Коша. История одной дороги (СИ)

— Да у шефа их считать не пересчитаешь. С чего бы ему злиться? — искренне удивился Остап.
— Ты что, в лесу живешь? Дальше своего носа вообще ничего не видишь? Запал он на девку, зуб даю, запал.
— С твоей-то фантазией, скоро вообще без зубов останешься. Давай, закругляйся, и вали, проспись.
— Вот увидишь! Я на этот счет не ошибаюсь! — Талый выпил и оттолкнулся от стойки, направляясь к куртке. Вскоре о его визите напоминал лишь грязный стакан и пара земляных следов на входе. Остап тяжело вздохнул и, взяв метлу, принялся прибирать клуб к открытию.
Черный внедорожник припарковался у входа многоэтажки. Звякнула сигнализация. Талый засунул ключи в задний карман джинс и потер усталое лицо. Синяк грел скулу, а потому даже мороз его не пугал. Зато пугал кое-кто другой, кто будет не доволен результатом. Этот кое-кто наверняка разозлится, что не лучшим образом могло отразиться на лице парня. Он итак уже зарвался, исчерпал все доверие. А теперь еще это. Убытки, которые Коша не предвидел. Это станет значительной потерей.
"Возмещу" — решил про себя Талый и нырнул в подъезд. На втором этаже ему встретилась кошка. Простая серая кошка с пустыми голубыми глазами. Она лениво подвинула свой хвост, давая нежданному гостю пройти. Тот осторожно перешагнул ленивицу и хмыкнул. В голове появилась навязчивая идея спустить зверюшку со ступеней. Однако более рациональная часть все же не дала осуществить задуманное. И Талый продолжил свой путь.
У двери квартиры он притормозил, встряхнул руками, как перед хорошей дракой и нажал на звонок. Тот видимо не работал, так как в квартире продолжала стоять тишина. Тогда, осмелев, Талый постучал. За звуком стука, разлившимся по квартире, послышался отчаянный кошачий вопль, затем отборный мат, и вот уже Костя стоит на пороге и трет исцарапанную конечность.
— Заходи. Чего встал? — и Шарапов вновь скрылся в недрах комнаты. Пока Талый запирал дверь, мимо пробежал взъерошенный кот, за ним вновь показался хозяин, одетый в легкие хлопковые штаны на завязках. — Чай будешь? Кофе нет.
— Нет. Я по делу.
— Кто бы сомневался. Проходи на кухню, я пока не соображаю.
— Обед уже.
— Да мне по барабану. Я только к утру домой попал.
Пройдя на кухню, Талый осмотрелся. Он давно не был в этой квартире. А потому уже толком и вспомнить не мог, что и где находится.
— Отличный ремонт. — Похвалил, наконец. — А где "Ласточка"?
— Ага, Ласточка в гараже. Пришлось перевезти все железо туда, здесь Катька тогда хозяйничала.
— Я смотрю, вы с ней не очень в последнее время ладите.
— Справимся без сопливых. Как Сомов? — Коша не стал тянуть с разговором. Он поставил на стойку чайную кружку и с наслаждением вдохнул аромат лесных ягод. Мужчина уже давно мечтал выбраться в деревню и хорошенько там отдохнуть. Но с проблемами, что так внезапно свалились, совершенно не было на это времени.
Талый почесал затылок и тяжело вздохнул.
— Он отказывается от всяких связей с нами.
— Ага. И? — Коша взъерошил волосы и потянулся под стол, доставая оттуда упаковку соленого печенья.
— И все. Сомов сказал, что не хочет нас ни видеть, ни знать. И наши дела его больше не касаются. Заметит кого-то на своей территории — убьет.
Шарапов молчал, тщательно пережевывая печенюшку.
— Интересно, а в глаз это тоже он тебе дал?
— Он. — Не стал спорить Талый.
— Отличный удар у него. Жаль, я этого не видел.
***
Я проснулась внезапно, будто выпала из сна. Удивленно похлопала глазами и повернулась на бок. Сверху свисала тонкая рука сестренки. Сашка беззаботна просыпала первый урок. А у меня после вчерашней прогулки на свежем воздухе совершенно заложило нос и уши. Поэтому, выбравшись из под одеяла, я направилась на поиски таблеток.
— Доброе утро. — На кухне сидела мама, попивающая свежевыжатый апельсиновый сок.
