностями и принципами в жизни. С такой женщиной хотелось идти по жизни… но она не до конца доверяла ему. А сказать правду Макс не решался — поверит ли? За то время, которое он провел в местах лишения свободы, он утратил веру в хорошее. Мир будто стал черно-белым — есть ты, твоя репутация. Многие предпочитают жить во лжи. Доказать правду очень сложно. А некоторым она и не нужна. Если за тобой тянется шлейф убийцы, мало кому интересно, правда ли это.
Женя опровергала сложившуюся печальную картину. Она не просто мечтала — она выросла и осуществила свою мечту. Встретила людей, которые, не смотря на ее прошлое, репутацию ее близких, приняли ее. Она давала надежду, веру, что и для него не все потеряно.
Макс вздохнул, подумав «будь что будет».
— Жень… а если я отвезу вас? Согласишься?
Женя посмотрела на него широко открытыми глазами:
— Максим, я так не могу… у тебя своя налаженная жизнь, работа, семья… наверное…
— К черту работу! Если не дадут отгулы — уволюсь. Из семьи у меня только мама и брат. От моей помощи они отказываются. Думаю, они даже будут рады, если я уеду из этого городка хотя бы на время.
Девушка просияла. Она хотела уехать, но в то же время боялась этого дня. Ведь это означало бы расставание с Максом. А расставаться с ним совершенно не хотелось. Она чувствовала, что его что-то гложет, что он совсем не плохой человек — просто немного потерянный. Почему-то ей казалось, что она может помочь ему найти себя.
Глава 29
В дверь настойчиво позвонили, а затем начали сильно стучать кулаком. Женя и Макс от неожиданности вздрогнули. Кто мог в десять утра устроить такой хаос?
— Женька, открывай! Я знаю, что ты здесь!
Свят! И почему он никак не оставит ее в покое?
Женя поднялась со своего места, но Макс опередил ее.
— Давай я сам открою.
Мужчина прошел к двери, а Женя направилась за ним. В открывшемся проеме двери стоял Свят — в растянутом домашнем спортивном костюме и будто не совсем в трезвом состоянии. За его спиной с испуганными глазами стояла Маша.
— Макс, ну ни хрена себе! Играешь рыцаря в сияющих доспехах? Да с твоим прошлым…
— Со своим прошлым я сам разберусь. Ты чего шум поднял?
— Вообще-то у меня разговор к моей сестренке. — произнес братец и попытался плечом оттолкнуть Максима, чтобы пройти в квартиру.
Но Макс стоял на ногах уверенно, и фокус не удался. От ответного толчка Свят неуверенным шагом вернулся обратно на площадку. От мужчины чувствовался стойкий перегар — видимо, ночь он провел в обнимку со спиртными напитками, и до конца не протрезвел. Максим брезгливо поморщился.
— Эй, я тебе уже когда-то говорил — не лезь в наши отношения с сестренкой! Тем более, ты ей никто!
— А если «кто», что тогда? — с вызовом ответил Максим.
Женя почувствовала, как мурашки табуном пробежались по спине. В прошлый раз, когда мужчина так обозначал свой статус, все закончилось отношениями.
— Хм… если теоретически ты «кто» — произнес Свят, ухмыльнувшись и ткнув пальцем в грудь Максима — то и спрос будет с тебя.
— Какой спрос?
— А такой… Женька, ты помнишь правило нашей семьи? Родственникам надо помогать в сложной ситуации. Мать-алкашку ты спасаешь, а брату помочь не хочешь? У тебя явно есть бабки. А у меня возможно скоро пополнение в семье будет. Надо делиться… — с противной улыбочкой протянул Свят, потирая ладони.
У Жени округлились глаза. Свят снова требует с нее деньги! Ничего, совершенно ничего не изменилось! А Маша…
— Ты беременна? — спросила Женя девушку.
Маша активно замотала головой, опровергая эту вероятность.
— Ну сейчас нет, но это вполне возможно! У нас семья будет, а значит и дети.
— И ответственность за собственную семью должен нести ты. — Макс вышел на площадку, загораживая собой проход в квартиру.
— Ой, какие мы правильные! Сестра научила? Я догадываюсь, каким способом она заработала на лечение матери, так что не надо…
Закончить Свят не успел. Максим, не обдумав дальнейшие действия, просто врезал по наглой ухмыляющейся роже. А Женя почувствовала, как комок тошноты подкатывает к горлу. Родной брат обвинил ее в проституции… Кажется, теперь разорвались последние ниточки любви к нему, и надежды на нормальные отношения.