Полюби меня заново (СИ)

Пока Ника и бывший муж мыли руки, я быстро разогрела и суп, и второе. Точнее, себе — только суп, Нике — второе (суп она ела в обед), а Стасу и то, и другое. Всё, как назло, было его любимейшими блюдами — и суп с фрикадельками, и ленивые голубцы. Если бы я ещё и шарлотку сейчас испекла, как изначально хотела, он, наверное, и вовсе подумал бы, что я его специально ждала.
— Мама, мы готовы кушать! — радостно заявила Ника, забегая на кухню, и забралась на табуретку. Лицо её было счастливым просто до ужаса. Моего, конечно. — Папа, садись!
Стас, заходя на кухню, изначально тоже выглядел радостно-воодушевлённым, но, столкнувшись с моим сердитым взглядом, тут же принял виноватый вид. И как у него только наглости хватает? Вот уж действительно — я ему совсем не подхожу. Я бы так не смогла.
Интересно, а Артур — смог бы?..
Задумавшись на эту тему, я какое-то время сидела за столом молча — разговаривали только Стас и Ника. Поэтому я не сразу сообразила, а что конкретно они обсуждают. А когда сообразила…
— Погодите-погодите, — остановила их я, едва не поперхнувшись супом. — Вы о чём? Какая поездка на море?..
— Папа предлагает летом поехать на море! — вздохнула Ника, посмотрев на меня с укоризной. — На целый месяц! Мам, ты что, не слушала?!
— Да, задумалась. Стас, ещё раз — о чём речь?
Я слушала Стаса — бывший муж, рассказывая свою задумку, глядел на меня с опаской, — и не знала, благодарить мне его или ругать. С одной стороны, здорово, что он хочет оплатить Нике поездку на юг — я сама, даже с учётом его накопленных алиментов, вряд ли осилила бы больше двух недель, — с другой стороны, подразумевалось, что мы поедем все вместе. Втроём.
Замечательная манипуляция. Соглашусь — и фактически у Ники будет полное и справедливое право думать, что я простила её отца, откажусь — она сильно расстроится. Пять баллов по предмету «эмоциональный шантаж» обоим обеспечен…
— Ник, — сказала я как могла спокойно, красноречиво посмотрев в её пустую тарелку, — выйдешь ненадолго? Я с твоим папой хочу поговорить.
Дочка насупилась.
— Мам, ты папу не ругай! Он хочет как лучше.
В этом я не сомневалась. Стас и правда хочет как лучше. Ему.
— Я не буду ругать твоего папу, мы просто обсудим его предложение. Скучные взрослые разговоры, Ник. Иди пока, позвони бабушке Маше и дедушке Пете, они рады будут. Расскажи, как у тебя день прошёл.
— Ладно, — кивнула Ника и усвистала в свою комнату. Я, очень надеясь, что мой ребёнок всё-таки ещё не додумался до подлого подслушивания, закрыла за ней дверь, повернулась к Стасу и…
— Кать, не сердись, — выпалил он, опередив меня. — Я просто хочу порадовать Нику. Вы ведь ездите на море только на две недели…
— Остальное время Ника чудесно проводит на даче у бабушки и дедушки, ты же знаешь.
— И в этот раз проведёт. Месяц на море, и два — на даче. Хорошо же?
— Стас, — выдохнула я, садясь перед ним за стол, — я с вами не поеду. Извини, но это как признаться Нике, что мы вновь семья, а мы не семья.
— Катюш, но я же вам с ней отдельный номер закажу, — горячо возразил Стас. — Ты с ней будешь жить там, со мной только на пляже видеться и во время обеда.
— Почти круглые сутки, можно сказать, — хмыкнула я. — В общем, это не обсуждается — я не поеду. Возьми с собой лучше Галину Ивановну. Твоя мама с радостью поедет на море на целый месяц, ещё и с Никой.
Стас был разочарован — я видела это со всей ясностью. Ещё бы, такой отличный план! На море, где солнце, вода, фрукты и мороженое, девушки соблазняются гораздо легче. Даже бывшие жёны.
— И вот ещё что… Пожалуйста, не делай больше так, как сегодня. Я знаю, что ты скажешь — мы договаривались, что будем нормально и спокойно общаться. Не надо это повторять. Общаться — не значит набиваться на ужин.
— Я не набивался, — покачал головой Стас, глядя на меня с обидой. — Я просто предложил Нике заехать в торговый центр, сказал, что не обедал. Думал вместе с ней перекусить. А она тут же предложила отправиться к вам домой.
