Выбор сердца (СИ)

Константинов молчал какое-то время. Вот сейчас, чувствовал, слова надо подобрать очень тщательно. Лгать и придумывать ничего не собирался. Терять её — тем более. Слишком долго искал. И обидеть прямолинейностью не хотелось.
— Если сейчас сделала комплимент — принимаю и польщен, — чему-то кивнув, заговорил он наконец. — Если претензия… — а вот тут было немного сложнее. — Прости — нет. Я всегда готов к разговору и компромиссу, — голос звучал совершенно спокойно, хотя, она панически боялась неконтролируемого взрыва.
— Леш… — попыталась она что-то сказать.
— Рит, — поймав за руку, Константинов усадил гостью себе на колени, прямо спросив, — Ты решила, что ради того, что у нас с тобой происходит, я принимаю пилюли? — Выдержав короткую паузу, и не дождавшись какой-либо реакции на собственные слова, добавил, — Рита, я пока, слава Богу, в состоянии и без них заниматься сексом. Я не одержим им, — продолжал размеренно, без раздражения, чего Рита особенно боялась, звучать его голос. — Просто показалось, ты совсем не против. Или, действительно, не так понял? — и вот этот момент, чувствовал, сейчас было крайне важно выяснить. — Давай обсудим данный момент. Я только «за». Скажи, сколько для тебя норма: три — два — один раз в неделю? Еще раз повторяю, всё регулируемо и, если для тебя слишком активен…
4
Санкт-Петербург. Покоя не давало её раздражение, которое всеми силами стремилась скрыть. К хорошему вряд ли приведет. Вполне может последовать срыв. А если то каким-то образом связано с близостью между ними… Сколько снова потребуется усилий на восстановление нормальных отношений…
— Да всё меня устраивает, — проворчала Рита. И, собственно, сейчас не лгала.
А Константинов снова почувствовал её необъяснимое напряжение. Или, наверно, правильнее будет сказать — сомнение. В его адрес? Скорее всего — да. А вот с чем то связано, понять никак не мог. Что он делал (или — сделал, как вариант) не так? Да, в эту их встречу практически отпустил жесткий самоконтроль, посчитав, что уж после совместного принятия душа, в день её неожиданного прилета, таковой попросту не нужен. Эта маленькая женщина приняла его, позволив себе раскрыться. Ошибся?
— Тогда в чем проблема? — мысль всё же прозвучала вслух.
— Ты у меня, когда был, по-другому как-то всё…
Спорить здесь и не собирался. Отлично помнил первые дни января. Только там и ситуация была другая. И уж ей ли о том не знать!
— У тебя, когда был, — передразнил Константинов, обнимая ее крепче, а от сердца, в буквальном смысле слова, отлегло. Если и существовала проблема, то не на столько глобальная. Правда, ни с чем подобным столкнуться даже не предполагал. — У тебя — понять пытался, подходим мы друг другу вообще или нет, — не смотря на серьезность вопроса, губ коснулась тень улыбки. — Ты, уж извини за откровение, в наш с тобой первый раз зажата была максимально. Голову сломал, как твою глухую оборону пробить. А позавчера удивила. Мне показалось, совсем не против игр и не сдержанного секса. Извини, если неправильно понял.
Максимально выдержанный, хотя и не резкий, тон. Титаническое спокойствие. А у неё совершенно неожиданно появилось чувство неловкости.
— Правильно всё, — проворчала Рита, уткнувшись ему в плечо. — Только… — начав фразу, резко смолкла. Константинов медленно выдохнул. Если уж у них сегодня ночь откровений… — С твоим темпераментом хочешь убедить меня в отсутствии в твоей жизни еще кого-то? — выдала Коташова совершенно неожиданно, не дав ему вставить даже слово.
Сомнения. В его верности. А ведь точно помнил, четко обозначил собственную позицию по данному вопросу. И, как показалось в тот момент, друг друга прекрасно поняли. И снова — здорова! Та же песня, только с другого конца.
