Полюби меня заново (СИ)

Кроме того, в таком случае придётся расстаться с Артуром — и вот этого на данный момент мне не хотелось ещё сильнее, чем вновь жить со Стасом. Я не представляла, как откажусь от отношений, которые приносят мне столько спокойной радости. Что у меня в таком случае останется? И вообще какие бонусы получу я, если прощу бывшего мужа? Со Стасом и Никой всё понятно — они будут в шоколаде. А я? Я-то что приобрету? Вечный невроз? Постоянные сомнения и подозрения? Какие для меня-то плюсы?!
Прям хоть садись и записывай на листочке плюсы и минусы. Впрочем, мне и записывать не надо было — я и так знала, что никаких плюсов именно для меня в этой ситуации не будет. Счастье Ники — это плюс не для меня. Всё остальное минусы. Минус Артур, минус спокойствие, минус меньше готовки и уборки. Ради того, чтобы Ника жила в одной квартире с отцом. Стоит оно того?
Не знаю. Не уверена.
Мысли путались, я раздражалась, если не сказать бесилась, с трудом выдерживая невозмутимую улыбку в присутствии Ники, и безумно желая просто уйти в свою комнату, закрыть дверь и позвонить Артуру. Но нельзя же! За мной бдят, следят, папе докладывают и жалуются, какая мама нехорошая, разговаривает с другим мужчиной. У-у-у! Ещё и запрещает приводить папу «в гости» без разрешения и предварительной договорённости, даже если он голоден, устал и ему переночевать негде.
Серьёзный разговор с дочерью о том, что можно, а что нельзя, мы с ней обе выдержали с трудом. Я — потому что устала и замучилась, Ника — потому что не в силах была понять, отчего ей надо спрашивать разрешения, если она хочет привести домой папу. Это же папа! Не чужой какой-то дядя, а её папа!
В итоге она, конечно, обещала, что больше так не будет, но судя по недовольно-надутому лицу, вряд ли этого обещания хватит надолго. Особенно если Стас будет продолжать своё аккуратное манипулирование…
Дождавшись, пока Ника уснёт, я всё-таки осуществила своё желание и позвонила Артуру. Накрылась одеялом с головой — на всякий случай — и позвонила.
Он ответил почти сразу.
— Да, Кать? — в голосе была тревога. — Я надеюсь, завтра всё в силе?
— Да, — я выдохнула. Отчего-то, как только Артур снял трубку, мне тут же стало легче. — Конечно. А ты боялся, что я звоню, чтобы отменить свидание?
— Естественно, — судя по всему, Артур тоже сразу расслабился. — Ты мне редко звонишь, особенно в последнее время. Поэтому я и испугался.
Испугался…
— Что ты во мне нашёл? — прошептала я, чуть приподняв край одеяла, чтобы не задохнуться. — Я с самого начала этого не понимала…
— А я не понимаю, откуда в тебе столько самокритичности, Кать. Ты ведь выросла в любящей и полноценной семье. Почему ты считаешь, что хуже других? Тебя дразнили в школе?
Я замерла.
Удивительно… Я никогда не думала об этом в таком ключе. Вообще не задумывалась. А Артур просто так… одной фразой, одним предположением…
— Почему… Откуда ты знаешь?
— Это просто логика, Кать. Подобная неуверенность в себе — в своей внешности, в своих возможностях — не может возникать из ничего. Причиной являются либо отношения в семье, тычки и упрёки со стороны родителей, либо дразнилки в детском саду или школе. Родители у тебя отличные, ты их обожаешь, поэтому я сделал вывод о дразнилках.
— Ты сделал правильный вывод. Меня называли Каланчой — из-за высокого роста и фамилии Калашникова. Да и я, знаешь, периодически смотрю в зеркало…
— Зеркала врут, Кать. Точнее, мы видим в них то, что отражается в наших мыслях. Ты убедила себя в том, что не красавица — её и видишь. Я смотрю на тебя иначе.
У Артура был такой тёплый голос в этот момент… что мне захотелось поверить. В то, что меня можно видеть иначе.
— Иначе — это как?
— Как очень красивую, искреннюю и милую девушку, настоящего и цельного человека. Который отчего-то думает, что в чём-то хуже других. И кстати… ещё у меня есть подозрение, что подобные мысли в тебе поддерживал бывший муж. Я не ошибаюсь?
