Игра в судьбу (СИ)

Может, Вессаэль все-таки прав, и мне удастся каким-то образом подтолкнуть события? Просто как внешнему, постороннему для них фактору? И для столь неустойчивого равновесия хватит одного моего присутствия, чтобы сдвинуться? Вопрос лишь в том, не ошибался ли сьеррин? Нужно ли это движение данам на самом деле? Хотя… лишним оно всяко не окажется, по крайней мере, позволит им развеять свою неизбывную скуку…
Размышления были прерваны вульгарно и грубо. Тихий голос, раздавшийся у меня над ухом, сильно напоминал змеиное шипение. Кэрлинн, чтоб его…
— Замечательное представление ты сегодня устроила. Знаешь, раньше при наших нессах служили шуты. И я знаю, кто мог бы справиться с этим сейчас.
Да что ж такое? Опять! Я для этих морских как мулета для быка, что ли? Решил поиграть на моей территории и начать хамить в лицо? Ну давай, поиграем:
— Я тоже знаю. И даже готова соорудить тебе при случае колпак с бубенчиками, — начала я, но заметив собирающихся вокруг зрителей, резко, так что шпильки взвизгнули на мраморе, развернулась и поспешила убраться с этой арены. — Но не сегодня. Обождешь пока.
Сейчас я мечтала только об одном — чтобы от меня, наконец, отцепились. Хватит уже образцово-показательных скандалов, репутация и так держалась на честном слове. Да и остроумие на сегодня заканчивалось. Дальше пошло бы откровенное хамство, демонстрировать которое совершенно не хотелось.
Неожиданно почувствовав чью-то руку на плече, я обернулась, готовая давать очередной отпор, и наткнулась на взгляд очень светлых зеленоватых глаз, смотревших внимательно, но при этом отстранено. «Тот самый скариэ, который утром стоял рядом с Лавириэль, глава солнечных, кажется».
Я на полпути остановила руку, готовую смести чужое прикосновение, но дан все равно понял, и поспешно убрал пальцы с моего плеча. Черт, он что, подумал, будто я сейчас кинусь на него врукопашную? Смешно. Впрочем, происшествие явно пошло лаэду на пользу, убрав из глаз лишнее равнодушие.
— Извини, я просто хотел представиться, — прервал он мои несвоевременные размышления. — Авенель, скариэ клана солнца.
Пока дан склонялся во всех положенных по протоколу расшаркиваниях, я сумела прийти в себя окончательно. И что же, интересно, могло понадобиться от меня э-э… «Авенелю, скариэ клана солнца»? На просто любопытствующего он не походил.
Дан тем временем закончил с ритуалами и снова уставился на меня как-то слишком уж пристально. Изучающе. Такой взгляд подошел бы портному, привыкшему на глазок снимать с вас все размеры. «Стоп! Нет, не портной, конечно. Скульптор. Вспомнила, Суинни говорил что-то такое».
— Инна, — наконец сподобилась представиться и я, нарушив затянувшуюся паузу, — могу я послужить уважаемому лаэду?
— Как ни странно, да, — запредельное равнодушие, так поразившее меня утром, все-таки рассталось на минутку с бледно-зелеными, словно нефритовыми глазами, сменившись… да уж, много чего там сменилось, пока он разглядывал мое обалдевшее лицо.
Дело в том, что фразочка насчет «послужить» была насквозь ритуальной, и отвечать на нее следовало тоже строго по протоколу, а не подлавливать на ней неопытных дикарок. Дан поступил, мягко говоря, нечестно, и я уже совершенно не представляла, как дальше себя с ним вести. И вообще, что за услуги могли ему от меня понадобиться?
— Я хотел попросить немного твоего времени. — Не замедлил пояснить он, окончательно запутав ситуацию.
— Зачем? — не сдержалась я.
— Чтобы позировать мне. Для одного очень давнего замысла. Да, очень давнего. Слишком долго мне не встречалась натура, подходящая для него.
— Э-э, лаэд, а можно подумать над вашим крайне лестным для меня предложением? — Еще не до конца разобравшись в происходящем, я решила взять небольшой тайм-аут.
— Разумеется, лаэда, разумеется. Я подожду. Чуть раньше, чуть позже — разве теперь важно…
Словно что-то щелкнуло у него в глазах, и они снова налились тоской. И дан удалился, еще раз склонившись на прощание, а меня оставив в крайней задумчивости. Н-да, без совета Суинни тут не обойтись. И я пошла разыскивать барда, по пути раздумывая над тем, что солнечный оказал мне большую услугу, сам об этом даже не подозревая — спугнул Кэрлинна. Похоже, обнаружив удравшую жертву в столь высоком обществе, морской решил оставить меня в покое, от греха…
 
