Выбор сердца (СИ)
Валерия в растерянности замерла. Вчера. Что было вчера? Да, собственно — ничего. С работы муж вечером (причем — непривычно рано) вернулся с гостями. Правда её об этом, странным образом, забыли предупредить. Но да ладно. Всё прошло отлично. Показала себя прекрасной хозяйкой. И Виктор, как казалось, остался доволен. Однако, то было вчера.
— Вчерашней выходке? — переспросила она, определенно чего-то не понимая.
Или, что скорее всего — упуская нечто важное. Какой-то момент, возможно — из общения с гостями. Хотя, точно помнила, серьезных тем при ней не обсуждалось, а в тех вопросах, которых касались в разговоре, прекрасно ориентировалась.
— Я сколько раз просил тебя при посторонних говорить по-французски, — уже не скрывая раздражения, граничащей с яростью, продолжал Виктор. — Или, если уж тебе так трудно справиться с этим языком — на английском. В чем сложности, не понимаю? Или в английской школе учились папины деньги, а не ты, поэтому и вылетела оттуда пулей?
Это было чистой воды — оскорбление. Валерия поглубже вдохнув, на какие-то доли секунды задержала дыхание. Вот конфликт ей, в данный момент времени, был не нужен. Причем — от слова «совсем». Вопрос, который планировала попытаться решить, требовал спокойствия и нормального общения.
— Витя, ты прекрасно знаешь, что я не видела твоих гостей и понятия не имела об их присутствии в доме, — постаралась она выдержать ровный тон.
— Мне плевать, что ты там видела, а что — нет, — продолжал расходиться муж. А ей вдруг показалось, что намеренно выводит на конфликт. Его поведение по отношению к ней, вообще сильно изменилось с момента их приезда во Францию. — Ты не в своей России, — и в тоне, нет, ошибиться не могла, послышались нотки брезгливости! Шок от сделанного открытия не позволил своевременно остановить монолог мужа. — Здесь — Франция! И будь добра, приучи себя говорить на родном для этой страны, языке, а не вести себя, как тупая курица. Так что ты там хотела?
В буквальном смысле слова вылив на неё ушат ледяной воды, высказавшись почти с неприкрытыми оскорблениями, снизошел до вопроса. Валерия, на секунду задумавшись, прежде чем ответить, чему-то утвердительно кивнула. Озвучивать некоторые собственные мысли, определенно, не собиралась. Научилась делать выводы и принимать решения, не озвучивая лишнего.
— По новостям передали, из России незаконно вывезен ребенок, — произнесла она вслух, максимально ровным тоном добавив, — Без согласия отца.
Она почти приняла решение. Окончательный вердикт планировала вынести по окончанию разговора с мужем. При этом сомневалась, что, то будет озвучено. По крайней мере — под крышей этого дома. Вот что у неё получилось сделать за короткий период замужества, так это — повзрослеть, а где-то и стать мудрее. Только муж замечать данных перемен в молодой жене, желания не имел.
— Тебе какое до этого дело? — вновь резко прозвучал его вопрос.
Да, не было дела. Никакого. На первый взгляд. А, возможно, следовало сразу обратиться за помощью к отцу. Только в своем отношении к данному человеку хотелось, наконец, определиться окончательно. И понять, на сколько велик шанс сохранить их брак. Свой брак. И сейчас, своей просьбой, она давала ему шанс.
— Я знаю мать этого ребенка. Если ею заинтересуется местная ювенальная юстиция, ребенка изымут. — Валерия, пожалуй, впервые позволила себе в столь жесткой манере общаться с мужем. — Отец этого ребенка остался в России и…
Ювенальная юстиция Франции была, пожалуй, самой жесткой и непримиримой в борьбе за так называемое «счастливое детство» в Европе. Её дамоклов меч висел постоянной угрозой на изъятие ребенка в любой семье, проживающей во Франции. Изъять маленького члена семьи могли и без объяснения причин. И даже во всех отношениях благополучные семьи не были защищены от подобного произвола. Статистика ежегодно выдавала устрашающие цифры.
— Мы здесь причем? — просьба жены Виктору определенно пришлась не по душе. Впрочем, ничего нового. — Пусть родители отпрыска и разбираются.
А в голосе человека, считающегося её мужем Валерия, услышала страх! Мужчина, который должен принимать волевые решения, защищать, в случае необходимости, свою женщину, помогать ей в силу своих возможностей, боялся. И не за неё, нет. Он боялся за себя!!
— Витя, мы же можем как-то помочь, — сделала она еще одну попытку склонить мужа на свою сторону. Знала точно, при желании Виктору выполнение просьбы практически ничего не будет стоить. Всю работу выполнят адвокаты.
— Мы не в России, не забыла? — одернули её, окончательно выходя из себя. — Мы — в Европе. В Европе — Лерочка! Здесь — закон превыше! Если изымут, значит правы. И не суйся не в свое дело, если сама проблем в будущем не хочешь! Всё, вопрос закрыт!
Ей попросту, причем — довольно грубо, затыкали рот! А вот к такому отношению к себе Валерия Вешник не привыкла. Не смотря на всю избалованность, «тупой курицей» никогда не была. И уж право голоса в семье имела.
— Виктор, ты…
— Думаешь, я не в курсе, что за своего любовника собираешься хлопотать⁈ — окончательно вышел из себя человек, которого…
А вот сейчас Валерия ощутила одновременно два чувства: страх и брезгливость. И впервые задалась вопросом: как могла позволить уговорить себя проявить к данной личности свою особую благосклонность. Куда смотрела и о чем думала? Ведь отец всего лишь высказал просьбу, ни на чем не настаивая и ничего не требуя. А она, в надежде забыть другого человека, заставила себя поверить в возможное продолжение сказки. Впрочем, до определенного момента сказка и была. Ухаживал так называемый нынешний муж красиво.
— Остынешь, поговорим, — развернувшись, Валерия собиралась оставить холл, когда…
— Куда, — рывок со стороны мужа оказался на столько неожиданным и резким, что Валерия едва устояла на ногах. — Предупреждаю, высунешься, постараюсь помочь, — прошипел он ей практически в самое лицо. — Своего выродка вообще больше не увидит.
— Виктор, остановись, ты сейчас не прав, — попросила Валерия, старательно выдерживая тон и осторожно высвобождая руку из «клешни» мужа.
Срываться на крик, впадать в истерику не собиралась. Решение принято. И принято окончательно, с чем отцу придется смириться. Если, конечно, не хочет лишиться дочери. Характер она показывала крайне редко. Но вот что касалось данного случая, как говорится — без вариантов. Теперь.
4
Самый запад России. До сего дня серьезных конфликтов в их отношениях не было. Даже если Виктор в чем-то и не был согласен с женой, старался урегулировать вопрос спокойно. Со снисхождением взрослого мужчины, каковым, по сути, и являлся. Разница в возрасте была не критической, но внушительной. Что нашло сегодня…
— Да неужели? — контроль над собой потерял и, кажется, окончательно. — Думаешь, что до сих пор не знаю, перед кем хвостом крутишь⁈ — удивительно, как еще в выражениях себя сдерживал, — мелькнула у Валерии невеселая мысль. — Может, вернуться к нему хочешь? Что он там в постели с тобой вытворял, что до сих пор, как шлюха, себя ведешь!
Наверно, реакция на оскорбительные слова оказалась чисто женской. Пощечина прозвучала достаточно звонко. А в ответ… Валерия, не удержавшись на ногах, упала на пол. Шок. До сих пор никто и никогда не поднимал на неё руки. Максимум — повышенный тон. Да и тот позволялся исключительно отцу.
— Поговорим вечером, когда вернусь, — потирая руку, обронил Виктор, поправляя вздернувшийся пиджак. — Подумай над своим поведением как следует. Вечером я хочу услышать извинения. А потом мы обсудим твою беременность. Будем твою дурь из головы выбивать, — закончил он, хлопнув за собой дверью.
Еще несколько минут после его ухода Валерия сидела на полу, пытаясь собраться с мыслями. То, что произошло только что — не шло ни в какие ворота. На неё поднял руку человек, который… Нет, ни ей должен был — отцу!
До боли закусив губу, сдержала слезы. Больно и обидно. Но она — сильная! Лерочка Вешник, кукольное создание со сказочным детством, замечательной юностью повзрослела. В один миг. Жизнь — не сказка. И муж — не гарантия спокойного и уверенного в завтрашнем дне, будущего. У неё будет счастье. Только не с этим человеком! У неё будет ребенок — только не от него!