Выбор сердца (СИ)

Ему не верили, о чем, достаточно красноречиво, говорил взгляд собеседницы, полный настороженности и сомнений. И как с теми справиться, не имел ни малейшего представления.
— Для чего она примеряла? — вот чего, а упрямства Коташовой было не занимать.
— Мне хотелось увидеть, как будет смотреться на руке, — признался Константинов, — Скажу честно, выбрал не его, — именно вот это показалось слишком пафосным, совершенно не подходящим женщине, которая, на тот момент уже практически лишила его — еще не сна, но уже — покоя. — Рита, чем вызвано ваше сомнение? — не удержался всё же от вопроса. — Или все намного проще, и вы просто нашли способ красиво от меня избавиться? — продолжал он ставшим неожиданно резким тоном. — У вас — своя компания, просто ребята или, не знаю, может, любимый человек, задерживается? Если, действительно так, скажите прямо. Я уйду, слово даю.
— Нет никакой компании, — обронила она тихо. Попытавшись спрятаться от его слишком пронзительного взгляда — отвернулась к окну. — Не знаю, может совершаю ошибку, но, — вновь на какое-то мгновение смолкнув, пытаясь справиться с нежелающими оставаться под жестким контролем эмоциями, негромко продолжала Рита, — Я вас сегодня хотя бы услышать хотела. Просто услышать. А ваша отправка в черный список… — секундная пауза, а затем выдала то, на что в первое мгновение даже не знал, как реагировать, — Мне принять решение надо было: готова я снова стать вторым номером или нет. Удобной во всех отношениях. Принять факт присутствия в вашей жизни любимой женщины.
Полу шоковое состояние длилось пару минут. От самого себя не ожидал подобной реакции. Если в её голове вертелись вот такие мысли! В таком случае — ничему не удивлялся. Нет, не совсем так. В таком случае — удивительно, что его вообще пустили на порог. И сейчас — выслушали. Правда вот, на сколько услышали. Но, судя по прозвучавшему признанию, а услышанное рассматривал как признание с её стороны, надежда на серьезные отношения максимально увеличилась. Теперь, главное, спокойная уверенность и выдержка. Каждый следующий шаг — как по тонкому льду — медленно и максимально осторожно.
— Рита, какой второй номер? — негромко, с расстановкой зазвучал его голос. — Какая — удобная? Нет, честное слово, с вами не соскучишься, — бросив на стул куртку, в которой стало совсем жарко, какое-то время просто смотрел на Коташову, словно впервые видел. Протянув руку, привлек к себе. Успокаивающе обняв, поинтересовался, — Вы меня хоть через раз слушаете?
— Очень внимательно, — проворчала Рита, вполне уютно чувствуя себя в несущих невероятный покой и, одновременно, волнующих объятиях гостя, — У человека вроде вас любовница должна быть яркая и привлекательная, а не почти сорокалетняя провинциалка, — вот и прозвучало главное на сегодняшний день. Во всяком случае, как показалось самой Коташовой.
— Да что ж за беда у меня со сговорчивостью любимой женщины, — удерживая в объятиях, негромко, без какого-либо раздражения, обронил Алексей, уверенно продолжая, — Рита, боюсь создать новую проблему, но хочу, чтобы вы знали: в моей жизни на сегодняшний день присутствует единственная любимая женщина, — и скрывать данного факта больше не собирался, что, по крайней мере Рите, следовало понять и принять. — Это та, которую сейчас обнимаю. Хочу и, очень надеюсь, что получится, встречать Новый год вместе, — продолжал негромко звучать его голос. — Выбор места — за вами. Можем остаться здесь у вас, а можем куда-нибудь поехать, — чуть отстранившись и задержав на ней непривычно теплый взгляд, добавил, — У меня отличный номер в отеле в областном центре. Обещают прекрасную новогоднюю программу. До нового года еще, судя, по-вашему, времени — больше двух часов. На такси вполне успеваем.
Как и во время её визита в Москву — всего лишь хотел, чтобы она отдохнула. Хотя, с другой стороны, последовавшая реакция на прозвучавшее предложение ничуть не удивила. Успел привыкнуть к определенным сложностям в вопросе возможного совместного отдыха.
