Выбор сердца (СИ)
— Алексей Петрович, вы не одни? — после непродолжительной паузы, вновь заговорила невидимая для неё, Лера.
Удивительно, что общение шло не по видеозвонку. Не успели соскучиться? Или такой, тактический, ход? Ни у кого никаких сомнений. Всё чинно, благородно. Те6м более, что, вроде как, разговор касается ребенка.
— Совершенно верно, — чуть усиливая объятия, подтвердил Константинов.
— Отлично, — совершенно неожиданно для Ритки подтвердила незнакомая ей, по крайней мере — официально, Лера, с приятным женским голосом. — Девушка, я не знаю, кто вы, — продолжал из динамика телефона литься спокойный, уверенный голос. — Но раз сейчас рядом с Алексеем Константиновым, значит, как минимум — его хороший друг. Других он в свое окружение просто не подпускает. Убедите его принять помощь, пока не стало совсем поздно. Никиту необходимо в максимально короткие сроки вывозить из Франции.
— Лера… — он всё же сделал еще одну попытку остановить звонившую особу.
Впрочем, если хотел прекратить разговор, просто мог нажать клавишу сброса. Что-то удерживало от решительного шага. А Рите вдруг показалось, что всё не так просто. Этот человек вот именно сейчас пытается принять единственно верное решение. И не только для себя.
— Алексей Петрович, вы же не глупый человек, — Лера очередной раз перебила звездного собеседника. — Поверьте, у вас всего — полгода. Это — максимум с вашей женой, с её образом жизни. Вы же понимаете, она не остановится и не изменится. И вы прекрасно знаете, что, если мальчишка окажется в клещах местной ювенальной юстиции, вы его уже никогда не вытащите. Чего вы добиваетесь? Действительно хотите, чтобы вашего сына передали в какую-нибудь семью? Поверьте, лучше ему там не будет, а вы себя никогда не простите. Вам даже просто пра́ва встречи с ним добиться будет практически невозможно, а о том, чтобы вернуть в родную семью, останется только мечтать. Вы этого хотите? Алексей Петрович, ну почему в вас столько упрямства? Или все дело в том, что предложение помощи исходит от меня? Если так принципиально, давайте я прямо сейчас позвоню отцу, и с вами свяжутся наши адвокаты.
— Лера, вы сами рискуете, — произнес он, наконец, когда поток слов телефонной собеседницы на время иссяк. — Вы понимаете, что если создадите себе там дурную репутацию, то в последующем своего ребенка можете лишиться прямо в роддоме?
Резко отстранившись от Константинова, Рита задержала на том полный недоумения взгляд. Да, про ювенальную систему европейских стран немного знала. Читала. Но вот как-то на столько глубоко никогда не интересовалась. И теперь, по крайней мере, как казалось самой, становились понятны сомнения Константинова. Соглашаясь принять помощь, практически подставлял человека, не имевшего никакого отношения ни к нему лично, ни к его семье.
— А кто сказал, что я собираюсь рожать во Франции? — практически незамедлительно последовал ответ Леры. — И потом, помогать я вам буду исключительно формально, оставаясь в стране, пока вопрос с Никитой не решится окончательно, — добавила она . — Реально работать здесь будет адвокат папы. Алексей Петрович, мне известно, кто представляет ваши интересы со стороны России. По словам папы — вы наняли одного из лучших. Но еще лучше будет, если здесь, на месте, делом займется человек, знающий местный менталитет, подводные камни юридического права. Есть шанс решить вопрос в максимально сжатые сроки. Ну почему вы такой упрямый? Что вас останавливает? Вы хотите вернуть сына?
Последний вопрос, наверно, да, стал решающим.
— Хорошо, убедили. — Рита медленно выдохнула, когда прозвучал ответ Константинова. Как бы она не относилась к незнакомой ей лично Лере, к ребенку, к его ребенку, это не имело никакого отношения. — Что требуется от меня, помимо данного согласия?