— Это всё понятно. Но зачем ты согласился?
 
Стас молчал — только смотрел на меня. И мне даже на пару мгновений стало горько и больно — по-видимому, как и ему. Все эти чувства отражались в его взгляде, как небо отражается в воде.
— Я просто хотел увидеть тебя, Катюш…
Я резко встала, чтобы скрыть слёзы в глазах, и, пытаясь переключиться, отошла к окну, повернулась спиной к бывшему мужу и выпалила:
— Скажи, зачем ты поспорил на меня с Китом и Козырем?
46
Стас
Он ушам своим не поверил.
Даже похолодел весь, будто сразу в ледяную воду прыгнул. И над головой сомкнулась тяжёлая вода, перекрывая кислород…
— Откуда… ты… знаешь? — выдохнул Стас, касаясь кончиками пальцев моментально взмокшего лба. Он всегда очень боялся, что Катя выяснит правду и задаст этот вопрос. Безумно боялся.
— Неважно, — она мотнула головой, глядя куда-то вниз, во двор. Катины влажные волосы, высыхая, всегда начинали чуть виться на кончиках, и Стас, всё ещё помнящий, какими они бывают наощупь, дико захотел встать, подойти и прикоснуться к ним. Погладить по голове, попросить прощения… Ну зачем, зачем кто-то рассказал Кате об этом? Кит или Козырь? Ведь кроме них никто больше не знал. — Лучше ответь на вопрос.
— Мне нечего ответить, Кать. — Стас, не выдержав, всё-таки встал из-за стола, приблизился к бывшей жене и застыл у неё за спиной. — Я был молодым дураком, мы с ребятами выпили, они стали меня подначивать… И я повёлся. Собственно, то же самое случилось перед тем, как я ушёл от тебя.
— Что? — Катя неожиданно развернулась и, едва не хлестнув Стаса волосами по лицу, уставилась на него с недоумением. — Ты о чём? Я не понимаю.
Она была так близко…
Глаза, прохладно-серые, как небо этой весной, широкие чуть нахмуренные брови, алые губы — как всегда немного обветренные, — маленькая родинка на левой щеке, матово-бархатной, как сладкий персик…
Стас с трудом удержал разбегающиеся в стороны мысли — близость Кати, пахнущей кокосовым шампунем и свежестью, подействовала на него совершенно определённым образом. Ему захотелось ничего не отвечать, а просто шагнуть вперёд — и вспомнить вкус Катиных губ.
Три года он её не целовал. Бесконечно долго. Слишком долго.
— Стас? — Катя, явно правильно истолковав его поплывший взгляд, попыталась отойти в сторону, но он не дал, поймав её в кольцо рук. — Перестань, отпусти!
— Кать, я ничего не сделаю. Только не уходи, — взмолился Стас. — Мне очень нравится стоять с тобой вот так, почти в обнимку.
— Но мне-то не нравится! — возмутилась она и всё же вырвалась, отошла на шаг. И переспросила, плотнее запахивая на груди халат: — Что ты имел в виду, говоря, что то же самое случилось перед твоим уходом от меня? На что ты повёлся?
Всё же придётся рассказывать. Пусть и не хотелось. Но молчать в этой ситуации было бы неправильно. Как и врать.
— Давай сначала о прошлом, так будет понятнее… Тогда в институте я не воспринял этот спор серьёзно, Кать, — начал говорить Стас, не опуская взгляда. Он очень надеялся, что Катя, добрая и великодушная, сможет сейчас его понять.
— Как можно не воспринять серьёзно спор на другого человека? — протянула бывшая жена с удивлением. — Или вы много раз так спорили? И ты по привычке?
— Нет, мы больше никогда и ни на кого не спорили. Да и тогда тоже… Это была ерунда. Кит и Козырь, впрочем, как и я, были разочарованы в девушках. И утверждали, что ты — такая же, как другие, и быстро сдашься, если я начну за тобой ухаживать. Я думал, что нет, мне придётся попотеть.
— А-а-а, — засмеялась Катя, явно уязвлённая сказанным. — То есть, ты ожидал от меня приличного поведения, а я…
— Я ничего от тебя не ожидал, — перебил её Стас горячо. — Я просто ляпнул хрень. Потом пригласил тебя на свидание. Не из-за спора — ты мне на самом деле понравилась, честное слово. И я забил на этот спор. Я встречался с тобой, потому что влюбился, а не…