Андрей Юрьевич (СИ)

Так про Самбор. Доложили же, что жупаны взяли Самбор в осаду и грабят окрестные селища. Андрей Юрьевич посчитал себя самым умным и решил отрезать жупанов от Венгрии и двинул всё, что у него есть, к Старому Самбору, который юго-западнее Нового вёрст на двадцать.
Ну и, как всегда. Гонец имел ввиду именно Старый Самбор, к которому и выперлись. Это ещё хорошо, что догадался Андрей Юрьевич диверсантов своих отправить в разведку. Но и жупаны выставили дозоры, диверсанты запутанные, как и все, этими старыми и новыми Самборами, не сторожились сильно, и столкнулись нос к носу с венграми на дороге лесной. Венгров семеро, диверсантов одиннадцать, десять новиков и дядька, на этот раз — преподаватель стрельбы из лука. И это один из победителей того робингудовского соревнования. Он победителем стал в третьем упражнении, где стреляли на скорость и на меткость сразу.
Повезло. Новики за мечи схватились, венгры за сабли, а Горыня — стрелец за лук. Соскочил с седла, натянул тетиву шёлковую и с восьми стрел перебил всех жупанов за те самые тридцать секунд. Один раз всего промазал. В результате у венгров четверо насмерть проткнуты и трое ранены, которых к Виноградову и доставили. По дороге ещё один в ад отправился. Католик же, все католики туда попадают? Ну, нет, так нет. Эти точно туда. Грабили мирные селища и женщин насиловали. Католики, в общем.
Двое оставшихся, когда им начали глаза бесстыжие засопожником выколупывать, признались, как на духу, что пять сотен человек осаждают Самбор, и на завтра на утро готовится штурм. Лестницы зараз сбивают, чтобы стены захватить.
Это просто повезло, что перепутали, пять сотен венгров, а это все вои, городок с населением меньше чем в тысячу человек легко бы захватили, там одни женщины и дети, ну пусть там сотня мужчин, что хоть как-то умеет с оружием обращаться. Кожевенник или плотник ничего серьёзного вооружённому воину не сможет противопоставить.
Но теперь расклад сменился, с ним почти две тысячи воинов и из них сотня — это хорошие лучники. Плохо то, что, увидев войско русское, венгры просто сбегут, тут на юг несколько вёрст и уже предгорья Карпат, а там и горы.
— Нельзя дать им уйти, как сказал один мой родич: «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет». (Александр Невский женат на дочери Мстислава Удатного, как и Даниил Галицкий. Значит, они свояки. Так что Мстислав Удатный их общий родич), — Андрей Юрьевич осмотрел три десятка командиров дружин, ополченцев, отрядов городов и всяких других формирований, что шли за ним.
— Давай, княже, стрельцов твоих по Днестру вверх на полдень пошлём, мы ударим с этого холма всей силой, они ведь не сразу побегут, биться начнут, а когда поймут, что сила на нашей стороне, то на полдень вдоль реки и побегут. А лучники их и перебьют, — это предложил тот самый боярин Роман Судиславич, у которого вотчины в Дорогобыче, и который вынес раненого Андрея Юрьевича из-под Каменца. Ну, и который исправно стал возить во Владимир нефть в бочках.
— Так и хотел предложить. Только одно уточнение. Там же камыши по берегам Днестра и заросли ракиты. (Самбор — это верба). Пешие туда ломанутся, вопросов нет. Но пленный говорит… м… говорил, что у них почти все конные. Они в камыши и ракитник не сунутся. Это раз. И второе, мы на другом берегу реки. Днестр, конечно, в этом месте мелкий, но что там за дно. У нас лошади ноги переломают. А то и вообще не пойдут.
Событие пятьдесят девятое
Contra rationem
Вопреки здравому смыслу.
Задумка провалилась. На военном совете решили сделать крюк небольшой, пройти вверх по течению Днестра ещё пять — шесть вёрст, найти хороший брод и там переправиться на левый берег, на котором и Старый Самбор стоит, и жупаны расположились, его в осаду взявшие. Этот кусок пути проделали без приключений. Если приключением не считать, то, что повозка с зажигательными бомбами застряла в глинистом берегу, левый — западный берег у Днестра выше, как и всех рек Европы, потом застряли несколько человек, бросившиеся повозку вызволять, потом грохнулась и сломала ногу лошадь и нанесла копытом подкованым рану на ноге своей напарнице. Следом доброхоты чуть не опрокинули повозку, кинувшись спасать лошадей. Еле справились, привязав несколько вожжей к повозке и устроив перетягивание каната, только противник — застрявшая телега. И всё это время Андрей Юрьевич носился, по пояс почти, в холодной воде вокруг, не давая косоруким угробить труд нескольких месяцев. Хорошо, есть сменная одёжка, и монашек Егорий многомудрый догадался костерок развести. Всё одно простуды не миновать. Вода была не более десяти градусов.