Суинни я, конечно, нашла, хоть и не сразу. За это время праздник, протекавший по каким-то своим внутренним законам, не слишком отличавшимся от наших, дошел до стадии танцулек. С трудом лавируя между затейливыми хороводами, я добралась, наконец, до барда, только что закончившего петь, распугала восторженных почитателей и потребовала совета. Его приговор оказался однозначен:
— Разумеется, соглашайся, и думать нечего. Он же гений! Да таких, как он…
— Ладно, не кипятись, — притормозила я солнечного, — если так, то попозируем, нам не трудно. Даже если это будет эпическая сцена забивания камнями грязной дикарки. С благородными данами в роли забивающих, естественно.
Бард хмыкнул:
— Слушай, не пойму, ты что, действительно не обижаешься на дикарку?
— На обиженных у нас воду возят, а у меня другие планы на жизнь.
— Я же серьезно, — попытался приструнить меня он.
— А если серьезно, то скорее, наоборот, нахожу это весьма полезным. Удобно, знаешь ли, иметь маску дурочки, за которую в случае чего можно спрятаться. И выдать оттуда чуток неожиданных люлей. Согласись, это срабатывало, и не раз.
— Срабатывало, — послушно кивнул он, — но не до Падения же такое будет продолжаться? В конце концов, даже самые упертые поймут: их просто водят за уши таким образом.
— Да, — с нескрываемой грустью согласилась я. — Поймут. К сожалению. Но поскольку поделать все равно ничего нельзя, то будем пользоваться насколько хватит, а там придумаем что-нибудь еще. Кстати, маска слишком умной помогает иногда не хуже. Там, правда, свои нюансы…
— И почему мне становится стрррашно? — улыбнулся Суинни.
— Вот уж не знаю. — Ответила я ему в тон. — Но ты не бойся, я добрая, даже если немного дикая.
— Ага, ну раз так, может, потанцуем? — пригласил бард.
  
Глава 24
 
Я с сомнением пригляделась к сложным хороводам, что разводили вокруг даны, и ответила, вызвав у него понимающую улыбку:
— Н-не думаю, что рискну повторить такое. Разве, что лет через пять, не раньше…
— О, этому вполне можно помочь. — Вессаэль как-то незаметно оказался рядом с нами, — Не возражаешь?
Возразить я просто не успела. Уже привычное секундное ощущение мягкого касания где-то внутри — и весь принцип построения затейливых танцевальных цепочек был у меня в голове. Готов к употреблению, так сказать. Ну раз так — пойдем и употребим. По назначению. И я отважно потащилась за бардом — закреплять на практике полученные знания.
Нахороводились мы от души, и за это время никто даже не попытался повыяснять со мной отношений. Сьеррин, змей, опять рассчитал все безупречно — благодаря танцам мы были на виду, и желающих рискнуть не нашлось. Снова столкнувшись с Авенелем, я дала ему свое согласие позировать, как и обещала Суинни, и выяснилось, что с сюжетом я угадала с точностью до наоборот. Изображать мне предстояло не униженную дикарку, а напротив, весьма почитаемую богиню плодородия.
Меня сначала озадачило, почему для этого не подходили их девы, а потом дошло — сиськи! В отличие от них, у меня они были. Третий размер в здешних условиях дефицита такого рода — самое то, чтобы символизировать собой плодородие. Забавно.
В общем, к обоюдному удовольствию, согласия мы достигли, и немного моего… э-э… «драгоценного времени» он получил. Кстати, как оказалось потом, времени это действительно отнимало не слишком много. Примерно раз или два в неделю скульптор кидал мне «телефон» и я делала ему визит, оседлав Теви. А куда было спешить вечному дану? Правда, немного напрягало, что вдохновение накатывало на него в любое время суток. И иногда приходилось вылезать из постели, чтобы пару часов, надев щекочущийся венок и завернувшись в слишком явное подобие занавески, побыть мудрой и всемогущей богиней. Но со временем между нами установилась такая взаимная симпатия, что я была готова для него и на гораздо большие жертвы…