— Доброе утро, дорогая. На столе стоит стаканчик с соком, выпей, пожалуйста. — Предупредила она и, поцеловав меня в висок, умчалась в прихожую. Звякнули ключи, щелкнул замок. Я вздохнула. Сил идти на пары не было. А потому решила прогулять и отлежаться. Вскипятила воду и залила противопростудный порошок кипятком. На вкус он отдавал лимоном, щипал язык и горячил пищевод, но я не сдавалась. Стоило только запустить простуду — и она непременно выливалась в осложнения. На душе было как-то тоскливо, и вчерашняя эйфория канула в лету.
 
Как жаль, что такие чувства как адреналин и желание столь мимолетны. Сознание не закрепляется на них. Оно зовет нас дальше, в пучину страсти и нежности, к боли и страданиям. Включив телевизор, наткнулась на программу о животных. Она была о волках, что создают свои пары и проживают остаток жизни вместе с ней, делясь пищей и теплом, создавая настоящую семью.
В голову тут же полезли мысли, одна смешнее другой. Одна из них была таковой: "А моногамен ли Костя?" От такого странного вопроса запылали щеки. А может, виной тому была простуда. Однако эффект оказался одним — я выключила телевизор и прошлась по комнате, рассуждая и останавливаясь на мысли. "Нужно о нем забыть. Из этого ничего хорошо не получится". Решив это, набрала номер друга и предупредила его о болезни. Вадик отреагировал печальным вздохом и пообещал заглянуть после пар. А я занялась уборкой и подготовкой к курсовой. Преподаватель требовала черновики. А еще приближались новогодние каникулы, в которые я совершенно не знала, чем заняться. Пока…
— Алло. — Я с судорожным вздохом слушала, как он сглатывает слюну, прежде чем начать говорить.
— Привет. — Звук его бархатистого голоса мурашками расползься по телу. Я даже поджала пальцы на ногах, чтобы удержать это чувство подольше. На губах расползлась довольная улыбка.
— Привет.
— Как ты? — он будто знал, как действует на меня, а потому его интонации постоянно менялись, добавляя спринтерам-мурашкам вдохновения.
— Ничего, как ты? — и вовсе я не удивлена твоему звонку. И вовсе и не ждала его, как сумасшедшая.
— Тоже. Весь день просидел в квартире с котом. Думал. Вот скажи, тебе не кажется, что в моей квартире как-то пусто, будто здесь никто не живет толком? — я опешила от его вопроса, и вся романтическая дурь тут же выветрилась из головы. Он позвонил, чтобы обсудить детали ремонта?
— Ну, тебе не помешало бы добавить немного себя и уюта. Я думаю. — Он рассмеялся.
— Уюта? И как это сделать?
— Не помешал бы какой-нибудь комод в прихожую, возможно, хорошая вешалка. Можно было бы развесить твою верхнюю одежду на вешалку, а коллекцию кроссовок засунуть в комод.
— Ты заметила мою коллекцию? Я вот совершенно не знаю, куда ее деть. Но ты права. Это отличная идея. А что думаешь по поводу гостиной?
— Она очень строгая. — Немного подумав и вспомнив мельком увиденную комнату, ответила я. — Будто ты делал ее по какому-то каталогу. Но дома ведь должно быть не только красиво, но и уютно. Туда бы пару ковров, мягкий не кожаный диван, ммм, и кресла, чтобы можно было когда-нибудь собираться возле телевизора семьей и наслаждаться обществом друг друга. А еще пледики! — Упс, я примолкла после этого монолога и стукнула себя по лбу. Разошлась, блин! Что он подумает? Конечно, что я ненормальная! Однако, мне кажется, он лишь тепло улыбнулся.
— А не могла бы ты составить мне компанию? — воздух комочком собрался в горле, и я закашлялась. — Ты там в порядке? — обеспокоенно спросил он после того, как я успокоилась и, наконец, смогла вдохнуть.
— Да, просто… Ты говорил что-то о компании.
— Да, я бы хотел прогуляться за пледиками. Составишь мне компанию? — и голос его вновь обнял меня и согрел.
— С удовольствием.
— Тогда я заеду через полчаса примерно. Хорошо?
— Да. Хорошо. — И отключилась, падая на диван в зале.
Дурочка. Дурочка. Дурочка. И что толку отпираться?
— Эй, Мариш, ты куда-то собралась? — звонкий голос сестренки резко вывел из любовной лихорадки.
— Напугала!
— Извини, — она уселась рядом со мной на диван и улыбнулась, с интересом рассматривая мое лицо.