— Нет, я никуда не поеду! — резко отстранившись, выдохнула она, лихорадочно пытаясь справиться с охватившей вдруг паникой. — Я не могу, простите.
 
Причина её полу истеричного состояния была необъяснима. Либо — чего-то не знал об этой маленькой женщине, неожиданно превратившейся для него в смысл жизни. Чего-то очень важного, с чем еще предстоит разбираться.
— Рита, забудьте, — попросил он, негромко, так же спокойно предложив, — Черт с ним, с отелем и программой. Я согласен на домашние салаты и концерт по телевизору, если вы не против моего присутствия. Поверьте, мне совершенно без разницы, где встречать Новый год, если вы позволите быть рядом, — признался он в надежде, что его сейчас слушают. И, главное — слышат. Причем — слышат правильно!
Решение относительно их совместного будущего, принял еще осенью уходящего года. А вот, что касалось решения данной женщины, какие могут возникнуть очередные сложности, даже предугадывать не брался. Не глыба льда, а сгусток нервов. Напряжение вольт так под триста. Просто удивительно, как обходится без срывов.
4
Самый запад России. Момент, когда его руки коснулись её полуобнаженных плечиков, заставил Риту резко отступить, освободившись от объятий. Не готова еще к настолько доверительным, именно — доверительным, а не близким отношениям! Или просто боится? Чего? Взрослая женщина, прекрасно знающая и понимающая, чем может, да и должно по своей логике, завершиться свидание с представителем противоположного пола. А судя по объятию, которое себе сейчас позволил себе Константинов, определенные планы, по завершению новогодней ночи, имеет.
— Пожалуй, мне надо переодеться, — обронила она, лишь на мгновение встретившись с взглядом неожиданного, для сегодняшнего дня, вернее — вечера, гостя.
То, как этот человек посмотрел на неё в данную минуту, привело в смятение. Во взгляде не было безудержной страсти или каких-то иных бурных эмоций, как пишут в романах о любви. Он просто её раздевал. Окончательно. Глазами. Спокойно. Вот причину легкого озноба, даже не смотря на легкое платьице, вряд ли получится объяснить, учитывая, что в квартире — тепло.
— Вы мне и в этом нравитесь, — выдал Константинов, обернувшись, когда уже сделала шаг по направлению из кухни. Стояли совсем близком. Примерно, как в его квартире, около полутора месяцев назад. Только на ней тогда были брюки и водолазка с глухим воротом, а не коротенькое платьице с почти открытыми плечиками. — Правда, замечательно выглядите, — позволив себе удержать её за талию, продолжал гость отлично контролируемым голосом, в то время как взгляд под жесткий контроль взять не получалось, что самого слегка злило. До сих пор прекрасно справлялся с любыми своими эмоциями.
— Простите, но, боюсь, для новогоднего застолья немного простовато, — продолжала она медленно, пытаясь максимально верно сформулировать мысль, и при этом не показаться уж совсем истеричкой, шарахающейся от мужиков.
— Я — тоже, — произнес Константинов, с обезоруживающей улыбкой добавив, — Рита, честное слово, очень нравится ваш соблазнительный наряд снегурочки. Офигенно соблазнительно. Но, Новогодняя ночь — ночь сюрпризов. А если вы откроете дверь вот в таком виде какому-нибудь Деду Морозу, боюсь, моя нервная система даст сбой. Я не ревнивый, но собственник.
Чуть отступив, не столько ради собственного спокойствия, сколько ради неё, спешно спрятал руки в карманы брюк. На протяжении всего разговора — всё было нормально, как говорится — под контролем. И вдруг выдал то, с чем как раз-таки и следовало повременить.
Что произошло — понять никак не мог. Где жесткий самоконтроль и благоразумие? Там, в московской квартире, накануне её отлета, нашел в себе силы развернуться и уйти, не допустив собственного срыва. А сейчас, видя и, главное, чувствуя её необъяснимое напряжение, определенно связанное с его присутствием, позволил себе расслабиться.
Кто бы сказал два года назад, что случайная встреча в парке осенью 2020, получит продолжение, пусть и семимильными шагами, но приближаясь к финалу под названием «серьёзные отношения». А он будет счастлив от одной только возможности просто видеть человечка, сомнений в котором с переизбытком.