Полюби меня заново (СИ)

— А-а-а! — протянула Катя понимающе, улыбнулась и лукаво посмотрела на дочь. — Значит, это и есть тот самый дядя, который подарил тебе красную шапочку для бассейна, когда ты оставила дома свою синюю?
Ника кивнула, глядя на Артура слегка вытаращенными глазами, и робко улыбнулась. Но, судя по всему, сразу вспомнила, кем маме приходится этот дядя, и постаралась вновь насупиться.
— Ладно, я пойду, — сказал Артур с понимающим смешком, потянулся к Кате и легко коснулся губами её щеки, заставив Стаса сжать и зубы, и кулаки. — Хорошего вечера.
Катя напоследок поцеловала Артура в ответ, а затем он, попрощавшись и с Никой, и со Стасом, вернулся к своей машине. И, как только Артур сел в неё, Стас не выдержал и поинтересовался у Кати:
— У вас свидание не задалось? Я не ожидал, что ты так рано вернёшься.
Он сразу пожалел об этом вопросе. Тем более что изгнать ревность из голоса не получилось — и звучало всё отвратительно, будто Стас надеялся на ссору между Катей и Артуром.
Хотя он надеялся, разумеется. Но говорить-то об этом зачем?
59
Катя
Была ли я рада тому, что Ника и Артур оказались пусть и «шапочно», но знакомы? Не знаю. Я не была уверена, что это будет плюсом для Ники, которая в любом случае воспримет в штыки любого мужчину рядом со мной. И всё же… Одно дело — совсем незнакомый мужик, а другое — всё-таки немножко, но знакомый.
Кроме того, я помнила, с каким восторгом Ника рассказывала мне про красивого и доброго дядю, который подарил ей шапочку для бассейна. Он ей понравился. Но тогда Артур просто был чужим папой — по крайней мере, Ника думала, что он папа, — который отдал ей ненужную шапочку, потому что та оказалась велика его дочке. А сейчас Артур не чужой папа, а мамин ухажёр. Совсем другое дело...
В общем, я не знала, к чему это всё приведёт, но расслабляться в любом случае не собиралась.
— Я просто побоялась оставлять тебя одного с Никой так надолго, — ответила Стасу совершенно мирно — ещё не хватало ругаться с ним из-за его тупых вопросов. — Ты всё-таки раньше не проводил с ней столько часов.
— Вроде справился, — пожал плечами Стас, явно стараясь держать лицо. То, что он безумно ревновал, я понимала, и меня это отчего-то немного веселило. Не злорадно — в стиле: «Так тебе и надо, предателю», — а просто по-женски. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто я нужна только ему. — Мы с Никой отлично провели время. Да, Никусь?
— Ага, — кивнула дочка, всё ещё обескураженная встречей с Артуром. Да, когда я соглашалась на предложение «показать» его Нике, то даже не подозревала, что у этого показа будет такой эффект. — Мам, а ужинать будем? А то мы с папой в кафешке давно сидели, я уже есть опять хочу.
— Будем, конечно. Давай, прощайся с папой, и пойдём домой.
Ника поджала губы. Разумеется, она помнила наш с ней последний разговор насчёт того, что приглашать домой Стаса нельзя, но… попытаться должна была.
— А папа не может поужинать с нами? Ма-ам?
— Не может, — ответила я, пока Стас не начал очередную манипуляцию. — У папы дела. Не переживай, вы с ним завтра увидитесь, ты же помнишь?
— Помню, — вздохнула Ника, бросив неуверенный взгляд на Стаса. — Ладно… Пока, пап.
Я ожидала возражений и уже приготовилась к битве, но бывший муж удивил — не стал настаивать. Обнял и поцеловал Нику, потянулся и ко мне, но я помотала головой — нет уж, никаких поцелуев! Стас скривился, но принял это, к моему облегчению.
И мы с дочкой отправились домой. По пути, глядя на неё, я заметила, что Ника пребывает в состоянии задумчивости, и слегка тревожилась — мало ли, до чего она там додумается? В её возрасте возможны любые дикие идеи.
— Мам, — сказала Ника, когда мы с ней зашли в квартиру и начали раздеваться, — а почему ты встречаешься с дядей Артуром? Ты же обещала мне помириться с папой!
