Коша. История одной дороги (СИ)
— Совет! — Это Талый ввалился в двери и остался стоять в проходе. Девчонку он, кстати, все так и продолжал таскать с собой. Хотя она и стояла на ногах кое как, но выглядела бодро. — Милая, сгоняй за выпивкой. Можешь даже остаться и перекинуться парой слов с барменом. Я сам тебя найду. — Она уходила неохотно, но все же не сопротивлялась, сама понимая, что за услышанное может быть наказана. — Итак, девочки, — Талый прошелся пьяной походкой к столу и уселся на ближайший свободный стул. — Пора обсудить дела.
— Я поехал к нему домой. Вышел из такси, зашел в подъезд, а дальше темнота, потом помню только, как девчонка меня нашла и к себе домой увела.
— Удачно ты попал! Еще и с девчонкой познакомился. Симпатичная хоть? — Талый закурил, не обращая внимания на взгляды собравшихся полукругом байкеров. Коша стоял неподалеку. Руки скрещены на груди, взгляд серьезный, брови нахмурены.
— Зачем ему на тебя нападать? Надо же понимать, что мы не дураки и догадаемся, кто это сделал! — Шарапов обошел комнату, — что-то не сходится. А девчонку ты видел уже раньше?
— Ее не трогай. Я ручаюсь. Ее семья не причастна к этому. — Тапок даже напрягся весь, говоря.
— Три ха-ха, так ты что, нашел там себе новую подружку? — Талый оперся локтями о стол и придвинулся к другу ближе.
— Лучше замолкни, Талый, иначе я за себя не ручаюсь!
— Остыньте, остыньте, петушки. — Гриб встал между ними, загораживая напрягшихся парней друг от друга. — Сейчас не время для разборок. Надо понять, как действовать дальше. Сомова мы уже припугнули. Вряд ли он сунется снова.
— Что вы сделали?
— А, так ты же не знаешь. Мы устроили им очешуенную трепку. Когда уезжали, ни один даже подняться со снега не мог! — Талый снова вернулся в привычное расположение духа и в деталях описал «подвиг» волков. Каждый считал должным добавить пару тройку деталей. В итоге рассказ обрел огромную кучу подробностей, половина из которой и правдой-то можно было назвать лишь с натяжкой. Но, главным было то, что все остались довольны. И теперь дружно хлопали друг друга по плечам или спине, выражая уважение.
— Ладно, расходимся. Тапок, ты гони в больницу! Подлатайся! Будем ждать дальнейшей реакции. Но пока никаких контактов с людьми Сомова. Ведем себя аккуратно. Надо понять, что замышляет этот гавнюк. — Коша хлопнул по столу открытой ладонью и покинул помещение бара. Остальные потянулись следом.
Новый день принес запах мороза. Тонкий слой снега покрыл вывеску. И здание стало похоже на притаившегося лесного зверя в засаде. Отличная маскировка под окружающую местность. Коша хмыкнул своим мыслям и покачал головой. Недосып сказывался на его фантазии. Внезапно по салону автомобиля разлилась трель мобильного телефона. Мама. Скрипнув зубами, он все же ответил.
— Дорогой! Скоро новогодние праздники, и я бы хотела устроить маленькое торжество в честь них и отца… В нашем с отцом доме. Пригласи своих бродяг, пускай привезут жен и подружек. Это будем семейный ужин без всяких излишеств. Они даже могут не надевать смокингов! — И она расхохоталась, словно сморозила несусветную глупость.
— Хорошо, мам. Думаю, это хорошая идея, — он почесал сморщившийся от досады лоб и коротко зевнул. Мать что-то еще говорила, однако, убрав телефон от уха, он переместил руку на руль, чтобы завернуть машину в свой двор. Припарковавшись, Шарапов попрощался с родительницей и заверил ее, что они обязательно будут. Возможно, эти два мира сами выберут, кто ему больше подходит…***Я проснулась первая. Оглядела сонную себя в зеркале ванной комнаты, причесала растрепанные волосы и, заварив самую большую чашку чая, уселась на подоконнике, наблюдать за медленно падающими снежинками. Они сыпались, будто через огромное небесное сито, покрывали дома и верхушки деревьев, укутывая их, обнимая.
— Уже не спишь. — Констатировала зевающая подруга. Она зашла в комнату и тут же включила кофеварку, наполнила миску для маленького мохнатого оболтуса и ушла в душ. Вернувшись, осмотрела меня придирчивым взглядом и нахмурилась.