  
Но не переправа провалилась. Набравшись опыта на самой невосполнимой повозке, остальные, если застревали в глинистом берегу, уже без приключений вытаскивали вожжами на левый берег.
Провалилась засада из лучников. Толком не приняли участие в битвы ни лучники, ни арбалетчики. Да и вообще вся битва пошла не по плану.
Если же по порядку, то поучилось следующее. Лучники, они же стрельцы, заняли, как и наметили им, позиции вдоль дороги, что вела в горы, в зарослях вербы или ракитника. Чуть дальше, если всё же конным жупанам удастся прорваться, встали арбалетчики с ручными арбалетами. Только на другой стороне дороги, посчитали командиры, что, наткнувшись на стрельцов, венгры повернут западнее, но отступать всё одно будут в сторону Венгрии на юг.
За ночь боярские дружины и два десятка конных лучников обошли лагерь жупанов по большой дуге и оказались левее или западнее их на холме, заросшем огромными дубами. Обошли и стали ждать, когда венгры пойдут на приступ города, чтобы ударить им во фланг.
Вот тут и началось. Дубовый лес он редкий, и утреннее солнце с востока, когда его осветило, то какая-то сволочь глазастая у жупанов засадный полк разглядела. Что бы делал на их месте профессор Виноградов? Ну дал бы команду сворачивать осаду и бежать на юг, домой. А что сделали сами венгры? Они повскакивали на коней и ломанулись в атаку на холм. Их пять сотен примерно, и боярской конницы столько же. Паритет? Да, хрена с два! Там, в лесочке, тяжеловооруженные дружинники с копьями и щитами. Все в броне. Даже на самом плохоньком кольчуга до колен. За поясами мечи или тяжёлые сабли. У многих грудь коня прикрыты кольчугой или защитой из толстой кожи. И вся эта масса скачет с холма вниз к реке, набирая скорость, ощетинившись длинными и толстыми копьями.
А что у венгров? Кольчуги на нескольких десятков человек, щитов и копий нет вообще. Несутся и сабельками размахивают.
Отряд, как говорится, не заметил потери бойца и яблочко это доел до конца. На середине холма две конные лавы столкнулись. И тяжеловооруженные лыцари смяли жупанов. Сначала разрезали клином надвое, а потом копья бросили в ближайших, и принялись молотить расстроенные ряды венгром мечами. При этом задние ряды боярских дружин вовремя сориентировались и устроили противнику два фланговых удара.
В результате, уже через десять минут большая часть венгров — жупанов была перебита и взята в кольцо, и только сотне примерно удалось из клещей вырваться и броситься наутёк. Только, чтоб им пусто было, не вдоль реки, на юго-запад, где их поджидают лучники и арбалетчики, а, вот ведь сволочи, через реку. И что плохо. Это ведь понятно, что города на реке строят, не где попало, а там, где есть брод. Он и тут оказался, и практически без потерь эта сотня вдруг оказалась в глубоком тылу у русичей, на другом берегу Днестра, где у Андрея Юрьевича нет ни одного бойца. Хреновый пока из него Барклай де Толик.
— Эй, ребята, вы куда⁈ Мы так не договаривались! — закричал им вслед Андрей Юрьевич.
Крик этот потонул в свисте и улюлюкание устремившихся за жупанами боярскими дружинниками. Так что, наверно, венгры князя Владимирского не услышали, иначе бы повернули. А так не повернули. И что паршиво, теперь мощь коней и дружинников с их железными тяжестями играли против русских и за венгров. Легкая кавалерия тяжёлую обогнала. Да ещё на броде затор организовался. Достаточно одной лошади споткнуться и получится куча мала, на таких-то скоростях. А там несколько сразу споткнулось. Пока выбирались на тот берег, жупанов и след простыл. При этом они гады всё же повернули на юг к дому. Не могли раньше. Теперь и не догнать.