Выбор сердца (СИ)

— К вам можно в гости? — донеслось до слуха, заставив невольно насторожиться. Отлично знакомый женский голос. Нет, конечно мог и ошибиться, только невестка у него пока была одна!
Рита же, открыв дверь, в растерянности замерла. На пороге стояли двое молодых людей. Парня отлично знала. И его-то, точно, в последнюю очередь ожидала увидеть на пороге своей квартиры. Ладно — Константинов-старший. У того был вполне объяснимый интерес, чтобы найти адрес и успеть к новогоднему поздравлению… Но вот, что касалось младшего…
А если еще вспомнить единственную встречу в Москве… И как вести себя сейчас… Постаравшись собрать воедино разлетевшиеся, подобно бабочкам, в разные стороны, мысли, со словами:
— Ну, не на улице же вас оставлять в новогоднюю ночь, — отступила в глубь прихожей.
— Простите, что без предупреждения, — подхватил молодой человек, следом за своей очаровательной спутницей входя в квартиру.
А вот тут Константинов резко остановился на пол пути из комнаты. Да, мог ошибиться в женском голосе, но уж мужской, здесь никаких сомнений быть не могло, принадлежал сыну! Вот только с какой стати парень «нарисовался» на пороге совершенно чужой ему квартиры совершенно чужого для него человека — непонятно. Да еще с которым (вернее — с которой) всего полтора месяца назад произошел достаточно неприятный инцидент.
— Сюрприз удался, — заверила Рита. Собиралась добавить что-то еще, да не успела. Из ярко освещенной комнаты вышел Константинов. Спокойно, без эмоций. Впрочем, другого от него вряд ли следовало ожидать. А вот припозднившиеся гости оказались в растерянности от встречи.
— Пап? — только и смог произнести Димка.
И сейчас совершенно не был похож на того Дмитрия, с которым успела познакомиться в московской квартире Константинова. Лёгкий шок, растерянность. Совершенное отсутствие той самоуверенности и жесткости.
— Пап, — утвердительно кивнув, подтвердил Алексей, при этом Рита успела поймать на себе его настороженный взгляд. — Вы как здесь?
А ведь парень, при последней встрече, в день, когда подвозил домой после общения с Никиткой, интересовался, куда он, Константинов-старший, планирует отправиться на новогодние праздники…
'— Пока не знаю, — не раскрывая планов, ушел тогда от ответа, полюбопытствовав, — А что так интересует?
— Да встречаемся мы, незапланированно, в последнее время слишком часто, — и здесь Дмитрий Алексеевич был абсолютно прав. — Не хотелось бы, снова, какую-нибудь нежданную встречу получить с твоими тайнами Мадридского двора.
— А ты перед тем, как перлы выдавать, думать научись, и всё в порядке будет, — высказал тогда предложение Константинов и, заметив реакцию парня, попросил, — Ладно, не дуйся. На счет планов пока ничего сказать не могу. Пока план один — с Буровой раскидаться. А дальше будет видно'.
С Буровой — было серьезно. На ближайшую пятилетку план по общению и работе перевыполнен. А вот с сыном больше состыковаться не получилось. До сегодняшнего дня. Вернее — ночи. Даже самолетами, похоже, разными летели.
4
Самый запад России. — Алексей Петрович, это моё предложение.
Очаровательная леди тотчас напомнила о своем присутствии. Постоянно бросалась спасать бедовую голову этого парня. Настоящая жена. И не удивится, если, действительно выяснится, что идея появиться в новогоднюю ночь в этой квартире, принадлежит ей.
— Почему-то не сомневаюсь, — совершенно неожиданно улыбнулся Константинов молоденькой особе, в то же время с беспокойством наблюдая за хозяйкой квартиры. Вот её отношения к появлению еще одной «партии» нежданных гостей, понять не мог. Да и, учитывая, что в качестве гостя — Димка, инцидент с которым вряд ли забыт.
— Ну, я же не спрашиваю, как здесь оказался ты, — отвечая на крепкое рукопожатие Константинова-старшего, с тонкой, едва уловимой усмешкой, тихо обронил молодой человек. — Бать… — задержал отца, определенно собираясь что-то сказать, а, возможно, и спросить.