— Тебе нужно встряхнуться.
— Что? — я отвлеклась от своих мыслей.
— Говорю, тебе надо отвлечься и отдохнуть. — Я только махнула на ее заявление рукой.
— Да что ты машешь! Я тебе дело говорю! Сейчас позвоню Катюхе, и мы вместе с ней что-нибудь придумаем! — Она, довольная своей идеей, тут же умчалась в комнату за телефоном. А я лишь покачала головой и дотронулась кончиками пальцев до стекла, прочертила тонкую линию по нему, следя за растворяющейся в воде снежинкой, что катилась маленькой каплей на раму с внешней стороны.
— Все, собирайся! Едем по магазинам!
— По каким еще магазинам? Ты что, с ума сошла? Но ведь у меня даже денег с собой нет! — Я нервно дернула ногой, стараясь скрыть свое смущение.
— Не дергайся! Мы просто померим, ничего покупать не будем! Зуб даю, — и она щелкнула кончиком ногтя по переднему зубу. Прям как в детстве. Я улыбнулась.
— Все, все! Не строй мне тут глазки! Бегом в комнату! Жду тебя в машине. — И допив свое кофе, девушка направилась на выход. Я собралась быстро, одолжила узкие брюки у Ваньки и блузку черного цвета, вспомнив, что хозяйка квартиры надела примерно то же самое. И, хлопнув дверью, поспешила вон из подъезда.
— А ты быстро. — Она как раз докурила сигарету и выкинула ее на улицу из окна. — Кстати, эти брюки идут тебе больше, можешь оставить их себе. А я заберу тот плащик. Идет?
— Идет. — Я тяжело вздохнула. Подруга уже давно его приглядела в моем гардеробе. Это кожаное недоразумение осталось у меня от бывшего парня, в юности обожавшего Матрицу и Ривза. Он, конечно, повзрослел, а вот плащ его так и остался висеть в моем шкафу, как напоминание о былом.
Приехали мы довольно быстро, ловко проскочив все пробки и оказавшись в центре города. Припарковав машину, направились в самый большой торговый центр. Тут и там виднелись очереди, толпы народу безастоновочно заходили в него. Интересно, они специально ждали выходного, чтобы оказаться здесь всем вместе?
— Привет! — к нам с противоположного конца парковки уже неслась тонкая невысокая девушка с недлинными вьющимися волосами, похожими на одуванчик. Катя, а это была именно она, оделась в нашем стиле — джинсы и спортивная толстовка с завязками, торчащими из под расстегнутой зимней куртки.
— Привет, дорогая! — девчонки весело обнялись. — Сколько лет, сколько зим! Как Америка? Цветет и пахнет?
— Ага, стареет и тухнет! — Девчонки весело засмеялись.
— А ты совсем не изменилась, русская девчонка! — И тут Катя перевела глаза на меня. Теплый карий взгляд прошелся по фигуре и остановился на лице. Девушка улыбнулась и протянула руку.
— Катя.
— Марина. — Я пожала ее ладонь своей.
— Вот и познакомились, девчонки. А теперь идем веселиться! — Ванька даже подпрыгнула от нетерпения и поспешила внутрь модного великана.
На все про все мы потратили целых четыре часа! И только когда ноги стали подкашиваться, а в руки перестали помещаться пакеты, наконец, успокоились, приземлились в маленькой кафешке и заказали мороженое. Лица у всех были счастливые, а руки приятно подрагивали. Все-таки деньги всегда приятнее тратить, чем зарабатывать.
— Итак. Марин, чем ты все-таки занимаешься? — Катя положила ложку с восхитительным мороженым в рот и довольно зажмурилась.
— Я учусь в университете на журналиста.
— Правда? Интересная профессия. И опасная. Не находишь? — ее внимательный взгляд снова прошелся по мне, изучая. И этот самый взгляд напомнил мне другой, забытый, мужской… Я передернула плечами от волнительных ощущений.
— Сейчас все опасно. И если бояться, то можно просто сидеть дома, боясь появляться на улице. Хотя… и это не может быть стопроцентным гарантом безопасности. Ведь риск может исходить и от соседей. Вдруг они неудачно поменяют газовую колонку, и весь дом взлетит? — Я подняла глаза, перехватывая ее взгляд. Девушка улыбнулась и, ткнув в меня ложкой, обратилась к Ванессе.
— А она умная девчонка. Почему ты нас раньше не познакомила? — Ваня лишь пожала плечами и усмехнулась: