Выбор сердца (СИ)

Глянув на часы, с ощущением легкого беспокойства потянулась за телефоном, когда услышала звук открывающейся двери и лай подорвавшейся с лежанки Глашки. Человек, за которого уже начала волноваться — вернулся.
Прошло несколько минут прежде, чем Константинов остановился в дверях комнаты. Задержавшись всего на секунду, приблизившись, приобнял за плечики.
— Никак не привыкну к твоим перевоплощениям, — признался он негромко, а руки скользнули по её плечам, неся легкую прохладу. Чуть склонившись, коснулся вполне целомудренным поцелуем щеки. — Что-то не так? — поинтересовался он, по всей видимости почувствовав, как вздрогнула.
— Руки холодные, — а на ней, действительно, было платьице с совсем коротким рукавом. И достаточно соблазнительным вырезом на груди. И вряд ли переоделась она не для него.
— Есть немного, — согласился с очевидным звездный гость, добавив, — Перчатки оставил, — расстегивая куртку, задержал взгляд на сережках, поинтересовавшись, — У тебя всё хорошо?
К разговору относительно очередного презента готовился еще с утра. И если Лада появилась к завтраку с подаренным браслетиком на руке, то вот сережек на любимой женщине так и не увидел на протяжении всего дня. И вела себя так, словно никакого подарка не было вовсе.
— Вполне, — оглянувшись, Рита с улыбкой, от которой в какой-то степени, стало легче и даже — спокойнее, добавила, — Я за подарок до сих пор не поблагодарила, извини.
— Не понял, — а вот сейчас, определенно, лукавил. — Ты, о чем? — вопрос прервал её воспоминания об утреннем, почти сказочном пробуждении. — О конфетах, что ли? — а в голосе чувствовалась непонятная для Коташовой настороженность. — Так это не от меня, от Димки. Кстати, сам не сладкоежка, но в шоколаде разбирается. Так что должны понравиться.
— Конфеты, — не сдержала иронии в тоне Рита, скосив взгляд на открытый бархатный футляр на туалетном столике, полюбопытствовав, — А как на счет сережек? Тоже вопросы — к Димке? Ак понимаю, в ювелирных украшениях он тоже отлично разбирается?
Наблюдая за молодой женщиной, Константинов пытался угадать её истинное отношение к подарку. Не было наигранного восторга, к которому за свою жизнь успел привыкнуть. Ему не спешили броситься на шею со словами благодарности. И, в то же время — не торопились убрать с глаз, как нечто ненужное, неинтересное, лишнее.
— А вот за такой подарок моей женщине, точно получил бы по шее, — обронил он вслух, на секунду задумываясь, закончил, — Нет, сережки — от Деда Мороза.
— От Деда Мороза, — не без интереса задержав взгляд на Константинове, подытожила Рита. Вот сейчас, что-то подсказывало, он — играл. Только цель игры для неё оставалась непонятной. — Интересно, а Дед Мороз помнит, что обещал не дарить мне сережек с бриллиантами? — закончила она, поднимаясь из-за столика.
Намеренно — медленно? Ему показалось — да. Демонстрируя идеально сидящее по фигурке платье. Или — фигурку? Женщина в ней была жива, хоть и сильно «заморожена», как сказала однажды сама. И вот эта «замороженность» заставляла действовать крайне осторожно, с оглядкой на возможные последствия. На протяжении всего дня за ней наблюдал. Вроде и не отталкивает, идет на контакт и, в то же время, малейшее неосторожное движение в определенном направлении, появляется непонятная скованность, даже сказал бы — зажатость.
— Ну, там не совсем бриллианты, — Алексей совершенно неожиданно заговорил в своей слегка саркастической манере, следующей фразой признавшись, — Не было у меня в планах довести тебя до сердечного приступа. Фианиты, — обронил он коротко и, перехватив её недоверчивый взгляд, совершенно неожиданно выдал, — А хочешь, можем завтра заглянуть в какой-нибудь ювелирный. Наверняка уже буду работать. Подберем что-нибудь другое, — голос выдал непонятное напряжение.
— Прости, не поняла, — проговорила она медленно, очень надеясь, что намеренно её оскорбить в планы этого человека не входило. Вот меркантильной никогда не была.