Я закусила губу — очень хотелось ответить, что ошибается, но…
— Не знаю, — сказала я честно. — Стас часто критиковал меня. Не внешность, характер. Хотел, чтобы я была более амбициозной. Об этом я тебе рассказывала.
 
— Ну, тогда это была бы уже не ты, — фыркнул Артур. — Ладно, не будем о твоём бывшем муже. Хотя я почему-то уверен, что именно он испортил тебе сегодня настроение.
— Частично он, да. Я тебе завтра расскажу обо всём.
— Хорошо.
Мы проговорили ещё несколько минут, а потом попрощались — и я, положив трубку, почувствовала, что почти успокоилась. Будто бы до разговора с Артуром я попала в шторм на своей чахлой лодочке, а он легко и просто взял и пересадил меня на свой большой корабль, чтобы высадить на берег.
И я в очередной раз поняла, что не готова отказываться от этих отношений.
51
Артур
Больше всего на свете — кроме занятий спортом, особенно теннисом, — Артур любил саморазвитие. За последние десять лет в свободное от работы время он прошёл кучу курсов просто для самого себя. Были среди этих курсов занятия и по астрономии, и по физике, и по кулинарии, и по психологии. И вот психология ему сейчас здорово пригодилась…
Хотя не только сейчас — с Катей психология Артуру пригодилась изначально. Кто знает, как бы он повёл себя, если бы не понял, что Катя только недавно выбралась из травматических отношений и отчаянно боится вновь привязываться? Может, стал бы настаивать, давить, постоянно пытался обсуждать характер их связи? Да, наверняка. Но Артур, разобравшись, что Катя стала жертвой огромного разочарования, как и его сестра, старался меньше проявлять настойчивость, надеясь, что со временем Катя всё же оттает.
Когда-то именно из-за Оли он и пошёл на курсы по психологии — пытался понять, как помочь сестре выбраться из жуткого уныния и нежелания встречаться с другими мужчинами. Она автоматически причисляла всех представителей мужского пола — кроме брата, разумеется, — к лику священных козлов и даже думать не хотела о том, чтобы попробовать новые отношения. Артур, побившись пару месяцев об стену Олиного страха и упрямства, решил, что выхода два — либо вести сестру к психологу (увы, но она категорически отказывалась), либо самому им стать. И записался на курсы.
Пусть и не сразу, но помогло — Артур, поняв, что любое действие с его стороны вызывает у Оли мгновенное противодействие, дал ей время успокоиться, а потом просто начал таскать сестру с собой в фитнес-клуб, оставляя Карину с бабушкой.
Оля сглатывала, глядя на местных мужчин, Оля капала слюнями на тренажёры и вздыхала, краснея и явно представляя что-то неприличное. Артур делал вид, что ничего не замечает и старался не рассмеяться. И его действия принесли плоды — пара месяцев таких походов, и Оля наконец приняла предложение одного из завсегдатаев фитнес-клуба, хорошего знакомого Артура. Сейчас сестра с ним активно встречалась, но во многом вела себя как Катя, опасаясь переводить отношения в более серьёзную плоскость. Только без нагрузки в виде бывшего мужа…
Когда Артур думал о Стасе, у него автоматом сжимались зубы и начинали ныть кулаки. Да, Артур и про самого себя мог сказать, что тоже наглый и самоуверенный — других на должности финансовых аналитиков и не держат, — но Стас, на его взгляд, переходил все разумные границы. И ведь главное, что Катя, с её стремлением сглаживать любые конфликты, вполне способна махнуть рукой и вернуться к бывшему мужу просто из-за дочери. У подобного итога действительно высокая степень вероятности, особенно если Катю будут обрабатывать со всех сторон, начиная с Ники, заканчивая родителями и свекровью.
Что в такой ситуации мог сделать Артур? В случае с финансами всё гораздо проще — в отличие от человеческих поступков, количество требуемых для проекта денег вполне поддаётся точному анализу и подсчитыванию, и погрешность там при должном мастерстве небольшая. Хотя всякое бывает, конечно. Но всё же финансовая аналитика казалась Артуру менее спорным предприятием, чем отношения между людьми. И спрогнозировать, как правильно будет поступить сейчас, у Артура не получалось. Сохранять ли прежнюю линию поведения — моя хата с краю, ничего не знаю, — учитывая тот факт, что в прошлый раз Катя отшила его с предложением серьёзных отношений, или попытаться изменить её решение? Поговорить ли ещё раз или молчать? А может, поговорить с самим Стасом?