Я мысленно вздохнула. Никакого покоя. Что ж, видимо, нас ждёт ещё один серьёзный разговор…
— Давай-ка мы сначала переоденемся, помоем руки, а потом уже будем всё это обсуждать, ладно? — строго проговорила я и кивнула в сторону ванной. — Иди. Сначала ты, потом я.
 
— Ладно, — буркнула Ника и отправилась мыть руки. Я же нервно схватилась за мобильный телефон и напечатала сообщение Артуру:
«Пожелай мне удачи. Ника тут интересуется, почему я встречаюсь с тобой, вместо того чтобы счастливо жить с её отцом».
Я не ожидала, что Артур ответит сразу. Всё-таки он точно был за рулём.
«Спроси её, откуда она взяла эту мысль».
Я хотела уточнить, что он имеет в виду, — но замерла на полпути. Во-первых, потому что не желала, чтобы Артур печатал мне ответ в дороге, а во-вторых — потому что внезапно осознала, о чём он говорит.
Ника не могла сама до этого дойти. Просто не могла — не тот возраст и уровень понимания человеческих взаимоотношений. Значит…
Ну, Стас!
Я скрипнула зубами. Так, значит, да? Решил всё-таки через Нику на меня влиять? И не смущает, что её психике это может сильно навредить. Манипулятор грёбаный!
Я покосилась на дверь ванной комнаты, за которой мыла руки Ника, и глубоко вздохнула. Как ни крути, а в этой ситуации по-любому кто-то пострадает, и я уже совсем не понимала, что должна сделать и сказать, чтобы выбраться из неё с наименьшими потерями для нас с Никой.
Ладно. Попробуем…
60
Катя
Мы с Никой сделали омлет с сыром, колбасой и укропом, и во время приготовления дочка слегка повеселела и перестала смотреть на мир с обиженной настороженностью. Я понимала её чувства: с одной стороны, любимый папа, которого хочется вернуть поближе к нам, с другой — мама, которая, кажется, этого не желает, ещё и дядя, который изначально понравился. Однако он понравился Нике будучи чужим дядей, но хочет ли она его здесь, рядом с нами? Думаю, ответ на этот вопрос у Ники пока был однозначным.
— Ник, — заговорила я, когда мы с ней справились каждая со своей порцией омлета, — ты спросила меня, почему я встречаюсь с дядей Артуром. Ответ прост — он мне нравится. Тебе ведь он тоже понравился? Я помню, ты рассказывала.
Нику подобный ответ слегка обескуражил, но не настолько, чтобы сразу сдать позиции.
— Мам, но ты ведь обещала, что будешь налаживать отношения с папой… — пробурчала дочь, глядя на меня упрямым волчонком. — Ты меня обманула, получается…
— Нет, я тебя не обманывала. Ник, налаживать отношения — значит, общаться и не ругаться. Я ведь уже говорила, что делаю это только ради тебя. Я это имела в виду. Будь моя воля, я бы с папой не общалась, но раз ты хочешь — буду общаться. Вот только ждать, что он вновь станет жить с нами, не нужно. Я этого не хочу.
Ника насупилась:
— Значит, ты теперь приведёшь к нам домой дядю Артура, и мы станем жить с ним?
Я на мгновение растерялась — дочь всё же убежала слишком далеко вперёд.
— Не обязательно. Пока мы просто встречаемся. Я не могу сказать, что будет дальше, Ник, — сама ещё не знаю. Но ты будешь первой, кому я скажу, если вдруг решу что-то по поводу дяди Артура.
Ника помолчала немного, размешивая ложкой мёд в стакане с чаем. Она выглядела огорчённо-задумчивой, и у меня сжималось сердце от жалости к ней.
Как бы я хотела, чтобы мой ребёнок был счастлив! Просто и однозначно счастлив, как другие дети, у которых есть папа и мама. Да, у Ники есть родители, но не вместе, а по отдельности, а это совсем не то.
Ещё меня убивала мысль о том, что я, в общем-то, легко могу сделать дочку счастливой — если просто поддамся на уговоры Стаса. У Ники после такого крылья вырастут, это точно…
— Мам, — грустно вздохнула дочь, — а давай договоримся? Я буду очень-очень послушной, всё-всё буду делать, что ты говоришь, и учиться буду на одни пятёрки, и по дому всё-всё… Комнату буду убирать всегда вовремя, посуду мыть… Всё-всё! А ты взамен перестанешь встречаться с дядей Артуром…
Мне стало так грустно — хоть плачь.
— Ника, он же тебе понравился.