— Знаешь, в данном случае я уважаю себя, как мужика, — заметил он, добавив, — И тебя — как любимую женщину. Мне, в последнюю очередь, хотелось бы узнать, что в мое отсутствие кто-то регулярно наведывается под юбку к тебе, — удержав у себя на руках, попросил, — Прости, не хотел обидеть или как-то задеть. Рит, я верю тебе. Но с твоим что доверием? Нет у меня никого кроме тебя. Как убедить в этом, извини, не знаю. Моим словам, уж не знаю почему, ты отказываешься верить категорически, — а вот сейчас его взгляд стал непривычно стальным, — Кто тебя до такой степени отучил доверять нашему брату?
 
Очередная попытка выяснить и, как следствие — разобраться в её прошлом. Да, возможно — не самое подходящее время. Но, как говорится, как уж получилось. Как к слову пришлось.
— Жизнь, — коротко прозвучал её ответ. Не впускала она в свое прошлое никого. Даже его.А затем последовало предложение, — Давай оставим. Не хочу об этом говорить.
В прошлом оставалось слишком много боли. Давно научилась с той жить, взяв под жесткий контроль. Случаются срывы, но — всё реже. Самая большая боль — ребенок.
— Уверена? — коснувшись губами ее губ, тепло улыбнувшись, спросил Константинов.
Он не собирался выяснять всех подробностей её прошлой жизни. Жизни до встречи с ним. Всего лишь хотел помочь справиться с демонами, не дающими покоя в настоящем. А в их существовании не сомневался. Причем — давно.
— Вполне, — уже поднявшись на ноги, замерла, почувствовав руку Константинова у себя под сорочкой. Потопив очередную волну раздражения, где-то глубоко внутри себя, максимально выдержанным тоном поинтересовалась, — Ты ужинать сегодня будешь?
— Когда ты рядом вот в таком виде? — полюбопытствовал он в ответ.
Рита, на мгновение прикрыв глаза, постаралась успокоиться. Нравились же его прикосновения, вызывающие волну желания. Его пальцы, уверенно подбирающиеся… Но вот только не сейчас! Что происходило, и сама понять не могла. Но желание устроить небольшой скандальчик, нарастало с каждой минутой.
— То есть, я — мешаю, — обронила она, делая резкий шаг в сторону. На какую-то долю секунды встретившись с взглядом Константинова, развернувшись на пятках и едва не потеряв равновесие, направилась в сторону комнат. Вечер, нет, наверно всё же ночь, сегодня не задалась.
— Рита, — попробовал Алексей остановить ее побег из кухни. Безуспешно. С настроением у его гостьи сегодня была беда. Или это он разучился понимать посылы женщин. Слишком долго жил один. И к переменам оказался просто не готов.
Подвинув тарелку и дотянувшись до вилки, всё же решил поужинать. Тем более, что пахло и выглядело вполне аппетитно.
В постели её ждал сюрприз. Рита, наблюдая за тем, как методично Константинов перелистывает страницы книги, пыталась понять, читает в действительности или — просто листает. Почему-то в большей степени склонялась к последнему. Выражение лица — слишком сосредоточенное. И взгляд поверх книги — так не читают. Скорее — размышляют. Причем — о чем-то крайне важном.
— Ладно, спать надо, — обронил он, захлопывая книгу и, неожиданно для Коташовой, поворачиваясь на другой бок. Новость. А она ждала объятий. Просто объятий, поцелуя перед сном. Ну, не обязательно же для этого сперва заниматься сексом. Как он там говорит — любит? Или любил, пока с доступом к телу не было проблем? Уткнувшись в подушку, затихла.
Он слышал, как сделав очередную попытку получить от него внимание, обиженно выскользнув из-под одеяла и набросив халатик, Рита оставила спальню. Пролежав в полном одиночестве несколько минут, тихо чертыхаясь в собственный адрес, надевая брюки и буквально на ходу натягивая футболку, отправился следом.
Приоткрытая дверь на лоджию гостиной безошибочно подсказала о месте её нахождения. От неожиданности тихо вскрикнула, когда сильные мужские руки обняли за талию. Не слышала, когда этот человек вышел следом.
— Тише, это всего лишь я, — произнес он, не размыкая рук. — Не хотел обидеть тебя, прости.
— Я тебя тоже. Но постарайся понять и меня. Тебе не двадцать лет. А у нас с тобой как по расписанию. Получается, партнерша тебе нужна в постели регулярно. Я — за тысячи километров отсюда. Зная тебя даже немного, сильно сомневаюсь, что сам с собой регулярно душ принимаешь.