— Всё отлично, молодцы, — заверил тот тихо и, слегка хлопнув сына по плечу, решительно подтолкнув в сторону комнаты, попросил, — Дим, пожалуйста, давайте без споров. Буквально несколько минут и будем все вместе, — заверил он и, еще раз ободряюще улыбнувшись невестке, направился в кухню, куда к тому времени успела спрятаться Коташова.
 
Остановившись в дверях, с минуту наблюдал, как Рита выкладывает в плетеную корзиночку хлеб, кажется, решив уместить в ту всю булку. И это при том, что на столе, точно помнил, стоит такая же, причем, практически не тронутая. Оригинальная попытка справиться с нервным напряжением. Правда, разобраться бы ещё, чем то вызвано.
Забрав из рук очередной кусочек, который никак не желал умещаться в корзиночку, не смотря на легкое сопротивление, развернул к себе лицом. Её состояние всерьез начало беспокоить, вызывая определенные вопросы. Вот так нервничать из-за появления гостей… Это более, чем странно…
— Слушаю тебя очень внимательно, — совершенно спокойно прозвучало его предложение, которое вызвало вполне искреннее удивление Коташовой. — Только, пожалуйста, не надо сейчас пытаться убедить меня в том, что всё в порядке, — попросил он, добавив, — Я не только вижу, но и чувствую, что это далеко не так. Всё дело вообще в наличии в доме, скажем откровенно — совершенно незнакомых гостей, или — в Димке?
Если проблема заключалась в парне, то как в таком случае выходить из ситуации, даже не представлял, точно зная, что сделать выбор между этой женщиной и сыном никогда не сможет.
— Я не знаю, как объяснить, — совершенно неожиданно прозвучало признание. — Понимаю, на сколько глупо прозвучит, но при нем на «ты», да еще твой, то есть — ваш подарок.
Слушал внимательно, тщательно обдумывая каждое произносимое ею слово. А вот при попытке снять кольцо, придержал её руки в своих, с категоричными нотками в голосе произнеся:
— А вот это точно — нет.
И обсуждению, судя по тону, решение не подлежало. Да и, по мнению Алексея, нечего было обсуждать, что Рита должна понять сразу. Несмотря на то, что в отношениях с ней готов пойти на уступки и, даже, отказаться от определенных принципов, что касалось сделанного подарка, тут без вариантов.
— Вы ставите меня в очень неловкое положение перед вашим сыном, — тихо заметила Рита, тем не менее не стремясь отстраниться от по-прежнему удерживающего её Константинова. — Вы хоть понимаете, как это выглядит, учитывая, давайте уж откровенно, наличие у вас штампа в паспорте? — поинтересовалась она.
— Рита, ты меня хорошо слушала и слышала? — вот тут отступать не собирался, с чем ей, по всей видимости, следовало смириться. — Со слухом проблем, надеюсь, нет? — не смотря на попытку сыронизировать, и тон, и взгляд оставались серьезными. — Не этому парню решать, что мне дарить любимой женщине и как обращаться к ней: на «вы» или на «ты». Если не ошибаюсь, с твоей стороны был сделан подарок. Я его принял. Вопрос закрыт, Рита. И Димка наши отношения должен понять и принять сразу. Тем более, что печать в паспорте у меня не с его матерью. Так что, вообще не вижу проблем.
Понять и принять. Вот так просто. Поглубже вдохнув, Коташова медленно выдохнула. В чем-то звездный гость и прав. Если быть до конца откровенной, хотя бы с собой, то на сегодняшний день их отношения вполне могли давно перешагнуть «просто дружеские». И ни о каком «выканье» речи точно не шло бы.
— До Нового года меньше получаса, а нам еще гостей надо рассадить, — выдала Рита совершенно неожиданно, введя Константинова на мгновение в ступор. Столь резкой смены и тона, и темы с её стороны определенно не ожидалось. — С заменой стола, не хочешь помочь? — поинтересовалась она, оглянувшись в дверях кухни. И, определенно, давая понять, что вопрос с «выканьем», не смотря на все сложности, решен.
Первое, на что обратил внимание Димка, когда отец вместе с хозяйкой квартиры появились в комнате, на сколько бережно тот приобнимает молодую женщину за плечики (а он бы сделал это за талию, — к чему-то отметил про себя). И та чувствует себя вполне комфортно, без показного фанфаронства, как то было с той же Петровой. Ей без разницы, что рядом — звезда театра и кино. Для этой маленькой женщины он — обычный человек.