— Рит, ну я вижу, что-то не устраивает, — признался звёздный гость, и голос прозвучал с непонятным для нее напряжением. Впрочем, нет. Если предположить, что он считает, что не угодил с подарком… — Я выбирал своего вкуса, — продолжал Алексей, кажется и сам не заметив, как тон снова стал привычно жестким. — Но, если есть какие-то пожелания, проблема решаема.
 
— Дело не серьгах, — тщательно обдумывая то, что собиралась сказать, заверила Рита и, встретившись с его взглядом, призналась, — Вернее, не в том, как они выглядят и на сколько драгоценен камень. Подарок замечательный. Мне, правда, нравится. Только, к твоим подаркам, необходимо привыкнуть. Постарайся меня понять. Даже не к самим подаркам, — сделала она попытку объяснить суь проблемы и вдруг поняла, на сколько сложно это сделать.
— К финансовой составляющей, — подсказал Константинов, кажется, догадавшись (по крайней мере очень на то надеялся), что ему сейчас попытались сказать. — А хочешь, я буду дарить… — на секунду задумавшись, совершенно неожиданно выдал, — Кастрюльки. Или, не в обиду сказано, не знаю, что там еще дарят, в провинциальных городках любимым на большие праздники — наборы посуды, стаканов, безделушку для живности.
Не смотря на легкий налет сарказма в тоне, слова, странным образом, не задевали. Рита с трудом сдержала улыбку. Какое-то шестое чувство подсказало, что, на самом деле, вопрос для её гостя, затронутый вроде как в шутку, имеет достаточно серьезное значение.
— А ко всему этому — бутылку шампанского или вина, цена которого озвучиванию не подлежит, так? — уточнила она, поинтересовавшись, — А тебе не кажется, что подарков за последние сутки — с избытком? — предложив, — Давай, пока, остановимся на том, что есть. Бриллианты дарят любимым женщинам.
Секунду они смотрели друг на друга. А ему ведь начало казаться, что одна из проблем, причем для них, в целом — достаточно серьезная, связанная не в последнюю очередь с доверием, решена.
— Рит, — не отказывая себе в удовольствии приобнять её, с тенью улыбки, поинтересовался, — Ну, что мне сделать, чтобы ты, наконец, поверила, что нет у меня другой? У меня одна любимая женщина — колючая, как ежик, непредсказуемая, как природная стихия. Но мне другой не надо. И я очень хочу, чтобы ее глазки светились от счастья, а не выдавали на бис — сомнения.
Ей показалось, что вот сейчас состоится поцелуй. Сегодня Константинов был не слишком щедр на данный счет. Возможно, что сдерживало присутствие сына с невесткой. Однако и сейчас ничего не произошло. Успокаивающее объятие. Дыхание, коснувшееся её щеки. Такие, детские шалости. И каждый раз, когда она замирала в ожидании продолжения, останавливался, отступал.
— Ужинать сегодня будем? — полюбопытствовала она, не без сожаления увеличивая расстояние.
Показалось, а, возможно, и не показалось, что гость ждал от неё какого-то решения и не услышав то, почувствовал себя куда увереннее. Или она всё же угадала относительно его сомнения с подарком? Ждал от нее какого-то требования? Отличные у них намечаются отношения.
2
Самый запад России. Отель на побережье. Лада крутилась перед зеркалом в одном неглиже. Остановившись в дверях душевой, Димка невольно улыбнулся, вспомнив их маленькое предутреннее недоразумение в квартире Риты, когда, обнимая и целуя полусонную жену, ясно дал понять, какое продолжение всему тому́действу ожидается. Лада тогда мгновенно проснулась.
В номере отеля очаровательную Ладу словно подменили. А совместно принятый душ… Очень давно, не делала ему подобных сюрпризов. Как-то в последнее время с импровизацией и играми стало сложновато. Особенно, после инцидента с перебором ею спиртного. Между ними постоянно «присутствовал» какой-то необъяснимый, сдерживающий фактор…
Увидев его отражение в зеркале, Лада, резко замерев, не оборачиваясь, поинтересовалась:
— Дим, а как бы ты отнесся к новости о моей беременности?
На какое-то мгновение застыв с полотенцем в руках, Дмитрий с настороженностью посмотрел на любимую жену. Да, они обсуждали вопрос с появлением малыша. В последнее время — достаточно часто. Только серьезно пока к решению данного вопроса не подходили. Всё же считал, что Лада должна завершить год практики, закрепиться, как специалист, а уже потом становиться матерью.