Задавая вопрос, слишком пристально посмотрел на Коташову, остановившуюся у окна. Проблемы вряд ли ожидались, но в то же время, вновь появилось необъяснимое напряжение. А в какой-то момент вдруг понял, чем то вызвано! Её прошлое, пусть семимильными шагами, но приоткрывается. В то время, как с его стороны…
— Подписать соглашение, чтобы адвокат здесь смог начать работу, — прервала его размышления Лера.
Лерочка Вешник, очаровательное создание, напоминающее очаровательную куколку для богатых девочек. Только — живая. И, по мнению всё той же Риты — представляющая серьёзную конкуренцию.
Договорившись о том, что необходимые документы придут на его личную почту, для более подробного ознакомления и консультации с адвокатом, Константинов отключив телефон, еще какое-то время оставался сидеть на диване, наблюдая за хозяйкой квартиры. За окном опустилась зимняя темнота. Однако Рита продолжала упорно что-то там рассматривать. Если только не свет уличных фонарей привлек внимание.
— Не ждала вот такого звонка, — проговорила она медленно, нарушая, наконец, воцарившееся в комнате глубокое молчание. — И хочешь сказать, что ваши отношения исключительно деловые?
Не о том сейчас следовало говорить! Но поделать с собой ничего не могла. Помнила ту кукольную блондинку. И рядом с ней проигрывала по всем параметрам. По крайней мере, как считала сама. Вот для Константинова то очаровательное создание подходило в большей степени.
— Рита, благодаря вмешательству адвокатов её отца, получилось добиться права на встречи с Никитой несколько месяцев назад, — Константинов постарался выдержать ровный тон. В последнюю очередь именно в данный момент времени, да и вообще, хотелось получить еще одну проблему. Да еще с женщиной, которая, сам не заметил, как превратилась в смысл жизни!
— Ты сейчас сам себя слышишь?
Подобная настороженность с налетом отрешенности лично его всегда настораживала. Уже тон говорил за себя. Проблеме быть. Вопрос заключался лишь в том, на сколько серьзезной.
— Вполне отлично, — со свойственным спокойствием заверил Константинов, с той же уверенностью продолжая, — Вот эта девочка тебе точно не соперница.
— Она просто так звонит и предлагает помощь? — на первый взгляд совершенно спокойно продолжала Коташова, старательно выдерживая расстояние. — И вы вот так легко обсуждаете вероятность и место рождения ею ребенка? Она знает о твоей жене, о личной жизни. Очень личной, Алексей. Извини, какие-то нестыковки получаются, — закончила прежде, чем оставить комнату.
— Нестыковки… — обронил в след Константинов, ненадолго серьезно над чем-то задумываясь.
Буквально несколько минут назад одна очаровательная женщина настаивала на принятии им решения относительно сына. А вот сейчас… Сейчас требовалось принять еще одно, не менее важное. И от данного решения зависело собственное будущее! То, что столько лет всеми силами пытался скрыть, сегодня могло создать практически неразрешимую проблему. Если уже не создало.
Оставив в комнате телефон, остановился на пороге, в его понимании — гостиной. Ну, большая комната, зал. Без разницы. Главное, что Рита была там. Задержала на нем совершенно спокойный взгляд. Хотя готовился к более эмоциональной «встрече». Что успела себе там в голове накрутить чудесная женская логика, даже предполагать не брался.
2
Самый запад России. Когда на нее смотрели вот так — молча, без каких-либо эмоций на лице, всегда нервничала. Кто его знает, какие мысли крутятся у человека в голове. Какие решения принимаются и, главное, на сколько судьбоносные.
— Прости, никак не получается держать себя в руках, — обронила она вслух, пытаясь понять причину его молчания. — Мне надо время, чтобы привыкнуть к твоей этой стороне жизни. Если считаешь, что не мое дело и…
— Я не спал с ней, Рита, — остановив её побег в дверях, вернул на диван, с привычным спокойствием продолжая, — Никогда. Ни разу. У нас с Валерией Вешник исключительно деловые отношения, которые не распространяются дальше съемочной площадки, — перехватив взгляд хозяйки квартиры, едва заметно усмехнувшись, поинтересовался, — Интересно, почему, когда человек говорит правду — ему не верят, а вот ложь, в большинстве своем, принимают на ура? Я понимаю, как это выглядит со стороны, поверь.